Танцы мертвых волков - Георгий Ланской

— Зимний сад, — хмуро ответил я.

— Ну, зимним садом меня не удивить. У меня за окном — зимний лес, — хихикнул Жора. — Это вдова, я так полагаю?

Женщина осоловело обвела комнату глазами и начала отчаянно зевать.

— Вдова, — кивнул я. — Она нас и вызвала, за десять минут до звонка Семенова. Жор, тебе жмурку-то достать?

— Доставайте… Ох, грехи наши тяжкие… И воду в бассейне спустите. Гляди, там на дне блестит что-то…

— Где блестит? — удивился я. — Там, похоже, только пиджак его.

Жора нетерпеливо подтащил меня на свое место и ткнул пальцем куда-то в угол.

— Вон туда смотри. Видишь, что-то темное, но блестящее в то же время?

— Вижу, — приглядевшись, ответил я. — На пепельницу похоже. Или на вазу какую.

— Вот эту штуку мне тоже достаньте. Возможно, орудие преступления. И пошевеливайтесь, мне надоело по ночам ездить. Когда вы уже этого придурка поймаете…

Двое наших оперов неуклюже вынимали тело из бассейна. Один, не удержавшись, полетел в воду с громким всплеском. Вынырнув, он, матерно ругаясь, побрел к бортику. Вода доходила ему до шеи, так что утонуть опер не рисковал.

— Колюня, — ласково сказал я, — раз уж ты все равно вымок, нырни-ка вон за той штукой, что в уголке валяется. И мешок возьми, вдруг, чем черт не шутит, хоть какие то пальчики на ней вода не смыла.

Мое предложение энтузиазма не вызвало, но Колюня, бурча себе под нос, пошел в угол и, зажав нос, опустился на дно. Провозившись там не более десяти секунд, он, отплевываясь, аккуратно положил на край бассейна граненую пепельницу из зеленого стекла. Второй опер, недавно перешедший к нам, пыхтя, затаскивал тело на бортик, где его уже ждал хмурый Милованов.

— Аккуратнее, аккуратнее клади, — командовал он. — Господи, да чему вас только в школе милиции учат, бестолочи!

— Да уж не покойников таскать, — прокряхтел опер.

— А зря, — назидательно парировал Жора. — Хоть какая-то польза была бы. Ладно, иди уже отсюда, не путайся под ногами…

— Жор, я дом осмотрю, — сказал я. — Ты, пока я тут, в карманы глянь, может, у него документы есть.

— В штанах нету, — быстро ответил Жора. — Вы воду все-таки спустите, может там на дне еще что-то, помимо пиджака есть. Пепельница-то, я смотрю, очень к ране подходит…

Мельком взглянув на застывший, оскалившийся полупрофиль мертвеца, я осторожно пошел на второй этаж, оставляя за собой грязные следы. Топтать великолепные ковры было даже немного стыдно, но с другой стороны у меня, как у всякого комплексующего пролетария, замордованного борьбой с бытом, смерть холеного буржуина вызвала непонятное злорадство. В этом доме все было чересчур. Слишком большой, помпезный, не похожий на большинство строений нашего города. В доме было всего два этажа, рассчитанных на шесть квартир. То, что шикарную новостройку втиснули между городским домом культуры и кукольным театром, администрацию не волновало. Участок был дорогущим, и в этот дом селились только богатеи, которым некуда было девать деньжищи. Лично меня такая перспектива не прельщала. Из окон дома-уродца, с вычурными колоннами, золочеными стоками и кипарисами в кадках, виднелись унылые стены кукольного театра и ДК, давно нуждавшиеся в ремонте. Выйдя на балкон, я выглянул наружу. Да, местечко для убийства идеальное. Вечером ни в доме культуры, ни в театре нет народа, улочка тихая, засаженная деревьями. Жилых домов рядом нет. А здешние соседи вряд ли привыкли соваться в дела друг друга. Это тебе не бабки-сплетницы у подъезда хрущевок…

В громадной, как аэродром, спальне, на туалетном столике, рядом с пузатой вазой, стояла фотография в рамочке. Некрасивая грудастая блондинка обнимала скалившегося лысенького мужичка с железной фиксой во рту. Если мне не изменяло зрение, именно этого гражданина мы только что выудили из собственного бассейна. Я порылся в тумбочке, но документов не нашел. Следующим на очереди стал кабинет хозяина этой милой берлоги. Тяжелый дубовый стол, массивное кресло из черной кожи было под стать мужчине, натужно улыбавшемуся с еще одного семейного фото. На нем грудастая блондиночка, заснувшая после укола Жоры, замерла позади сидевшего в этом самом кресле мужа. Ее ухоженная рука лежала на его плече, выставив на всеобщее обозрение перстенек с крупным камнем.

Поворошив документы в столе, я нашел два паспорта: Ерохина Анатолия Ивановича и Ерохиной Миланы Ренатовны. С фотографии паспорта хмуро смотрел покойный, тяжелым, неприятным взглядом. Впрочем, супруга на паспорте тоже на Дженифер Лопес не тянула.

