Безмолвная. Книга вторая - Константин Лёр

передумаю в последний момент или схвачусь за телефон и начну сыпать вопросами. Но Лира нема как рыба. Не получив ответной реакции, он протягивает через стол портфель, ждёт, пока я проверю его содержимое. В сумке и правда оказываются деньги. Двенадцать пачек по двести пятидесятитысячных купюр в каждой. Пересчитывать их я не вижу смысла. Пачки упакованы в банковскую ленту и выглядят вполне настоящими. Я не сомневаюсь в честности парня в отношении денег — слишком ничтожная сумма по его меркам, чтобы куклу подкладывать. Поколебавшись, всё же вскрываю одну — всё равно потрошить придётся — со вполне предсказуемым результатом.

Складываю всё обратно и бросаю на ЧжунСока взгляд, который по задумке должен намекать, что пора и честь знать. Парень то ли не врубается, то ли намеренно игнорирует мои сигналы и вместо того, чтобы выпроводить гостью, занимается ерундой.

— Я собираюсь поплавать с аквалангом. Это очень увлекательно, хочешь присоединиться?

«Конечно, хочу, но не сейчас» — мысленно отвечаю ему. Всё, что меня в настоящий момент интересует, — это побыстрее добраться домой. А то засиделся я в гостях.

Стучу пальцем по тыльной стороне запястья там, где должны быть часы. Универсальный жест, дающий понять, что время — деньги. ЧжунСоку он тоже знаком, к счастью.

— Что ж, предполагаю, что тебе не терпится потратить всё и сразу, поэтому не смею задерживать. В следующий раз поплаваем.

«Ага, размечтался. Следующего раза не будет, дружочек».

* * *

Обратно я еду один. Меня это нисколько не смущает, наоборот, присутствие чёболя было дополнительным раздражающим фактором. Какое счастье побыть в тишине, подальше от язвительных комментариев.

«Они тут поголовно такие или он — исключение?» — предаюсь я размышлениям на предмет корейской «генетики» элитных персон, пока вертолёт наматывает на винт километры. Под его стальным брюхом проносятся бурлящие волны, — перед самым вылетом море потеряло своё спокойствие и вторило моим эмоциям — и только высота защищает от тянущихся вверх водяных языков. — «Хотя, если вспомнить КванГо, тот ещё похлеще — настоящая заноза. С другой стороны, Мун старший абсолютно предсказуем, в отличие от ЧжунСока. Первый — прёт напролом, а второй берёт хитростью и измором. Общаться, определённо, приятнее с КванГо…. Как там ШиЕн поживает?» — неожиданно вспоминаю я своего школьного «приятеля», вечно попадающегося у Лиры на пути. — «Вроде нормальный пацан. Подрастёт, может и толк с него будет. Чем он там заниматься хотел? Автомобилями? Хорошая идея. Особенно в стране, поощряющей развитие тяжёлой промышленности. А имея на руках батин капитал, осуществить задумку будет гораздо проще. Конечно, если он не вырастет дуб-дубом и не сольёт начинания в трубу».

Под мерный «шёпот» винтов я неожиданно засыпаю, а продираю глаза лишь когда вертушка касается посадочной площадки. Всё тот же «майбах» подвозит меня до ресторана, откуда накануне я был с позором изгнан, а дальше, проторенной дорогой топаю пешком.

Вечер ещё только занимается, и большинство местных просиживают штаны на рабочих местах. Моя ЁЛин в их числе. Её отсутствие позволяет мне без лишних вопросов пронести в квартиру заветный кейс и надёжно укрыть его от посторонних глаз в своей комнате. Хотя особо что-то прятать я не стремлюсь. Это мои дела, лезть в которые онни я не позволю.

Понимая, какой глупостью это кажется, всё же позволяю себе небольшую фривольность. Плюхаюсь на кровать и вываливаю на себя пачки с деньгами. Меня подмывает распечатать их все и «зарыться» в купюры, словно Скрудж МакДак, купающийся в деньгах. Но косплеить старую утку глупо, ибо потом замучаешься собирать всё обратно.

«Я молоденькая уточка: кря-кря. Словно один из племянников Скруджа. Или правильнее будет — племянница? Как там её звали, Поночка, кажется?»

Повалявшись так минут пять, прекращаю валять дурака и принимаюсь за дело. Отсчитываю десять пачек и убираю их в комод — неизменный атрибут любой девчачьей комнаты. В прошлой жизни я спокойно обходился без него до появления в моей жизни Светы, а после уже было лень выкидывать лишнюю мебель. От распатроненной пачки отнимаю половину и тоже прячу, но уже в соседний ящик — это станет моей заначкой на личные нужды. Оставшиеся пятнадцать миллионов аккуратно складываю, убираю в карман толстовки и решаю немедленно навестить соседку. В конце концов, для кого я на поклон к чёболю ходил?

Соседка оказывается дома. Она с подозрением смотрит на появившуюся на пороге ЁнМи, не зная, как реагировать. Чтобы не нагнетать обстановку, жестом фокусника извлекаю деньги и машу ими перед носом девчонки. Срабатывает как надо. Спустя десять минут мы, словно лучшие подруги, сидим у неё на кухне, пьём фруктовый чай с безмолочными пироженками из органической кафешки на «Кхандундэро». ЁнИль наотрез отказалась выпускать меня, пока не отблагодарит как полагается, и теперь она без умолку болтает, пересказывая события двухлетней давности. Я же налегаю на вкусняшки.

Она рассказывает, как её — только подписавшую контракт — поставили на замену выбывшей участницы «Wonder Girls», — молодой, но подающей большие надежды группы, и как в первое же выступление она поскользнулась и случайно толкнула Сохи — вокалистку группы. Они как раз проходили вдоль края сцены, и та упала вниз, в результате падения повредив позвоночник. В итоге ЁнИль подверглась дичайшему хейту со стороны фэнов, а руководство Агентства не стало заморачиваться с выправлением ситуации и просто убрало виновницу трагедии с глаз долой. Группа же объявила перерыв в карьере. И вот на днях ЁнИль встретила в офисе «JYP» своих бывших сонбэ, судя по всему, готовившихся к камбэку. А её вызвали, чтобы обвинить в нарушении условий контракта из-за личной жизни и повесить неподъёмный штраф (ранее, здесь и далее, всё что касается жизни и творчества к-поп групп, в том числе «Wonder Girls», расходится с реальной историей. В том числе это касается и исполняемых ими песен. История агентств тоже не является каноничной. Прим. автора).

— Если бы я умела сочинять песни… Директор ЧиЁн обещал позаботиться обо мне и вернуть на сцену, если я принесу ему хотя бы одну! — тяжко вздыхает ЁнИль, не подозревая, что я уже в курсе этого «обещания», больше похожего на отмахивание от назойливой мухи. Хотя кто знает, как местные воспринимают слова босса. Возможно, ЁнИль совершенно искренне убеждена в непогрешимости своего начальника.

Видя, что её собеседница никак не реагирует на сей монолог, девчонка встаёт, без спроса подливает обеим чаю из стеклянного чайника, сквозь прозрачные стенки которого видны набухшие кусочки фруктов, плавающие в кипятке. Снова садится.

— Я не смогу отдать тебе эти