Начало нас (ЛП) - Джеймс Лайла

Вот только я не могу точно выразить словами то, что чувствую.

Это чужая эмоция, загадка даже для меня.

Я умираю от желания узнать, понять свои чувства. Но я боюсь узнать, что это будет значить для меня — для него.

ГЛАВА 16

Грейсон - 17 лет

На самом деле я не преследую Райли.

Я бы сказал, что просто присматриваю за ней.

Потому что проблемы преследуют Златовласку повсюду, куда бы она ни пошла, и это активирует мои защитные инстинкты. Я никогда не чувствовал себя защищающим кого-либо, кроме Наоми.

Моя сестра была единственной, кто мог вывести меня из себя, если бы кто-нибудь осмелился причинить ей вред. Но Райли… она заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовал.

Вот только она избегала меня.

Когда я увидел ее в первый день, мило улыбающуюся подруге, я посчитал, что мне повезло. Хотя я не думал, что она будет относиться ко мне как к чужому.

Это прискорбно.

Но я догадываюсь, почему она избегает меня.

Наблюдая за ней несколько недель, я понял, что Райли возвела вокруг нее стену. Стену, через которую может пройти только Лила Гарсия. Всех остальных Райли держит на расстоянии вытянутой руки.

Хотя я ее не виню. Они обращаются с ней как с мусором, и я вижу, как жизнь уменьшается в ее глазах каждый раз, когда кто-то оскорбляет ее. Они излишне жестоки, просто из злобы.

Поэтому я понимаю, почему она избегает меня.

Райли никому не доверяет.

Она не доверяет мне.

И я это понимаю.

Потому что судьба всегда была жестока ко мне, жестока так, что я давно разуверился во всем и во всех. Когда со мной случается что-то необычно хорошее, я жду, что вот-вот упадет другой ботинок. Потому что так всегда и происходит.

За всем хорошим, что происходит, следует что-то ужасно неприятное.

Но Райли…

Есть в ней что-то такое, что меня привлекает.

Это тоска в ее глазах; оно говорит со мной, потому что я вижу в них свое отражение. Тоска по чему-то, чего мы не совсем понимаем.

Поэтому я стою там и наблюдаю, как она в кофейне заказывает утренний кофе. Стараюсь оставаться вне ее поля зрения, потому что не хочу, чтобы она подумала, что я жуткий сталкер.

Я знаю, что мой размер может пугать, но я никогда не хочу давать Райли повод бояться меня.

Она берет кофе и уходит, взвалив рюкзак на плечи. Райли в наушниках и листает телефон.

И поскольку я наблюдаю за ней, я замечаю это раньше, чем она.

Велосипед приближается к ней.

Райли стоит прямо посередине тротуара, и я кидаюсь вперед. Пытаюсь вернуть ее в безопасное место. Но это происходит так быстро, и я слишком далеко, чтобы успеть к ней.

— Осторожно! — Я кричу, кровь ревет в ушах.

Райли поднимает глаза, и ее глаза тревожно расширяются. У нее быстрый рефлекс, и она дергается назад, как раз вовремя, чтобы избежать удара велосипеда. Но от этого движения она балансирует на ногах. В одной руке у нее кофе, в другой телефон, и я знаю, что она не может стабилизироваться.

Райли теряет равновесие, и я вздрагиваю, когда она тяжело падает на тротуар.

— Блядь. — Я бросаюсь к ней, так как наездник даже не удосуживается остановиться и посмотреть, в порядке ли она. — Смотри, куда едешь, — кричу я ему вслед, гнев разливается по моим венам.

Она могла серьезно пострадать.

Я присаживаюсь рядом с Райли. 

— Черт, ты в порядке?

Ее кофе пролился на тротуар и на ее пиджак. Райли с досадой смотрит на этот беспорядок и не смотрит мне в глаза. 

— Д-да, — заикается она.

— Ты поцарапала колено. — Ее черные леггинсы разорваны на коленях, и я вижу кровавые царапины. В ее коже застряли кусочки гравия.

— Я в порядке. Это не больно, — говорит она мягким и усталым голосом.

Ложь.

Райли вздрагивает, когда пытается встать, издавая шипение боли себе под нос.

— Ладно, Райли. Неуклюжая и глупая, — бормочет она про себя достаточно тихо, и я почти скучаю по этому поводу. Я хватаю ее за локоть и помогаю ей подняться на ноги. Она немного покачивается, прежде чем встать на ноги.

