Вождь. «Мы пойдем другим путем!» - Михаил Ланцов

— Прошу к карте. Вот. Отлично. Наши наблюдатели зафиксировали корабли противника здесь, здесь и здесь. То есть, не дальше десяти кабельтовых от берега.

— И что нам это дает?

— Вас очень строго 'пасут' и стоят так близко к выходу из устья, насколько это возможно. Это связано с тем, что держать постоянно машин под всеми парами — угля не напасешься. Поэтому американцы выкатились на дистанцию действенного огня и встали на якоря. Очень удобно. А значит, что? Правильно. Их нужно отогнать подальше, чтобы в любой момент времени у них имелось всего несколько кораблей под парами. Скорее всего, один-два крейсера.

— Это было бы прекрасно, но как?

— Вот в этих местах, — он потыкал пальцем на карту, — очень удачные холмы, которые совершенно скрывают позиции от просмотра с моря. Так?

— Совершенно верно, — кивнул генерал-губернатор.

— А значит, нам нужно скрытно поставить здесь те самые французские пушки, калибром сто двадцать миллиметров… и устроить тир. Дальность их боя — порядка шестидесяти кабельтовых. Вполне достойно. Уверен, что после попадания под обстрел, корабли янки отойдут ощутимо дальше предельной дальности. На две-три мили. Они не любят рисковать.

— И как вы собираетесь стрелять, не видя противника? — Удивился адмирал Сервера.

— Вообще-то, — улыбнулся Педро, — вот здесь и здесь размещены стационарные замаскированные посты, которые просматривают всю акваторию. Они оборудованы дальномерами. Если мы от них проведем телефонную связь на батареи, заодно выдав командиру карту акватории с квадратами, то сможем быстро и точно координировать их огонь.

— Что за квадраты? — Нахмурился адмирал.

— О! Это очень просто. Берется достаточно точная карта и расчерчивается на одинаковые квадратики. Потом они нумеруются. Артиллерийский офицер, получив такую карту делает домашнюю заготовку — рассчитывает углы наведения для каждого квадрата в отдельности и составляет табличку. Вот. Поэтому, когда наблюдатель по телефону сообщает им 'квадрат двадцать', он смотрит в свою заготовку и вся батарея очень быстро наводится в нужное место. После чего незамедлительно открывается огонь. Корабль перешел в другой квадрат? Не проблема.

— Хм… ловко. А в ответ не прилетит гостинцев?

— Может, — честно сознался Педро. — Поэтому рядом с батареями мы уже откапываем окопы. Но весьма маловероятно. Уровень подготовки американских артиллеристов довольно низкий. Они о таких вещах не знают.

— А шести-семи миль нам хватит для того, чтобы гарантированно оторваться до ночи? — Задумчиво почесав затылок, поинтересовался адмирал Сервера.

— Должно, — пожал плечами Марадона. — Подумайте сами. Большая часть американского флота будет стоять на малом пару, то есть не сможет незамедлительно принять участие в погоне. Сколько им времени нужно на поднятие пара? Час, может быть полтора. И, кстати. Нашим кораблям нужно выходить таким образом, чтобы оба дестроера серьезно задержались и выдвигались уже в сумерках.

— Это еще зачем?

— При организации погони в хвосте рано или поздно окажутся броненосцы первого класса типа 'Индиана'. С их пятнадцатью узлами-то. Вот им можно и подарки послать.

— Вы думаете, это реально?

— Вполне. Полутьма и ночь — идеальная среда для торпедной атаки. Кроме того, такой наглости американцы точно не ожидают. Ведь они уверены в том, что они хозяева положения.

— Ну что же… это интересно.

— А вы боялись, — усмехнулся Педро. — И да, не забудьте обеспечить кочегарам нормальный отдых и питание. От них будет зависеть — сможете вы вырваться или нет.

— Кстати, а когда пойдет угольщик?

— Он выйдет из бухты ночью. Просто договоритесь о месте рандеву и все. Туда же можно и дестроеры направить. Хотя, если бы не их поганая выучка, я бы предложил им злодействовать в темноте по полной программе. Американцы ведь пойдут освещенные как рождественские елки. Воевать одно удовольствие. Даже с нашими ужасными торпедами….

Совещание закончилось.

Однако адмирал Сервера не мог никак переварить тот когнитивный диссонанс от услышанного. Генерал-губернатор слушал как родного отца этого странного и весьма мутного полковника, который, по всей видимости, обороной и руководил.

— Да кто он такой? — С обидой в голосе поинтересовался уже немолодой адмирал.

— Официальный представитель нашего ангела-хранителя. Того самого, из-за которого у тебя на флагмане стоят орудия главного калибра.

— Серьезно?

— Поверьте, дружище, с ним и всей этой войной столько тайн…

— Но почему ни о чем таком не знаю?

