Проза, сценки, наброски - Даниил Хармс

А Андрей Карлович протер свою вставную челюсть, вставил её себе в рот и, убедившись, что челюсть пришлась на место, осмотрелся вокруг и, не видя Алексея Алексеевича, пошёл его разыскивать.

<15.3.1936>

-----------------

12. Сон

Калугин заснул и увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер.

Калугин проснулся, почесал рот и опять заснул, и опять увидел сон, будто он идёт мимо кустов, а в кустах притаился и сидит милиционер.

Калугин проснулся, подложил под голову газету, чтобы не мочить слюнями подушку, и опять заснул, и опять увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер.

Калугин проснулся, переменил газету, лёг и заснул опять. Заснул и опять увидел сон, будто он идёт мимо кустов, а в кустах сидит милиционер.

Тут Калугин проснулся и решил больше не спать, но моментально заснул и увидел сон, будто он сидит за милиционером, а мимо проходят кусты.

Калугин закричал и заметался в кровати, но проснуться уже не мог.

Калугин спал четыре дня и четыре ночи подряд и на пятый день проснулся таким тощим, что сапоги пришлось подвязывать к ногам верёвочкой, чтобы они не сваливались. В булочной, где Калугин всегда покупал пшеничный хлеб, его не узнали и подсунули ему полуржаной. А санитарная комиссия, ходя по квартирам и увидя Калугина, нашла его антисанитарным и никуда не годным и приказала жакту выкинуть Калугина вместе с сором.

Калугина сложили пополам и выкинули его как сор.

22.8.1936

-----------------

13. Математик и Андрей Семёнович

Математик (вынимая из головы шар):

Я вынул из головы шар.

Я вынул из головы шар.

Я вынул из головы шар.

Я вынул из головы шар.

Андрей Семёнович:

Положь его обратно.

Положь его обратно.

Положь его обратно.

Положь его обратно.

Математик:

Нет, не положу!

Нет, не положу!

Нет, не положу!

Нет, не положу!

Андрей Семёнович:

Ну и не клади.

Ну и не клади.

Ну и не клади.

Математик:

Вот и не положу!

Вот и не положу!

Вот и не положу!

Андрей Семёнович:

Ну и ладно.

Ну и ладно.

Ну и ладно.

Математик:

Вот я и победил!

Вот я и победил!

Вот я и победил!

Андрей Семёнович:

Ну победил и успокойся!

Математик:

Нет, не успокоюсь!

Нет, не успокоюсь!

Нет, не успокоюсь!

Андрей Семёнович: Хоть ты математик, а честное слово, ты не умён.

Математик:

Нет, умён и знаю очень много!

Нет, умён и знаю очень много!

Нет, умён и знаю очень много!

Андрей Семёнович: Много, да только всё ерунду.

Математик:

Нет, не ерунду!

Нет, не ерунду!

Нет, не ерунду!

Андрей Семёнович: Надоело мне с тобой препираться.

Математик:

Нет, не надоело!

Нет, не надоело!

Нет, не надоело!

(Андрей Семёнович досадливо машет рукой и уходит. Математик, постояв минуту, уходит вслед за Андреем Семёновичем.)

Занавес

<11.4.1933>

-----------------

14. Молодой человек, удививший сторожа

-- Ишь ты, -- сказал сторож, рассматривая муху. -- Ведь если её помазать столярным клеем, то ей, пожалуй, и конец придет. Вот ведь история! От простого клея!

-- Эй ты, леший! -- окликнул сторожа молодой человек в жёлтых перчатках.

Сторож сразу же понял, что это обращаются к нему, но продолжал смотреть на муху.

-- Не тебе, что ли, говорят? -- крикнул опять молодой человек. -Скотина!

Сторож раздавил муху пальцем и, не поворачивая головы к молодому человеку, сказал:

-- А ты чего, срамник, орёшь-то? Я и так слышу. Нечего орать-то!

Молодой человек почистил перчатками свои брюки и деликатным голосом спросил:

-- Скажите, дедушка, как тут пройти на небо?

Сторож посмотрел на молодого человека, прищурил один глаз, потом прищурил другой, потом почесал себе бородку, ещё раз посмотрел на молодого человека и сказал:

-- Ну, нечего тут задерживаться, проходите мимо.

-- Извините, -- сказал молодой человек, -- ведь я по срочному делу. Там для меня уже и комната приготовлена.

-- Ладно, -- сказал сторож, -- покажи билет.

-- Билет не у меня; они говорили, что меня и так пропустят, -- сказал молодой человек, заглядывая в лицо сторожу.

-- Ишь ты! -- сказал сторож.

-- Так как же? -- спросил молодой человек. -- Пропустите?

-- Ладно, ладно, -- сказал сторож. -- Идите.

-- А как пройти-то? Куда? -- спросил молодой человек. -- Ведь я и дороги-то не знаю.

-- Вам куда нужно? -- спросил сторож, делая строгое лицо.

Молодой человек прикрыл рот ладонью и очень тихо сказал:

-- На небо!

