Как клевещут на Сталина. Факты против лжи о Вожде - Игорь Пыхалов

Наконец не мытьём, так катаньем «реабилитаторы» добились своего. 18 октября 2005 года Леонид Оболенский всё-таки был реабилитирован… в Республике Молдова. Той самой стране, которая проводит последовательную антироссийскую политику, президент которой демонстративно отказался участвовать в праздновании 65-летия Победы в Москве. Понятно, что подобная «реабилитация» носила исключительно политический, заказной характер.

Глава 12. Виртуально репрессированные

«Наша интеллигенция, во всяком случае, творческая, довольно глупа»[270], – заметил в своё время писатель Владимир Войнович. И действительно «российская интеллектуальная элита» прилагает все усилия, чтобы доказать справедливость этой нелицеприятной оценки, регулярно радуя нас феерическими перлами и откровениями.

Вот, например, Юрий Любимов, главный режиссёр «Театра на Таганке» (и, кстати, лауреат Сталинской премии 1952 года), рассуждает о сталинской эпохе: «Чего хорошего, когда одна треть или почти половина населения сидела в ГУЛАГе? Как это можно восхвалять?»[271]

И это не гипербола, фигура речи, призванная подчеркнуть размах репрессий. Юрий Петрович всерьёз прикидывает, сколько было посажено: треть населения или чуть побольше?

Ну а поскольку реальный масштаб репрессий в десятки и сотни раз меньше, чем заявляют обличители, неудивительно, что во всевозможных списках и перечнях «умученных сталинским режимом» нередко оказываются люди, репрессиям не подвергавшиеся.

Вот, например, пара фрагментов из передачи радиостанции «Эхо Москвы» от 7 июня 2010 года «Цена Победы: был ли готов Советский Союз к войне»:

«Ю.Кантор:…Потому что репрессировали не по принципу лучших или худших, а вал такой шёл. Армия, как никакая другая, может быть, структура в государстве, сильна духом, и если этого духа нет, доверия между командиром и подчинённым, безусловного авторитета командира, никакая армия существовать не может. Кстати, это и в Советском Союзе очень понимали. И ту, как принято говорить, санацию, которую проводили в 37-39 гг. и, между прочим, продолжали и дальше, кого-то, кто не умер ещё в лагерях, успели достать в 41-42 гг., того же Рокоссовского, Тимошенко и так далее. Всё это было».

«Ю.Кантор:…Но, тем не менее, мне кажется, колоритнейшим эпиграфом, что ли, к ситуации в советском руководстве перед войной является, цитирую дословно, потому что трудно забыть, телеграмма, которую написал Берия Сталину, телеграмма эта была написана 21 июня 41 года. Текст такой: “Настаиваю на немедленном отзыве в Москву нашего посла в Берлине Деканозова, который бомбардирует меня дезой, что война начнётся завтра”.

В.Дымарский: Но он не успел?

Ю.Кантор: Отозвать не успел. Деканозова расстреляли позже.

В.Дымарский: Как расстреляли, кстати говоря, в конце 41-го года за то, что он недостаточно дружелюбно где-то высказался о Германии.

Ю.Кантор: Могли».

Примечательно, что процитированную ахинею несёт не безграмотный и невежественный журналист, а доктор исторических наук, советник директора Эрмитажа Юлия Кантор (прав был Войнович, воистину прав).

О том, что маршал С.К. Тимошенко и будущий маршал К.К. Рокоссовского в 1941-1942 гг. репрессиям не подвергались[272], узнать легко. Выяснить судьбу В.Г. Деканозова тоже труда не составит:

«Арестован 30.06.53; приговорён Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР 23.12.53 к ВМН. Расстрелян»[273].

То есть, действительно расстрелян, но не Берией, а вместе с Берией, по приказу Хрущёва. Что же касается пресловутой «телеграммы Берии Сталину», это всего лишь выдумка писателя Овидия Горчакова, опубликованная им в повести «Накануне, или Трагедия Кассандры».

Другое дело, если взять человека малоизвестного, чья биография не вошла в справочники и энциклопедии. Здесь можно врать и фантазировать безнаказанно. Например, про тех же советских разведчиков. Благодаря телевизору, сегодня все «знают», что разведке Сталин не доверял, и всех вернувшихся в СССР разведчиков сажал и расстреливал.

Типичным примером может служить статья в газете «Труд» от 20 июня 2002 года[274]. Рассказывая о том, как советская разведка пыталась добыть сведения о плане «Барбаросса, её автор Юрий Попов слегка подредактировал тексты донесений. Естественно, для того, чтобы в очередной раз пнуть Сталина:

«Как можно судить сегодня, информация была точной… Все эти сведения были доложены Сталину, но во внимание не приняты».

Попутно автор делает следующее глубокомысленное умозаключение:

«Трагически, судя по всему, сложилась судьба многих наших резидентов и агентов, даже сумевших вернуться в Советский Союз. В опубликованной краткой справке о Н.Д. Скорнякове[275] – “Метеоре” рядом с годом рождения – 1907 – вместо даты смерти стоит знак вопроса. Что это значит? Репрессирован и неизвестно где и как скончался? Такой же скорбный, зловещий знак вопроса стоит и против ещё нескольких десятков наших героев невидимого фронта».

Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко

Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский

Вынужден разочаровать господина Попова. «Скорбный, зловещий знак вопроса» (кстати, среди отмеченных им не только наши резиденты и агенты, но и, к примеру, заместитель министра иностранных дел Великобритании Ричард Остин Батлер) означает лишь то, что составителям сборника документов «1941 год»[276], который использовал Попов, было недосуг заниматься подробными биографическими изысканиями, выясняя дату смерти тех или иных персоналий. На самом деле судьба наших разведчиков, отмеченных в именном указателе к сборнику пресловутым «зловещим знаком вопроса», вовсе не была трагичной.

Так, упомянутый выше полковник Н.Д. Скорняков, вернувшись в Москву в мае 1941 года, в течение четырёх месяцев работал в центральном аппарате Разведуправления Генштаба Красной Армии. Затем по личной просьбе его направили в распоряжение начальника 3-го Управления ВВС Красной Армии. В дальнейшем Скорняков был инструктором в лётном училище в Волынске, а после войны длительное время работал на различных должностях в штабе ВВС Прибалтийского военного округа[277].

Военный атташе в Будапеште Николай Григорьевич Ляхтеров («Марс») дослужился до генерал-майора и был уволен в запас из рядов Советской Армии в 1963 году. Работавший в Румынии Григорий Михайлович Ерёмин («Ещенко») во время Великой Отечественной войны занимал должности зам. начальника и начальника разведотдела штаба Южного фронта, начальника разведотдела 12-й армии, а после войны – начальника разведотдела группы войск, умер в 1988 году.