Острова жизни (СИ) - Гордеева Ольга Владимировна

За ней шли уже совсем иные покои. Гладкую поверхность стен покрывал синий с черным узор-паутинка, изящный и сложный. Сверху и снизу тянулся ряд маленьких, размером с яйцо, тусклых светильников. Из небольшого коридорчика открывался зал, высокий и просторный, как Купол Служб в наземных святилищах, круглый, с гигантскими ликами девяти богов, изваянных явно не из сиуры, а из настоящего телларианского камня. Гладкий черный пол был весь испещрен мерцающими в темноте символами. Приглядевшись, Тэйн распознал в них длинные и сложные цепочки шиаллаха. Осторожно обходя их и одновременно пытаясь понять их смысл и назначение, он пересек зал и оказался на пороге столь же необычно высокой галереи. Окон здесь, как и везде на Острове, не было. Стены галереи сплошь были покрыты картинами из истории миров. Тэйн пожалел, что у него нет времени рассмотреть их подробнее, но все же задержался на несколько мгновений, зацепившись взглядом за изображения теллов. Высокие и худощавые, с желтовато-зеленой кожей, безволосые, на вид — уроды-уродами, но было в них что-то магически-притягательное. Верно ли древний художник передал выражение их лиц, или это была всего лишь его фантазия — спокойные, умиротворенные, чуть задумчивые и в то же время слегка насмешливые, они смотрели на своих потомков с затаенной иронией…

Следующий зал был меньше, тоже круглый, с хэльдом Окно в центре и двумя рядами плавающих кресел. В нишах стен обнаружилось несколько канонических хэльдов, размерами в два раза больше обычного. Из любопытства Тэйн отправил к голубой поверхности хэльда Окно знак Небесного огня, убеждаясь, что тот исправен. Отыскав очередной проем в стене, он отправился дальше.

В следующем зале находилось двое жрецов. Небольшое уютное помещение, обставленное привычной для острова мебелью, стены украшены ажурной паутиной синего и черного, светильники на стенах больше и ярче обычных. Жрецы ели, лениво перекидываясь фразами, комментируя качество приготовленных блюд. Тэйн вспомнил, что давно не ел и ощутил приступ голода.

Пришлось подождать, пока они закончат, поболтают, и в конце концов уйдут, а затем совсем юные адепты в серых одеждах без единого узора уберут посуду и кувшины с напитками. Когда, наконец, помещение опустело, Тэйн осмелился выбраться из ниши со скульптурным изображением Мейра, за которой он скрывался, и вступить в зал.

Оттуда нашлось два выхода. Ройг решил направиться следом за молодежью, надеясь, что попадет в жилые покои или в кухню — там обязательно должны иметься выходы наружу, предназначенные для хозяйственных целей. Богато украшенная галерея привела его в круглый зал с девятью нишами-мембранами. Нет, это были не хэльды, просто двери. Тэйн выбрал наугад.

И очень удачно… Перед ним сразу же появился целый ряд хэльдов. Все они оказались незнакомыми, но в том, что это именно хэльды, он не сомневался. Ему требовались традиционные, расположенные в тихом и укромном месте, так, чтобы он мог беспрепятственно с ними работать хотя бы короткое время. Риск, конечно, безумный, но другого пути уже не было.

Он вернулся обратно и наугад опробовал еще две двери. За каждой из них обнаруживались хэльды, но только за пятой по счету дверью он нашел то, что искал.

Тэйн начертил на полу зала цепочку урда сродни той, что когда-то встретил на пороге святилища в Зар Изране. Если кто-нибудь войдет сюда, раздастся едва заметный звон, предупреждающий об опасности. Потом нашел хэльд Истина и для начала убедился в его пригодности. Хэльд работал, хотя поверхность его, как и в здании городской стражи, уже немного помутнела.