На лестнице послышались торопливые шаги. В кабинет ввалился запыхавшийся Семенов, не сразу нашедший меня. Да и не мудрено это было. В таком кабинете целый детский сад мог с успехом играть в прятки.

— Ну, что? — с жадным любопытством спросил он. В руке Сашка держал пакетик с цветным прямоугольником. Нетрудно было догадаться, что у него там такое.

— Король? — вместо ответа, спросил я.

— Ага. Крестовый. В бассейне нашли. Он в сток попал. Вот… Жора сказал, что пальчиков на нем нету.

Я бегло взглянул на карту, но в руки не брал. Чего ее брать, карта как карта, в любом ларьке таких куча. Вместо этого снова я вышел на балкон. Из кабинета попасть на него было проще простого. Справа виднелась полукруглая крыша крытого теннисного корта. Над его дверями горел фонарь.

— Семенов, — негромко позвал я. — В таком доме должен быть этот… как его… привратник. Здесь есть привратник?

— Нет, — помотал головой Сашка. — Здесь же не общий вход, а свой у каждого. Это ко всем воротам надо человека ставить. На… привратнике (это слово Сашке далось с трудом) явно сэкономили.

— А въезд же у них общий, — не унимался я. — Что там с воротами?

— Пульт, — отрапортовал Семенов. — Нажимаешь кнопочку — дверки открываются.

— Камера есть над воротами?

Семенов пожал плечами.

— Не заметил. Сходить, посмотреть?

— Пошли, вместе посмотрим. Потом по жильцам пройдем, хотя, сомневаюсь, что они что-то видели в такой час.

Спустившись вниз, мы прошли мимо дежурного следователя, уже знакомой нам девицы, осматривавшей труп Земельцевой. Кивнув ей, я уже хотел было выйти на улицу, как вдруг был остановлен Жорой.

— Киря, смотри-ка, чего тут у него, — позвал Милованов. Я подошел ближе и уставился на руку покойника. На безымянном пальце виднелась татуировка перстня с крестовым тузом.

— Да у нас тут крестничек, — обрадовался я. — И за что, это мы такое сидели? Судя по наколочке — за кражу.

— У него еще черт с мешком на плече, — захихикал Жора. — С опытом человек. Я вот уже Леночке объяснил, что сия наколочка значит.

— Все капиталы в итоге построены на преступлении, — философски заметила следователь Леночка и задорно мне улыбнулась. — Вы мне карту отдадите?

— Нате, — вежливо ответил я и, отобрав пакет у Семенова, сунул его Лене.

— Вам, наверное, будет интересно узнать, что Земельцева на героине не сидела, — сказала вдруг Лена. Я притормозил и с интересом посмотрел на нее.

— Это вам вышестоящее начальство так рекомендовало сказать?

— Нет, начальство тут не при чем. Земельцева стояла на учете, как диабетик. Себе под колено она колола инсулин. Не знаю, почему, видимо, не хотела, чтобы ее подозревали в наркозависимости. Следы уколов трудно скрыть.

— А в квартире мы тогда что нашли?

— Тут все верно — героин. Только на косметичке ни одного отпечатка. Не сама же она от себя шифровалась, верно? — улыбнулась Лена.

— Занятно, — медленно произнес я. — Выходит героин ей подбросили, а сама она наркотой не баловалась?

— Я бы сказала, что баловалась, — возразила Лена. — Но не героином. Что-то более легкое: амфитамины, галлюциногены, экстази… Мы потом в квартире нашли тайник. Там как раз с ее отпечатками все в порядке. И в сумочке следы порошка.

— Она могла накидаться этой дрянью и напасть на человека? — внезапно спросил Семенов.

— Теоретически могла, — удивилась Лена. — Почему вы спрашиваете?

— Чисто гипотетически, — быстро сказал я и вытолкал Семенова на улицу, пока он не выболтал наших секретов. Семенов упираться не стал и суетливо засновал по двору, разыскивая видеокамеры. Я же напрямую отправился к воротам.

— Камера есть, — крикнул я. — Вот только где могут быть записи с нее? Дом на охране стоит у какой-нибудь фирмы? Семенов, посмотри, нигде наклеек не видно?

— Нету, — глухо крикнул откуда-то Сашка. — А должны быть. Неужели он не на сигнализации даже? Не поверю.

— Думаю, изображение с камеры идет прямо в квартиры, — предположил я. — Хозяева видят, кто к ним едет, и отпирают ворота. Или это же делает охранник или вахтер, но ни того, ни другого мы не обнаружили.

— Здесь есть помещение для охраны, — доложил Сашка, появляясь из кустов. — Только оно почему-то заперто на ключ, и внутри пусто. Кстати, там, на дверях была наклейка какого-то охранного агентства, возможно, "Барс", но ее оторвали.