Бастард рода Неллеров. Книга 6 - Серг Усов

— Я не понял, Николас, вы сейчас что, требуете, именно требуете, от меня ответа? — стараюсь добавить в тон металла, и после прошедшей ломки голоса у меня это стало вполне неплохо получаться, благо, руководящий опыт с прошлой жизни таки имею. — От своего господина требуете? Не слишком ли много воли взяли? Может принимаете мою доброту за слабость? Если так, то глубоко заблуждаетесь. Не собираюсь перед вами отчитываться. Что вам нужно знать, я доведу. Ригер, ты мне нужен будешь к обеду для разговора, с Эльзой приходите, остальные сегодня действуйте по плану. Всё, не задерживаю.

Состроил озлобленную мину. Уж не знаю, насколько у меня и это получается, надо будет перед зеркалом потренироваться, а то, ишь, правда, распустились. Забыли, кто тут кого кормит? Могу напомнить. А Николасу ещё ответ перед Снежной королевой держать, как он все покушения ушами прохлопал. И вообще, надо мне немного усилить кадровый офицерский состав, а то не пойму, почему у меня Эрик всё ещё в сержантах ходит?

Почему? Глупый вопрос. Потому что не наделён я властью давать офицерские чины. И? А моя любезная мачеха на что? Если солнце каждый день восходит на востоке, а заходит на западе, то и в будущем так будет. Если Машенька моя герцогинька никогда не отказывала мне в просьбах, значит и со своим разведчиком решу вопрос.

Вижу, обиделись немного, и пусть. Мне давно пора начать показывать зубки, иначе сядут на шею, потом трудно оттуда будет согнать. Понимаю, что они за меня волнуются, но тон свой должны сдерживать, я им не мальчишка.

Ангелине взобраться в седло помог Ник, и мы небольшой кавалькадой в десяток всадников двинулись по краю Дворцовой к Посудному проулку. До невольничьего рынка пришлось пропетлять, так как одну из улиц перекрыли из-за ремонта мостовой. Дорожники и здесь предпочитают работать в часы пик, нет бы чтобы ночью перекладывать булыжники.

К нужным воротам подъехали со стороны вербовочного пункта, перед дверью в который стоял одноногий капрал и лузгал семечки, что-то громогласно объясняя дюжине толпившихся вокруг него городских босяков. Соседство невольничьего рынка и рекрутингового агентства мне кажется символичным, участь обычных солдат тут не намного лучше рабской, хотя, надо признать, армия здесь один из немногих социальных лифтов, и кому-то удаётся по нему подняться.

Ничего себе, я-то думал, раз война, то в королевское войско берут всех без разбора, так сказать, мяса мало не бывает, однако, смотрю, капрал половину желающих прямо с порога гонит. Могли бы такого заслуженного ветерана и исцелить, вернуть ему ногу. Ага, кто, интересно, таким займётся? Даже моя любимая Юлиана просто пальцы дядюшке Ригеру неделю отращивала, так и то, по великому блату, ну, то есть, по моей просьбе, когда я ещё в нашей семейке числился неодарённым.

Кстати, вот ещё, как по мне, неплохая тема — находить сильных, опытных, добрых, но увечных вояк, исцелять и брать к себе на службу. Точно, вот как только стану герцогом, королём или императором, так сразу же подобным рекрутингом и займусь. Размечтался, да, мне бы прецептором стать, ну, или, коли стащат с меня всё же рясу, каким-нибудь графом. Вряд ли бастард может подняться выше. Даже такой могучий маг и целитель? Пожалуй, я себя немного недооцениваю.

Ох, оценишь тут, чёрт возьми. Я же деньги забыл взять. И в этот мир притащил свою рассеянность? Помнится, как об оставленных на тумбочке у двери паспортах вспомнили с Дашей уже на половину пути к аэропорту. Тогда-то я в произошедшем сделал любимую виноватой, а сейчас на кого свалить? На Карла, естественно, на кого же ещё? Гляжу на него, он улыбается, прочитал мои мысли и хлопает себя по кошелю. Молодец, не забыл. Мешочек тот самый, с тремя тысячами драхм, на целый десяток рабов хватит, не на одну лишь негритянку. Стоп, а сколько чернокожая девчонка может стоить, всё-таки экзотика? Это за Юльку Карина в своё время пару сотен заплатила, а тут наверняка ценник повыше. Балбес, вчера надо было спросить.

Местные невольничьи рынки мало похожи на те, которые описаны в наших земных книгах, здесь всё выглядит не так печально. Никто на помостах голышом или в одеждах рабов не выставляет, они вообще сидят на лавках, а многие и под навесами. Восемь длинных торговых рядов полны народа — продавцы, покупатели и сам товар. В начале каждого ряда товар сам является продавцом. Спасающиеся от голодной смерти люди предлагают себя на продажу — на пять лет, десять или пожизненно. Лошадей мы оставили у коновязи перед входом под охраной одного из гвардейцев, а сами дружным коллективом направились пешком.

— Ты же пьёшь как бык, Чибит! — басит одному само продающемуся толстый мужчина в ярко-зелёном камзоле. — С дружком твоим Ллойдом намучился, ещё тебя учить.

— Знаешь же, какой я хороший мастер.

— Был мастером, был, пока всё мастерство не пропил. Вон у тебя руки дрожат. Где вчера на огненную воду денег взял? Заработал на городских работах? Вот там и старайся, мне ты не нужен.

Дальше немного другая картина, вот приговорённых к каторжным работам продают закованными в кандалы или забитыми в колодки и, как правило, партиями от десяти человек.

— Мы чёрную ищем? — уточнил милорд Монский. — Смотри, вон жёлтенькая девица, и какая крутобёдрая, и симпатичная.

— Жёлтую предлагаешь взять? — останавливаюсь так неожиданно для сопровождающих, что идущие позади Эрик с Ангелиной едва в нас с Карлом не врезаются. — Не, больно взрослая. Мне нужно лет до пятнадцати на вид.

— Да жёлтые не так интересны. — вдруг подала голос моя служанка. — У нас в Раздольном после случившейся шесть лет назад лихорадки половина села жёлтыми ходят. Правда, у этой глаза раскосые, но кожа-то почти обычная.

А ведь дело говорит. Чтобы по настоящему порадовать любимую кузину, нужно действительно негритянку прикупить. Людей, перенёсших жёлтую лихорадку, мне нередко приходилось видеть и в Неллере, и в Готлине. Почему-то в столице вот не попадались. Может я просто внимания не обращал.

Киваю и прохожу мимо уроженки Кольдера, материка, где обитают люди, похожие на наших азиатов. Дошли до самого конца первых двух рядов, чернокожие на продажу попадались обоего пола, но вот, чтобы нужного возраста, не увидели.

Пожилую дебелую тётку, выставившую полтора десятка человек, среди которых оказалось то, что мне нужно, мы нашли в пятом уже ряду.

— Восемьсот⁈ — возмутился Карл, услышав стоимость чернокожей девчонки лет тринадцати.

— Да.