Для начала требовалось определить собственное местонахождение. Он мысленно сформулировал вопрос, связал хэльд и себя Огнем жизни и добавил цепочку урд-знаков. Поверхность хэльда ожила, показав ему бесформенное нагромождение белесой сиуры, похожей на клубы тумана, слегка подкрашенные голубым. Тэйн уточнил мысленный вопрос, спросив, какому из божеств посвящено святилище — в глубине изображения всплыло широкоскулое лицо с зелеными миндалевидными глазами и зеленой же кудрявой гривой и бородой. Мейр. Тэйн поинтересовался, главное это святилище или одна из подчиненных мелких часовен — в ответ в хэльде появилась огромная статуя Мейра, окруженная не менее величественными зелеными и синими каменными чашами, находившимися под гигантской высоты куполом. Изображение сместилось к выходу, в галерею, неотличимо похожую на ту, по которой Ройг шел только что, и привело в еще один зал, не менее роскошный, затем — к Двери, за которой оказался уже известный ему зал с хэльдами.

Итак, если он правильно распознал образы, это — главное агвалларское святилище Мейра.

Тэйн отошел в сторону, к хэльду Окно. Теперь требовалось разобраться, что происходит с друзьями. Окно и Истина всегда находились рядом, поскольку существовало множество возможностей их совместного использования. Хэльд Окно подернулся мутью, однако поверхность его послушно ожила под его мысленным воздействием. Тэйн представил Даниру и стал ждать отклика хэльда. Ответ пришел не сразу. Он увидел белую, без единого постороннего цветового пятна комнату, плавающую в воздухе плоскую поверхность, на которой лежало обнаженное женское тело. Черты ее лица были искажены настолько, что он сначала усомнился в нормальности хэльда, и только маленький рост да пепельно-серебряные локоны позволили ему узнать ее. На шее, запястьях и лодыжках были уже известные ему черные браслеты.

С трудом сдерживая ярость, он сместил изображение, пытаясь понять, где именно она находится и нет ли кого рядом, но комната оказалась маленькой и совершенно пустой. Сохраняя картину в Окне, он оживил хэльд Истина, добавил нужные урд-знаки, и время повернуло вспять, открывая шаг за шагом неизвестные ему подробности. Череда залов ослепительно белого святилища, перекошенное ненавистью лицо Кимра, люди в серых хламидах со знаком паука, толкающие Даниру от одного жреца к другому. Их вечно бесстрастные физиономии искажены яростью и безумием, бесконечный, всепоглощающий страх в глазах Даниры выдает ее с головой. Она не глядит на своих соотечественников, отводя взгляд в сторону…

Город, Зар Ала, людная улица, высокородная заар, к которой со всех сторон подступают черные пейеры, впереди которых идут два тощих жреца, один в золотистом, другой — в ослепительно белом чару… жрец Илбара иСледящий.

Тэйн резко разорвал контакт с хэльдом. Что с остальными? Лейт, Кельхандар, Вельг? Сначала — хэльд Окно, узнать, что сейчас. Хэльд послушно ожил, показав Лейт в такой же ослепительно белой комнате, только совершенно пустой, не только без висящей кровати, но и без обыкновенных удобств. Девушка лежала на полу, подперев голову кулачком; на хрупких смуглых запястьях красовались золотые обручья. Спасибо хоть не черные.

Кельхандар. Такая же белая камера, но он раздраженно метался из угла в угол, вызывая к действию разные заклинания урда. Тэйн некоторые время наблюдал за ним и убедился, что тот пытается воспроизвести не только урд, но и шиаллах. Знаки ши-ала вспыхивали, оборачиваясь языками пламени и плавно затухали, оставляя за собой лишь серые пятна на полу и на стенах. Оно и понятно — жрецы должны были защитить свою тюрьму для избранных чем-либо посильнее обыкновенных стражей с дубинками.

Вельг. Этот, к счастью, обнаружился в Зар Але, где-то поблизости от здания городской охраны. Он по-прежнему разгуливал в старой одежде, нацепив на себя знак расположения жрецов. Он пытался что-то высмотреть у здания. Ройг презрительно хмыкнул: если этот идиот пытался найти их в городской охране, то ему даже не стоило помогать. Пусть пытается. Если же нет…

Вникать в поступки Вельга было некогда. Требовалось немедленно закончить дело, ставшее из просто рискованного безумным. Выбор был невелик: вернуться на Теллар с поражением и погибнуть через пару сезонов, попасться здесь, прямо в руки жрецов, и тоже погибнуть, чуть раньше, и может быть, более болезненно, или все же попытаться отобрать у Кимра два оставшихся камня и сделать то, ради чего они сюда направились, и будь что будет…