Главное – не влюбляться (СИ) - Веленская Наталия

— Да?

Мысли вихрем кружились в моей голове. Сердце зашлось в каком-то бешеном ритме. Он ведь говорит обо мне? Получается, наша встреча с Сашей — дело рук Ярика?..

— То она ему про семейную драму наплела, то какой-то левый телефон дала. Потом вообще от него сбежала, — непринуждённо продолжал болтать Ярослав, не замечая моего оцепенения и растекающегося по венам ужаса. Он знает историю нашего знакомства с Корсаковым! Только не знает, что та самая городская сумасшедшая — это я! — Поэтому наш товарищ Корсаков потерпел сокрушительное фиаско. Он почему-то был уверен, что стоит ему только отползти от своего рабочего места и всё — весь мир, и все бабы у его ног. Только вот оказалось, что ни хрена подобного! Поэтому он и ходил потом злющий, как не знай кто. В общем, хотел я сделать, как лучше…

— А получилось, как всегда, — растерянно заканчиваю я, ощущая внутри полнейший раздрай.

— Да кто ж знал, что так получится! Я просто хотел, чтобы он наконец уже выполз из своей раковины. Ну надо ему это было, я ж видел — немного поразвлечься, вернуться в строй. Или может чего и путного бы у них вышло, кто знает. А в итоге — девушки нет, машины нет. А виноват кто? Конечно, Ярик!

— А что с машиной? Он вроде ничего не говорил, что с ней какие-то проблемы…

— Ты про Вольвец, на котором он сегодня рассекает? Да что этому шведскому монстру будет, — улыбается Мереминский. — Я ж говорю, мне надо было его взять на слабо. Поэтому для большей мотивации пришлось спорить на его любимый Порше.

[1] Песня «Оно», группа «Танцы минус».

Глава 49

— Порше?

— Ага, огненно-красный, — говорит Ярик, мечтательно смотря вдаль. — Я на него давно уже слюни пускаю.

Ярослав слегка ёжится под очередным прорывом ветра и застёгивает свою куртку на все пуговицы. В отличие от Мереминского, я холода не чувствовала. Внутри у меня разгоралось дикое, злое пламя, подтапливаемое горечью и обидой. Которое в любой момент готово было вырваться наружу.

Вообще с любой, хоть с первой попавшейся.

Ну надо ему было, я ж видел, немного поразвлечься, вернуться в строй.

Вдох, выдох. До тех пор, пока не перестанет так жечь в груди.

Какую маску нацепить на себя, чтобы никто не догадался, как тебе больно?

Я столько гадала, зачем это всё нужно Александру третьему. А оказалось всё так банально и просто. Я та самая первая попавшаяся. Я — всего лишь неудачное стечение обстоятельств в его жизни. Не слишком сговорчивое и не слишком покладистое. С кучей заморочек и жалким попытками отпустить своё прошлое. На моём месте могла быть любая другая девушка. Но так выпала карта, что ею оказалась именно я.

— Поэтому, Лизк, я рад, что ты появилась в нашем офисе, — голос Мереминского пробивается сквозь мои безрадостно тяжёлые мысли, — Сашка будто ото сна пробудился. И я очень надеюсь, что вся эта чёрная полоса из бедовых баб в его жизни осталась позади. Понимаешь, у него сейчас непростой и очень ответственный период в работе. И очень важно, чтобы рядом был тот, кто тебя всегда поддержит…

— И с кем можно поразвлечься, да? — едко цежу я.

— Лиз, ну ты себя-то не сравнивай с той ненормальной! — возмущённо восклицает Ярик. — Я уверен, что у вас с ним всё будет по-другому…

— Да ну? С чего вдруг такие выводы?

— Я знаю его тыщу лет, Лиз! И могу определить, к кому он относится серьёзно, а к кому нет.

Ага, знает он. Только, что я та самая городская сумасшедшая, почему-то всезнающий Мереминский не в курсе! Интересно почему? Почему Корсаков скрыл от него этот занимательный факт?!

— Хватит смотреть на меня, как на врага народа, — не выдержал Ярик. — Да, я много дров наломал в попытках расшевелить этого товарища, признаю. Но видишь, я с тобой абсолютно честен. И вообще, ничего криминального ведь не случилось! Ну подумаешь, будет у Корсакова минус одна тачка. У него там такой автопарк, что он особо и не заметит…

— Ничего криминального? — задыхаюсь я от возмущения. — А ты подумал, каково было бы той девушке узнать о вашем споре?!

