Милицейская академия I–II - Евгений Зубарев

АКАДЕМИЯ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Когда телевизионные умники исполняют на бис танец мысли в прямом эфире, телезрители не часто рукоплещут. Даже если за кадром из студии и доносятся шумные аплодисменты, это наверняка лишь приветствие официанту, прикатившему очередной бочонок пива. А все потому, что мысли политиков, как, впрочем, и сами их носители, не имеют ничего общего с практикой и никто этого не скрывает. Смысл имеют последующие толкования политического шевеления в российских лужах, причем задача аналитика — обозревать события по возможности от обратного, говоря по–русски — через задницу. И тогда нам откроется истина.

Если бы Дом правительства был построен на Луне, мы бы узнали об этом только после официального опровержений Если бы Ельцин оказался вдруг жгучей брюнеткой из племени Тутси, мы бы поверили в это только после официальной бомбежки деревень племени бхутто. Никто не догадался бы, что Жириновский неграмотен, если бы он постоянно не рассказывал, что имеет три высших образования.

Применяя метод «от обратного» на практике, можно открыть для себя немало нового и поучительного.

Ситуация 1. Вы так любите Родину, что регулярно возвращаетесь из каждой загранкомандировки. Хотя, может быть, вас не очень любят там, за бугром, впрочем, все это неважно. Важно, что вы возвращаетесь и у вас даже остается немного денег — как раз на машину из аэропорта до дома.

Придирчиво выбирая самодвижущийся экипаж, вы останавливаетесь на солидной иномарке, которая при всех прочих равных, еще предполагает некоторый комфорт.

Добираетесь вы довольно быстро, правда, в дороге случается досадная заминка — пришлось заехать на заправку. Впрочем, заправка из тех новомодных, где водитель даже не вылезает из машины — все делают шустрые мальчики.

Попрощавшись с водителем, вы затаскиваете багаж в квартиру и вот оно, горе — вся аппаратура и более–менее ценные вещички исчезли, а в коробки засунуты столь полюбившиеся нашим жуликам кирпичи.

Естественно, что в первую очередь вы погрешите на багажный отдел аэропорта. И так же очевидно, что вас там пошлют в дальние страны — вы же не осматривали содержимое в аэропорту. А стоило бы, между прочим, — и тогда бы вы поняли, что обокрали вас дружелюбные извозчики, огорченные низкой активностью клиентов. А способов много — от заезда к сообщникам «на заправку», где шустрые мальчики заправляют по просьбе водителя еще и канистры, которые, понятное дело, лежат в багажнике. До не менее шустрого мальчика лет семидесяти, который потеет всю дорогу в багажнике за ширмочкой, выбирая в ваших сумках товар покомпактней, но подороже.

Поскольку обвинять водителя вам и в голову не придет, ему даже не надо будет потом от вас прятаться — вполне возможно, что он еще не раз обслужит вас по высшему разряду. Требуйте оптовую скидку.

Ситуация 2. В дальних странах, которые вы так любите посещать, самым изысканным наслаждением для вас является видеосъемка вашей персоны на фоне декаденствующей буржуазии или еще каких–нибудь изысканных пейзажей.

Жену с собой вам брать неинтересно, а на любовницу вы еще не заработали. Поэтому милый юноша, околачивающийся возле очередной пизанской башни, оказывается очень кстати — вы просите его запечатлеть попытку подвыпившего русского туриста выпрямить покосившееся чудо архитектуры.

Юноша любезно соглашается и даже подсказывает сюжет — особенно хорошо вы смотритесь верхом на старинной пушке, куда он вас и подсаживает, кряхтя от натуги.

Потом кряхтите вы, тщетно пытаясь быстренько слезть с экспоната, а юноша с достоинством садится в припаркованную рядом машину и делает вам ручкой.

Интересно, сотрет он кассету или оставит себе на память?

Ситуация 3. Что такое такс–фри вы уже хорошо уяснили, а для остальных поясню — это часть налога, процентов десять–двадцать, который уже вбит в цену товаров, которые вы накупили в стране посещения. И этот налог возвращают перед отправлением в аэропорту, при условии, что товары были запакованы прямо в магазине и опечатаны фирменной ленточкой этого магазина.

Как правило, в окошечко к чиновникам, возвращающим налог, стоит порядочная очередь, а вы как всегда, приехали к самому вылету. Однако, завидев ваши сомнения, к вам подходит гражданин, который у нас бы фигурировал под словосочетанием «гражданин кавказской национальности». Там это будет гражданин арабской национальности. И этот национальный гражданин объяснит вам, что они с приятелем стоят в самом начале очереди и не очень торопятся — за небольшую плату могут оформить ваши пакеты. Вы смотрите на часы и соглашаетесь — передаете пакеты и стоите рядышком, глядя как тамошний чиновник придирчиво оглядывает пластиковые мешки, проверяя целостность упаковки и выдает наличные.

