Caged Hearts - Страшный Человек

Кроме меня в классе задержалась только Ханако, вероятно, ожидавшая Лилли.

Странно, что Лилли шла аж до нашего класса чтобы забрать Ханако. Мне казалось, что передвигаться по школе для неё было всё же несколько труднее, чем для Ханако. Но это не моё дело, поэтому я, естественно, не спрашивал Ханако об этом. Несмотря на относительную близость наших мест, никто из нас не попытался завязать беседу на какую-нибудь тему, и в классе наступила гнетущая тишина.

Время проходило в молчании. Те пятнадцать минут, что мы сидели вот так, по ощущениям тянулись гораздо дольше. Я листал свою тетрадь, а Ханако — свою книгу. Грифель моего механического карандаша рассыпался по бумаге, как раз тогда, когда я собирался дописать абзац. Звук моего раздражённого вздоха и следующая за ним возня, кажется, разрушили атмосферу.

Ханако решительно избегала смотреть в мою сторону.

Вскоре в дверях появилась высокая фигура Лилли.

— Ханако? — негромко произнесла она. На этот раз я решил в их разговор не встревать.

Ханако оказалось достаточно того, что её позвали по имени, чтобы вскочить и подбежать к Лилли. Они недолго спокойно разговаривали, затем Лилли ушла, а Ханако вернулась в класс, и снова села за парту.

Я краем глаза следил за Ханако из чистого любопытства, почему же они разделились. Пару минут она просто сидела, подперев рукой подбородок и уныло уставившись в парту. Однако скука её одолела, и она вынула из сумки тонкую книжку. Кстати, это была не та, которую, как я видел, она читала в библиотеке. Должно быть, она быстро читала, раз меняла их так часто. Минут через десять постоянного ёрзанья за партой и попыток начать читать, Ханако закрыла книгу и тоже ушла. Нервничала она в моём присутствии, да. Но, кажется, уже немножко поменьше.

Пора было уходить и мне, поскольку задание я почти закончил, а больше в классе делать было нечего. Однако каких-либо дел в других местах у меня тоже не имелось. Как-то это потихоньку начинает меня напрягать.

Школа напоминала пчелиный улей, но никто не обращал на меня внимания. Я прогуливался мимо кабинетов, наполненных учениками, яростно вовлечёнными в какие-либо дела, суетящихся, словно работающие пчёлы. И ведь не скажешь, что учебный день уже закончился.

Снаружи вроде, было немного тише, но только самую малость. Народ вокруг суетится изо всех сил, стараясь успеть к сроку. Все казались занятыми и полными энергии. Я же испытывал противоположные чувства. Полуденное солнце словно бы вытягивало из меня весь дух, заставляя еле волочить ноги. Тёплый мягкий воздух задувал под рубашку.

Лениво зевая, я раздумывал о том, чем бы заняться. Сначала скину книжку в общежитии, а потом… я ещё не решил. Может быть, Кэндзи у себя.

Глава седьмая Карнавал

По дороге в общежитие я встретил Эми, бежавшую, несмотря на то, что сегодня не надела свои странные беговые протезы. Ого, она, оказывается, и на обычных может бегать. Я помахал ей, и она, притормозив, остановилась.

— Хай, Хисао! — Нос и подбородок девушки украшали брызги зелёной и белой краски, но она, как всегда, широко улыбалась. Она всем телом подалась ко мне, усиливая чувство, что изучает меня.

— Что делаешь? — весело спросила Эми.

— Да ничего, собственно. Я ничего не готовлю к фестивалю, а все, кажется, заняты чем-то архиважным. — пожал я плечами, привычно уже отмахиваясь от лёгких угрызений совести. В конце концов, я только что перевёлся, и у меня ещё период адаптации продолжается. И кроме того, разве я некоторым образом не принял участие в подготовке, пусть даже и минимальное? Нашёл материалы для Школьного совета, помогал с плакатом Кэндзи, смешивал краски для Рин…

— Прекрасно! Значит, ты сможешь помочь нам с Рин! — воскликнула бегунья.

— С подготовкой к фестивалю? — уточнил я. — Ээ, ну, не знаю, будет ли от меня польза.

— Ничего страшного! — отмахнулась Эми. — От меня тоже немного пользы!

Эми схватила меня за запястье и силой потащила обратно в школу. Даже скорость её шага больше напоминала бег, из-за чего я постоянно спотыкался, стараясь не отставать. Лестница немного замедлила темп девушки. Может быть, на её искусственных ногах было трудно подниматься, или она просто запыхалась. Спрашивать мне показалось очень неудобным и не ко времени.

Мы поднялись на третий этаж, и я оказался там же, откуда ушёл всего пять минут назад. Если б я знал, то мог бы просто остаться тут и дождаться Эми. Но откуда же мог я это знать? Интуиция никогда не была моей сильной стороной.

— Так вы… Рин всё ещё работает над фреской? — поинтересовался я. Мне было интересно, на какой стадии готовности она находилась, потому что чисто зрительно я этого определить не мог.

— Именно! — подтвердила Эми. — Ей нужны разные краски, кисти и прочее, так что я пошла взять из кабинета рисования.

— И тебе нужно, чтобы я тебе помог.

Раз уж я под руку подвернулся, мысленно добавил я. Но даже в таком случае, я был рад помочь им обеим.

— Ну… Рин сказала, что ты ей уже помогал, и я подумала, что ты не будешь против, — смущённо улыбнулась Эми.

— Понятно, — ответно улыбнулся я.

Так, благодаря чудной логике Эми, я снова оказался в кабинете рисования, собирая предметы для других людей. Только теперь я уже заранее знаю, что дело кончится помощью Тэдзуке, что вносило в наши действия долю определённости.

Кроме нас и пылинок, витающих в воздухе, в кабинете не было ни души. Эми тут же направилась в конец класса, вытаскивая из кармана маленький скомканный клочок бумаги.

Пока она пыталась разобрать собственные каракули, я внимательнее присмотрелся к лежавшему вокруг инвентарю. На полках было расставлено около дюжины банок и тюбиков с краской, в большинстве своём — беспорядочно. Некоторые выглядели так, словно стояли тут десятилетиями — реликвии прошлых поколений кружка рисования. Рядам с массивными, аккуратно нагромождёнными стопками бумаги для рисования стояли коробки, полные кистей всевозможных размеров и неотсортированных цветных карандашей. В тяжёлом воздухе витали запахи краски, скипидара и свежей бумаги, перемешиваясь и создавая аромат, который ни с ничем нельзя было спутать — аромат искусства.

Эми изучала свои записи, сверяясь с этикетками на банках, и передавала их мне, находя нужные. Она вытянула шею, чтобы заглянуть на верхнюю полку, но этого явно было недостаточно. Как она ни пыталась, уровень её глаз всё ещё оставался ниже полки. Эми сдалась и просто посмотрела на полку, словно ребёнок в магазине игрушек, пыхтя от недовольства. После мгновения нарастающей ярости, она начала подпрыгивать, пытаясь успеть прочесть надписи за те доли секунды, на которые они оказывались в её поле зрения.