Сторож наклонился вперед, подвинул правую ногу, чтобы встать потверже, пристально посмотрел на молодого человека и сурово спросил:

-- Ты чего? Ваньку валяешь?

Молодой человек улыбнулся, поднял руку в жёлтой перчатке, помахал ею над головой и вдруг исчез.

Сторож понюхал воздух. В воздухе пахло жжёными перьями.

-- Ишь ты! -- сказал сторож, распахнул куртку, почесал себе живот, плюнул в то место, где стоял молодой человек, и медленно пошел в свою сторожку.

<1936>

-----------------

15. Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного

I

Писатель:

Я писатель!

Читатель:

А по-моему, ты говно!

(Писатель стоит несколько минут, потрясённый этой новой идеей, и падает замертво. Его выносят.)

II

Художник:

Я художник!

Рабочий:

А по-моему, ты говно!

(Художник тут же побледнел, как полотно,

И как тростинка закачался

И неожиданно скончался.

Его выносят.)

III

Композитор:

Я композитор!

Ваня Рублев:

А по-моему, ты говно!

(Композитор, тяжело дыша, так и осел.

Его неожиданно выносят.)

IV

Химик:

Я химик!

Физик:

А по-моему, ты говно!

(Химик не сказал больше ни слова и тяжело рухнул на пол.)

13.4.1933

-----------------

16. Потери

Андрей Андреевич Мясов купил на рынке фитиль и понёс его домой.

По дороге Андрей Андреевич потерял фитиль и зашёл в магазин купить полтораста грамм полтавской колбасы. Потом Андрей Андреевич зашёл в молокосоюз и купил бутылку кефира, потом выпил в ларьке маленькую кружечку хлебного кваса и встал в очередь за газетой. Очередь была довольно длинная, и Андрей Андреевич простоял в очереди не менее двадцати минут, но, когда он подходил к газетчику, то газеты перед самым его носом кончились.

Андрей Андреевич потоптался на месте и пошёл домой, но по дороге потерял кефир и завернул в булочную, купил французскую булку, но потерял полтавскую колбасу.

Тогда Андрей Андреевич пошёл прямо домой, но по дороге упал, потерял французскую булку и сломал своё пенсне.

Домой Андрей Андреевич пришёл очень злой и сразу лёг спать, но долго не мог заснуть, а когда заснул, то увидел сон: будто он потерял зубную щетку и чистит зубы каким-то подсвечником.

-----------------

17. Макаров и Петерсен (N 3)

Макаров:

Тут, в этой книге, написано о наших желаниях и об исполнении их. Прочти эту книгу, и ты поймёшь, как суетны наши желания. Ты также поймёшь, как легко исполнить желание другого и как трудно исполнить желание своё.

Петерсен:

Ты что-то заговорил больно торжественно. Так говорят вожди индейцев.

Макаров:

Эта книга такова, что говорить о ней надо возвышенно. Даже думая о ней, я снимаю шапку.

Петерсен:

А руки моешь, прежде чем коснуться этой книги?

Макаров:

Да, и руки надо мыть.

Петерсен:

Ты и ноги, на всякий случай, вымыл бы!

Макаров:

Это неостроумно и грубо.

Петерсен:

Да что же это за книга?

Макаров:

Название этой книги таинственно...

Петерсен:

Хи-хи-хи!

Макаров:

Называется эта книга МАЛГИЛ.

(Петерсен исчезает.)

Макаров:

Господи! Что же это такое? Петерсен!

Голос Петерсена:

Что случилось? Макаров! Где я?

Макаров:

Где ты? Я тебя не вижу!

Голос Петерсена:

А ты где? Я тоже тебя не вижу!.. Что это за шары?

Макаров:

Что же делать? Петерсен, ты слышишь меня?

Голос Петерсена:

Слышу! Но что такое случилось? И что это за шары?

Макаров:

Ты можешь двигаться?

Голос Петерсена:

Макаров! Ты видишь эти шары?

Макаров:

Какие шары?

Голос Петерсена:

Пустите!.. Пустите меня!.. Макаров!..

(Тихо. Макаров стоит в ужасе, потом хватает книгу и раскрывает её.)

Макаров (читает):

"...Постепенно человек утрачивает свою форму и становится шаром. И став шаром, человек утрачивает все свои желания".

Занавес

<1934>

-----------------

18. Суд Линча

Петров садится на коня и говорит, обращаясь к толпе, речь о том, что будет, если на месте, где находится общественный сад, будет построен американский небоскреб. Толпа слушает и, видимо, соглашается. Петров записывает что-то у себя в записной книжечке. Из толпы выделяется человек среднего роста и спрашивает Петрова, что он записал у себя в записной книжечке. Петров отвечает, что это касается только его самого. Человек среднего роста наседает. Слово за слово, и начинается распря. Толпа принимает сторону человека среднего роста, и Петров, спасая свою жизнь, погоняет коня и скрывается за поворотом. Толпа волнуется и, за неимением другой жертвы, хватает человека среднего роста и отрывает ему голову. Оторванная голова катится по мостовой и застревает в люке для водостока. Толпа, удовлетворив свои страсти,-- расходится.