С этих денег вы и рассчитываетесь с молодыми людьми и вприпрыжку несетесь на самолет.

Дома вы будете орать, как больной слон, проклиная в основном самого себя — вскрыв пакеты, вы обнаружите такую дрянь, что даже доморощенные бомжи побрезгуют тащить такое из помойки, куда вы все это и свалите.

Фирменные пакеты, как и фирменная упаковочная лента — отнюдь не редкость в забугорье. Поэтому жулики поджидают торопыг уже с готовыми «куклами», подменить которые — всего лишь дело техники. И, кстати, потеря сувениров еще не самое страшное, что могло случиться, — примерно таким же способом террористы пытаются затащить на борт самолета «адские машинки», а мафиози могут наградить вас контрабандой, которую потом просто отнимут в аэропорту прибытия. Так что гоните вы всех доброжелателей в шею — целее будете.

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТАЯ

Дышите глубже — это даром. За все остальное вы будете платить и еще неясно, насколько понравится вам ваша будущая покупка. Вас не спрашивали, когда вы появлялись на свет, как вам нравится то, что вы видите, а однообразные вопли типа ау–ау нагло интерпретировались как выражение восторга.

Между прочим, пересадка на тот свет также обходится без всякого участия заинтересованных граждан — исключая, понятное дело, самоубийц.

Таким образом, всю жизнь, начиная с момента рождения, можно закономерно рассматривать как гнусное надувательство, но разве всякие поэты и прозаики скажут вам что–нибудь подобное? Отнюдь — только и слышно, что жизнь хороша, а человек — кузнец своего счастья. Насчет кузнеца это верно подмечено, только дубасят эти кузнецы преимущественно сами себя по лбу, в крайнем случае — по лбу соседа. Возможно, это и есть настоящее счастье — долбать все, что шевелится, до медного звона в ушах, однако, от подобного перестука потом сильно болит голова.

Ситуация 1. Вы тихонечко прогуливаетесь по городскому парку, попивая пивко и мирно срывая одуванчики, в точном соответствии с руководящими указаниями авторов женского романтического чтива. Венера Милосская, доведись ей стоять в этом парке, непременно почесалась бы, глядя на вас и отсутствие рук не стало бы помехой. Впрочем, за коллегу это наверняка сделает девушка с веслом и хорошо, если веслом не достанется вам.

Слегка притомившись, вы усаживаетесь на ближайшую скамеечку и открываете понятно какую книжечку. Добравшись до увлекательного момента, когда совращенная героиня вот–вот станет вдобавок и покинутой, вы поднимаете заплаканные очи, дабы слегка передохнуть. Но что это — по парку прогуливается скромный юноша, хорошо поставленным голосом напевая «Лучинушку». Впрочем, он может играть и на свирели — скоро вы узнаете, что он вообще все может.

А пока вы с ужасом видите, что он делает — плавными движениями в такт музыкальной композиции вышеописанный отрок подмазывает краской пятна на садовых скамейках. И, что характерно, не красит все скамейки целиком, а иезуитски поганит отдельные сидячие места.

Вскочив с насиженного места, вы убеждаетесь, что скромный юноша своего добился — ваше грандиозное платье а ля «тургеневская девушка» погибает на глазах.

Но отрок замечает ваш бледный вид и слышит жалобное похрюкивание, в данном случае означающее душераздирающие рыдания. Смело бросается он на помощь, заявляя, что в его садовом хозяйстве, которое он здесь представляет, имеется и баночка с бензином. За баночкой он бегает рысью и возвращается так же незамедлительно, правда, еще с одним отроком, также желающем спасти очередную жертву садово–ремонтного произвола.

Вдвоем они довольно скоро отскребают вас от краски, но особо пикантные места по–джентльменски оставляют скрести вам. В конце концов вы даже прекратите хрюкать и уж было затеете светский разговор о преимуществах свежей масляной краски перед засохшей нитроэмалью, когда отроки с откровенной печалью на лицах объяснят вам, что им еще предстоит испоганить двести пятьдесят скамеек, а солнце уже садится.

Вы попрощаетесь, возможно даже договоритесь о встрече на завтра, и отправитесь мечтать к себе домой, тихонечко пованивая бензином.