— В смысле? Так мы же не на неё спорили! Это разные вещи! Лиз, это же просто был проходной вариант, так сказать, чтобы ему встряхнуться! Ну поухаживал бы Санька за ней, он это умеет, порадовал девочку. Потом бы слился рано или поздно, и вернулся к своей любимой работе двадцать четыре на семь. Я больше, чем уверен, именно так бы всё и было, — засмеялся Ярик, а я на секунду зажмуриваю глаза, чтобы скрыть яростные всполохи. — А может, наоборот бы у них что-то сложилось! Только зачем это сейчас всё ворошить? Я просто тебе рассказал, чтобы ты примерно понимала, что творилось в жизни Санька до встречи с тобой. И почему я так рад, что он всё-таки нашел себе нормальную девушку. Лиз, да он хоть на человека стал похож, а не на робота, у которого одни цифры, сметы и отчёты в голове.

— Да? Я что получается, стала отличным средством, чтобы залатать его пострадавшее эго? После той сумасшедшей?

— Фу, Лиз! Звучит как-то не очень. Просто он изменился, это факт. Ты действительно его меняешь… И я бы очень хотел, чтобы у вас, ребятки, всё сложилось хорошо. Правда! Вам просто нужно откровенно поговорить и разобраться в своём отношении друг к другу. Мне кажется, ты можешь стать той самой, которая сделает Санька счастливым. Любовные раны, Лизк, лечатся только новой любовью, это знают все, — подмигнул мне Ярик.

Или лечатся, или добивают окончательно. Тоже довольно известный факт.

— Яр, спасибо, конечно, за откровенность, — стараюсь придать своему голосу нотки спокойствия и умиротворенности. И даже отыскать в закромах чуточку иронии, — И за твою безграничную и… непонятно откуда взявшуюся уверенность в нашем с Сашей союзе. Но я думаю, ты не учёл один важный момент.

— Какой?

— А что, если я ничего не чувствую к Корсакову и не горю желанием становится его девушкой?

Глава 50

Ярик посмотрел на меня так, точно я сказала какую-то несусветную глупость.

— Такой вариант я даже не рассматриваю.

— Это ещё почему?

— Вы себя со стороны видели? Лиз, мне хватило пары дней, чтобы вывести вас двоих на чистую воду. Я с первого взгляда понял, что между вами что-то есть. Ещё когда Сашка к нам на обед зашёл. Такие искры летали, у-ух! Думал, подпалите меня за компанию, к чёртовой матери! Конспираторы хреновы, — смеётся Мереминский.

— Мне кажется, ты преувеличивать. Иди хочешь видеть то, чего нет, — сухо отвечаю я.

Злость перестала меня согревать, и каждую клеточку тела теперь пронизывала ночная прохлада. Настигло какое-то опустошение. Я будто наблюдала себя со стороны в какой-то замедленной съёмке. Понемногу накатывала усталость, от пережитых эмоциональных качелей, тяжёлой недели и внутренней горечи, которая скопилась где-то в области сердца, мешая сделать нормальный вдох.

Если бы не этот чёртов спор, он бы даже ко мне не подошёл. И наши с ним параллельные миры так никогда бы и не пересеклись.

Чудес не бывает. Таким, как Корсаков, абсолютно плевать на таких обычных и ничем не примечательных девушек, как я. Если, конечно, они не входят в круг его мимолетных интересов или не способствуют достижению цели. Выиграть спор. Поразвлечься и вернуться в строй, дополнив свой послужной список очередной победой. Как банально, глупо и мерзко… Потому что за этим весельем ни Ярик ни Саша почему-то не подумали о том, что будет с той, кто поможет залечить Корсакову его душевные раны и возродить ущемленное эго. И насколько частей будет разбито потом ее сердце.

Встать бы сейчас, да уйти. Подальше от всех. И забыть события минувших дней, как страшный глупый сон. Но впереди меня ждал ещё один разговор, с Александром третьим. От одной мысли об этом я чувствовала, как меня начинала колотить противная мелкая дрожь.

— А может просто кто-то боится взглянуть правде в глаза? — улыбнулся Ярик. Да куда уж больше-то? По мне, так сегодня я на неё достаточно насмотрелась. Вот сижу до сих пор перевариваю. — К тому же я видел, какты его целовала.