— Потому что вы к этим делам не были причастны. Я хотел бы рассказать много удивительных вещей, но не могу. В эту партию играем не только мы и американцы…. Там много участников.

— И вы доверяете этому мальчишке?

— У меня не остается выбора. Кроме того, если бы не он, то вся Куба полыхала бы от восстаний. И, если честно, то, что он предложил, мне нравится. Необычно. Неожиданно. Нагло. Но мне кажется — должно сработать.

— С прорывом — согласен. Вряд ли янки ожидают от нас такого. А вот с крейсерством у восточного побережья США… я не уверен, что из этой затеи выйдет что-то хорошее. Там очень оживленное судоходство. Меня легко поймают. Не топить же нам все встречные корабли?

— Поверь — даже трехдневная блокада нью-йоркского порта ударит по престижу США больнее, чем парочка пущенных ко дну броненосцев. Если мы хотим выиграть в этой войне, то должны не только обороняться, но и бить. Причем, бить по самому больному месту янки — их кошельку. Такой удар не скроешь. Как говорит Педро — нужно поставить им здоровенный бланш, чтобы издалека видно было. И особенно эффектно он будет смотреться, если ты сможешь уйти безнаказанным. А ты сможешь. Наш друг предложил хороший план, дающий тебе несколько дней свободного крейсерства в виду американского побережья…

Глава 4

28 июня 1898 года. Карибское море, недалеко от бухты Сантьяго-де-Куба

Мир продолжал меняться, искажая реальность…. Необходимость отпугнуть американцев от бухты, в сочетании с острейшей потребностью по приведению кораблей в порядок заставило адмирала Серверу тянуть время.

В чем были главные сложности?

Из оперативно решаемых бед имелась только одна — артиллерия. И если на броненосном крейсере 'Кристобаль Колон' стояла вполне современная французская артиллерия фирмы Канэ. То на 'красавцах' испанской постройки торжественно размещались поделки местных 'умельцев' из фирмы 'Онтория'. Именно поделки, потому что назвать ЭТО пушками у Педро язык не поворачивался.

Из-за чего еще в 1895 году, на заре становления общества 'Испанских патриотов' во Франции на заводе Канэ был размещен большой заказ 'для береговых укреплений Испании'. Да ладно большой — просто огромный! Почти две сотни пушек калибром сто двадцать миллиметров и два десятка по двести сорок. Все они были получены в срок и установлены на свои места в крепостях и фортах Испании. По бумагам. Реальность же оказалась совсем другой….

Именно вооружение броненосных крейсеров адмирала Серверы и отняло столько времени. Демонтаж 'говноплюек' с заменой их на нормальные пушки, как главного, так и промежуточного калибра. Загрузка боеприпасов. Пристрелка. Калибровка дальномеров, которые смонтировали на корабли эскадры только здесь. Ну и 'отпиливание' всякого шлака вроде малокалиберной артиллерии. Не пожалели даже трехдюймовки, оставив их только на дестроерах. Адмирал и командиры кораблей на это пытались возмущаться, но авторитет полковника Марадоны был непререкаем. Сказал чугуний — значит иди и разгружай.

— Конечно, — подвел Педро итог, — стрелять вы как не умели, так и не умеете. Но теперь хотя бы есть из чего промахиваться.

Но то не суть.

Главное то, что за час до заката 28 июня 1898 года адмирал американской эскадры Вильям Т. Сэмпсон со своего мостика на броненосце 'Айова' наконец-то увидел испанцев. Целый месяц томительного ожидания подошел к концу. — Наконец-то! — Злорадно прошипел он, потирая свежий шрам на щеке. Эти проклятые обстрелы создали столько проблем! Теперь-то он отыграется. — Поднять пары до метки! Всей эскадре — действовать согласно плану.

Диспозиция для боя для испанцев выглядела, на первый взгляд, не очень удачной.

С запада на удалении десяти миль от берега стояли на якорях бронепалубные крейсера 'Нью-Орлеан' и 'Ньюарк', которым добрый час развивать полную скорость. А то и больше. Ну, и броненосный крейсер 'Бруклин', несший дежурство в полной боевой готовности. С востока же, на удалении семи-восьми миль располагались броненосцы US Navy. Все, кроме одного, с едва теплящимися котлами. Лишь дежурному батлшипу полагалось держать пары для экономичного хода в восемь узлов. Но в последнюю неделю Сэмпсон, предчувствуя скорую развязку, изменил своему правилу, приказав держать полный пар. Благо, что угольщики исправно доставляли топливо к месту блокады. И теперь дежурные 'Бруклин' с 'Индианой' начали резко разгоняться вдогонку испанцам. Остальные же потихоньку разводили пары, а потому на первый взгляд совершено не двигались. Ибо те два-три узла, что они могли сейчас выдать, со стороны оставались незаметны.