— Ты не глупая, — обороняюсь я, словно она оскорбляет меня, а не себя.

— Хм?

Я наклоняюсь, чтобы схватить ее рюкзак. 

— Ты назвала себя глупой. Это не правда.

Райли моргает, ее рот приоткрывается от удивления. 

— О.

— Велосипед не должен был ехать на тротуаре, — мягко говорю я ей. — Человеку следовало знать лучше и сбавить скорость, когда он увидел тебя на своем пути.

Райли молча смотрит на меня, моргая сквозь густые ресницы. Я улыбаюсь ей, надеясь успокоить ее, прежде чем она снова начнет меня избегать. Я беру у нее пустую чашку из-под кофе и бросаю ее в мусорное ведро рядом с нами. — Подождешь меня здесь? Всего две минуты, ладно?

Она все еще смотрит… безмолвно.

— Райли?

— Да?

Моя улыбка становится шире при виде ее лица. Кажется, она немного ослеплена, и я не могу не думать, что это мило. 

— Ты не возражаешь? Подождать две минуты?

— Хм, да! Да, прости. Я не против. Ты… да, я могу подождать. Конечно, — быстро бормочет она, а затем быстро закрывает рот.

Как я уже сказал… мило.

Я возвращаюсь в кофейню и заказываю карамельное брюле, латте с добавлением карамели. Краем глаза я слежу за Райли, чтобы убедиться, что она каким-то образом не решит сбежать.

Как только бариста вручает мне заказ, я выбегаю обратно к Райли. Она стоит там, теребя свою длинную косу. 

— Вот. Ты можешь взять.

Она смотрит на чашку, выражение ее лица полно замешательства. 

— Ты пошел купить мне кофе?

— Да.

— Почему? — Она медленно забирает ее у меня, поднося чашку ближе к лицу и вдыхая аромат. Я видел, как она это делала раньше.

— Потому что другой пролился?

Райли делает глоток, глядя на меня поверх чашки кофе. Ее щеки покраснели, и мне нравится ее цвет. Благодаря этому она выглядит скорее живой, чем усталой и измученной. 

— Откуда ты узнал, какой именно напиток я предпочитаю?

А, попался. Черт.

Она смотрит на меня тем подозрительным взглядом, который мне знаком. Я смущенно потираю подбородок. 

— Если я скажу тебе правду, ты подумаешь, что я подонок. Поэтому скажем так… Это была удачная догадка?

— Удачная догадка, да? — Улыбка украшает ее розовые губы, и, клянусь, мое сердце замирает в груди при виде этого. Боже, она красивая. И такая чертовски милая.

Она делает глоток напитка, и я вижу, как ее рука скользит обратно к колену, которое все еще кровоточит. Я перекидываю ее рюкзак через плечо и указываю на главное здание Беркширской академии. 

— Давай отвезем тебя в лазарет.

— Ты сегодня немного властный, — бормочет она, но, тем не менее, следует за мной.

О, я властный? Я просто пытаюсь…

Подождите…

Что именно я пытаюсь сделать?

Почему я покупаю ей кофе и веду ее в лазарет…?

Я делаю паузу, запуская пальцы в волосы. Черт, Райли теперь определенно думает, что я сумасшедший. Раньше я просто следовал своим инстинктам, не задумываясь ни о чем другом. Теперь, когда она упомянула об этом, возможно, я немного властен.

Молча добираемся до лазарета и обнаруживаем, что медсестры там нет.

— Ты можешь идти, — предлагает Райли, хромая к кровати в углу. — Ты опоздаешь на урок, если останешься здесь со мной. Медсестра должна скоро вернуться. Она, наверное, никого не ждет так рано утром. На ее лице застенчивое выражение, когда она плюхается на скрипучую койку.

И оставить ее?

Как я уже сказал, проблемы преследуют ее везде, куда бы она ни пошла. Не по своей вине. А потому, что ее окружают бесчувственные придурки и мелкие придурки. В Беркшире их полно.

Я бросаю рюкзак на пол и начинаю рыться в шкафах. 

— Что ты делаешь? — медленно спрашивает она.

— Никто из нас не опоздает на урок, — уверенно говорю я ей. Найдя антисептические салфетки и пластыри, я возвращаюсь туда, где сидит Райли.