Цитадель бога смерти - Джуанита Коулсон

Илисса была потеряна. Захваченная в облако, она была вне пределов его досягаемости и защиты, находясь полностью во власти Врадуира. Но Джателлу — Джателлу он должен спасти.

Тирус бешено работал, и Врадуир видел то, что он хотел. Глазницы воинов были окнами для Врадуира, и Тирус показывал ему полное уничтожение — Джателла и все остальные люди мертвы, все до последнего. Он настойчиво создавал это изображение, посылая его Врадуиру, делая все, чтобы враг поверил ему.

Обман сработал. Удовлетворенный Врадуир повернул воинов назад, считая их атаку завершенной. Воины и демоны скрывались в облаке, Илисса с ними. Облако поднялось, а затем устремилось с огромной скоростью к северу. Небо опять стало голубым и ясным, солнце весело светило на место недавней катастрофы.

Джателла, сидя, следила глазами за облаком. Она всхлипывала. В последний раз она увидела лицо Илиссы и ее чудесные светлые волосы. Затем все поглотила темнота. А за ней исчезли прогнившие доспехи, оружие, воины-скелеты и их лошади пропали в бурлящем мраке.

За время, пока свеча мигнула бы дважды, облако исчезло и Илисса вместе с ним. Ничего не осталось, кроме серой полоски на краю горизонта, в том месте, где находятся запретные страны дальнего севера.

Стоны и всхлипывания слышались со всех сторон. Ревели животные, выжившие соколы клекотали. Тирус прилег на черную траву рядом с Эрейзаном. Акробат лежал на боку, охая и стоная. Изнурение и поражение сломили его. Но к радости Тируса, его друг был жив и даже серьезно не пострадал от своего падения и жестокой борьбы.

Когда Эрейзан пришел в себя, его глаза были как у сумасшедшего. Он с размаху ударил кулаком по мерзлой земле и закричал:

— Слишком… Слишком поздно! Не мог… удержаться! Слишком поздно…

— Здесь была магия не только Врадуира, мой друг, — сказал ему Тирус. — Эти воины принадлежат Нидилу.

Эрейзан в безумии качался взад и вперед, массируя себе живот.

— Боги! Он заключил сделку с богами! Принцесса! О, принцесса! Если бы… Если бы я мог…

Тирус погладил его по плечу, пытаясь успокоить как мог. Затем он оглянулся на Джателлу. Он показал Врадуиру, что Джателла погибла от молнии, посланной им. Но она была жива и теперь стояла на коленях, горько рыдая. Слезы катились по щекам и падали на тяжелую грудь.

Илисса! Что они сделают с тобой, малышка? Прости меня! Прости меня! Я не смогла уберечь тебя! О, Гетания, спаси ее! Спаси ее!

Тирус посмотрел на север, куда глядела безумная королева. Весь горизонт был затянут серыми облаками Только он и Эрейзан видели север в волшебном стекле, и только он, Тирус, медленно летал через эти дикие пространства в страну Бога Смерти. Для остальных облака скрадывали действительное расстояние. Хотя Тирус не следил внимательно за облаками, он мог выделить определенную их часть — здесь! Здесь был Врадуир и Цитадель, куда воины-скелеты утащили захваченную Илиссу. Сюда в цитадель, к Врадуиру.

Все люди, что еще остались живы, валялись на земле. Некоторые поднимались на ноги. Они шатались на неслушающихся ногах, слишком слабые и изнуренные, чтобы сделать хотя бы шаг. Другие пытались ползти на четвереньках, разыскивая своих друзей или любимых.

Офицер, телохранители, трое дворян, которые сражались рядом с принцессой, отбиваясь от демонов и не допуская их к ней, были на ногах. Теперь офицер помогал Джателле подняться и, склонившись над ней, успокаивал ее.

А немного раньше офицер и его солдаты гордо выехали из Куреда. А теперь только он и еще четверо оставались на ногах, и никто из них не избежал ранения. Ярость владела им, ярость и стыд, стыд, что не смог защитить королеву.

— Королева, — заговорил он. — Я… я не мог… о, моя принцесса Илисса!

Он упал перед Джателлой и покорно наклонил голову, ожидая смерти от ее рук.

Сжав зубы, королева вытерла кулаками слезы. В ее глазах зажегся яркий, горячий огонь. Увидав это, Тирус снова пережил свои эмоции. Он испытывал такой же гнев, когда увидел развалины Камата. Куда поведет Джателлу ее гнев? Многие правители обращают свою ярость и недовольство на несчастных подчиненных, и офицер склонил перед нею шею, готовый получить удар меча или другое наказание.

Солдатские пики были сломаны, мечи в зазубринах после жестокой битвы. Офицер стоял, склонив голову, истекая собственной кровью и ожидая суда Джателлы.

— Лейтенант? — Джателла имела вид, как будто пыталась очнуться от ужасного сна. Но ее сон был явью. Она поднялась, глядя на офицера сверху вниз. — Лейтенант Утей, ты… и твои люди храбро сражались. В том, что произошло, вашей вины нет. Враг… враг был слишком силен.

Жалобный хор стонов и всхлипываний сопровождал ее слова. Это вторили ей раненые, изувеченные, страдающие. Джателла воскликнула:

— О, Гетания, Мать Земли, помоги нам!

Солдаты отдали дань уважения и почтили память погибших товарищей. Гнев и ярость также овладели ими, их сердца загорелись жаждой мести.

— Мы поедем за воинами-скелетами, королева, — поклялся офицер, — мы вернем принцессу Илиссу.

Эти слова привели Джателлу в себя. Она поспешно сказала:

— Нет, не сейчас. Мы не можем идти на врага не подготовившись. И… нам нужна помощь. Слишком много потерь.

Она обхватила себя руками, стараясь овладеть собой и собраться с мыслями. Ее одежда была порвана и запачкана грязью и кровью, полная грудь почти обнажена, волосы спутались и слиплись в какой-то бесформенный мокрый комок. Это под солнцем таяли остатки льда. Она с тоской посмотрела на Тируса и Эрейзана. Джателла еще не осознавала их присутствие здесь, все еще находясь в плену мыслей о только что пережитом.

Пока Тирус поднимал на ноги Эрейзана, Обаж устремился к королеве. Его щегольской наряд тоже был в грязи и запекшейся крови. Двое других придворных, почти не пострадавших в битве, как и Обаж, крутились возле королевы, пытаясь заслужить ее милость.

— Королева…

Едва Обаж раскрыл рот, как Джателла круто повернулась к нему, в ней вновь проснулись гнев и ярость. Очевидно голос Обажа затронул какие-то чувствительные струны в раненом сердце.

— Ты! — закричала она. — Ты был рядом с ней, когда на нас напали воины-скелеты! Как ты мог позволить им украсть ее, когда ты был так близко? Ты ведь ее жених! Клялся хранить ее вечно! О, если бы я была рядом с ней, когда они схватили ее…

— Королева… они напали так внезапно, без всякого предупреждения, слабо протестовал Обаж.

— Это ты позволил, чтобы ее схватили, ты, самодовольный идиот!

Тирус не испытывал теплых чувств к Обажу, но он предполагал, что Джателла будет сожалеть, что сказала эти слова, когда подумает обо всем. Осторожно он прервал ее: