Черный рыцарь Белой королевы - Илья Александрович Шумей

никого из пассажиров обмануть ей так и не удалось. Ее и двух сопровождавших послушниц пропустили вперед, но и после того, как троица скрылась в салоне первого класса, все разговоры еще долго велись вполголоса. Можно было биться о заклад, что пока Жрица не сойдет с лайнера, все пассажиры будут вести себя как шелковые. Как детвора под грозным взглядом строгого воспитателя.

– Надо уже заканчивать с этим безобразием, – недовольно проворчал Верховный Советник, глядя вслед удаляющемуся лайнеру. – Не пристало Служителям Сиарны путешествовать в компании всякого отребья.

– Мы действуем на вражеской территории, – напомнила Дэлери. – Не стоит без нужды привлекать к себе внимание.

– Бросьте, Виан! Эти безбожники слепы как котята и в своей гордыне попросту не замечают ничего, что выходит за привычные рамки. Мы для них не существуем. Наши Наместницы вершат волю Госпожи уже на двадцати двух планетах Республики – и что? Ничего! Ваши опасения абсолютно беспочвенны.

– Нас непременно заметят, если вы продолжите проводить такую же вызывающую и бесцеремонную политику, как все последнее время! Вы даже этих слепцов рано или поздно из себя выведете.

– Я – Верховный Советник, и все, что я делаю, я делаю с благословения самой Сиарны, – Локано развернулся к Жрице. – Или вы желаете высказать свой протест Ей?

– Никак нет, – недовольно поджала губы Дэлери.

– Следует добавлять: «мой господин».

– Никак нет… мой господин, – щеки Верховной покрылись красными пятнами.

– Все мои усилия нацелены на то, чтобы Свет Истины нашей Госпожи сделать доступным как можно большему количеству людей. На этом пути я не остановлюсь ни перед чем и готов на любые жертвы.

– Я оспариваю не цели, но используемые Вами средства… мой господин. Осторожность, подчас, позволяет добиться большего.

– Большего?! – Локано снисходительно усмехнулся. – Наше влияние в тои или иной степени распространилось уже почти на треть экономики Республики. И успех этот стал возможен лишь благодаря решительности и напору. Где бы вы были сейчас со своей осторожностью?

– Тому, кто выступает на стороне Истины, негоже прибегать к подкупу, шантажу и соблазнению. Вы же открытым текстом потребовали от Сестры Йоке, чтобы она совратила губернатора!

– Иметь в своем распоряжении столь сокрушительное оружие и не использовать его мощь – глупо, – Верховный Советник провел пальцем по щеке Дэлери. – Перед чарами ваших девочек не устоит ни одни мужчина. Ведь их готовила исключительно талантливая наставница.

Верховная Жрица резко тряхнула головой, отстранившись от руки Локано, и сделала шаг назад. Ее глаза метали молнии.

– Если не возражаете… меня ждут дела, мой господин.

– Не смею вас больше задерживать, – тот поклонился, вложив в это движение максимум издевки, хотя со стороны все выглядело исключительно галантно и учтиво.

* * *

Прошло чуть больше недели, когда послышались первые звоночки надвигающегося кризиса.

Если раньше в информационном пространстве Республики о Клиссе просто умалчивали, то теперь кое-какие материалы начали просачиваться, но все они, как на подбор, выставляли ее исключительно в негативном свете. И вскоре, после нескольких «пристрелочных залпов», стартовали массированные и широкомасштабные кампании. Громкие, яркие и эмоциональные на грани надрыва атаки следовали одна за другой, приписывая клисситам и, особенно, Служителям Сиарны самые грязные пороки. В ход пошло все: контрабанда, наркоторговля, проституция, педофилия и множество прочих прегрешений более мелкого масштаба.

Альберт Меранин однажды заметил, что, оттолкнувшись от просроченного йогурта на полке магазина, можно раскрутить кампанию, которая в итоге закончится отставкой правительства. Раздуть скандал несложно, был бы повод, а Клисса крайне неосмотрительно предоставила их в более чем достаточном количестве. И грязь полилась широким потоком. В каждом слове репортажей и интервью сквозило раздражение и даже презрение, словно все корреспонденты брали уроки глумления и сарказма у Кэти Жэо, а сдав экзамен, немедленно приступили к практическому применению полученных навыков.

Идеологическая артподготовка началась.

Наблюдение за тем, как меняются настроения людей, деформируясь под массированным прессингом потоков информации, как общественное мнение, подобно расплавленной пластмассе в пресс-автомате, огромным давлением загоняется в нужную форму, причиняло самую настоящую боль. Клисса не имела столь широких возможностей влиять на умы граждан Республики, и даже те, кто раньше ей симпатизировал, постепенно дрейфовали от симпатии к равнодушию, от равнодушия к презрению, а от презрения к ненависти. Так называемое «Дело об отравленных игрушках» превратило имя Сиарны в ругательство, а всех ее приверженцев в преступников и изгоев. В глазах людей те места, куда еще недавно они сами приходили в поисках помощи или исцеления, превратились в оплот мракобесия и рассадник заразы. С новой силой зазвучали россказни «бывалых путешественников» об устраиваемых Жрицами оргиях и чуть ли не младенческих жертвоприношениях во славу Сиарны.

Жиденький ручеек здравого смысла, в самом начале кризиса еще пробивавшийся то тут, то там, вскоре пересох окончательно. Мощной лавине слухов, домыслов и откровенной клеветы противостоять оказалось просто невозможно. Яркая, громкая и кричащая ложь без промаха била в самые чувствительные точки тех, кто ей внимал. Хлещущие с экрана эмоции проникали прямиком в сердце, минуя стадию осмысления. В сложившейся обстановке все планы по открытию новых представительств на планетах Республики пришлось похоронить, поскольку теперь речь шла уже, скорее, о сохранении а то и об эвакуации имеющихся.

Удары наносились и по отдельным персоналиям в правительстве, Сенате и прочих властных структурах на основных планетах. Под огонь попали политики, в той или иной степени высказывавшие симпатии к Клиссе или уличенные в заигрывании с культом Сиарны. Поводы использовались самые разные, как правило, надуманные и даже абсурдные. Леона Аустова, лишившегося своего поста одним из первых, обвинили, к примеру, в хранении запрещенных психотропов. Бредовость подозрений выглядела очевидной для всех, но закон требовал отстранить его от дел на время расследования. Подтверждений никаких так и не нашли, но их уже и не требовалось. Выпав однажды на полном ходу из правительственного экспресса, запрыгнуть обратно было практически нереально.

После информационной обработки активные боевые действия переместились на экономический фронт.

Никто никого не грабил, и ни у кого ничего не конфисковывали. Было применено все то же проверенное и верное оружие – скандал. Достаточно опубликовать ряд статей уважаемых экспертов, дружно отметивших целую гамму побочных эффектов, возникающих при пользовании изделиями, сделанными при помощи благословения Сиарны, как объемы продаж попавших под кампанию фирм упали почти до нуля. Высосанный из пальца график роста числа опасных заболеваний среди тех, кто работает на соответствующих производствах, добил их окончательно. Солидные, видные мужчины, руководители крупных предприятий и