Любовь на Рождество - Лесия Корнуолл

– Так книги или драгоценности? – повторила Пенелопа.

– М-м… книги, – ответила Алана, испытав страстное желание очутиться в библиотеке Гленлорна, забраться с ногами в любимое кресло у огня и встречаться с приключениями лишь на страницах книг.

Лицо Пенелопы покраснело ярче любой розы, она опустила руки. Алана уже думала, что кузина Иана готова ударить ее, но вместо этого Пенелопа подбоченилась холеными руками.

– А я бы выбрала драгоценности. Бриллианты, рубины, сапфиры… в любви можно разочароваться, а драгоценные камни никогда не утратят блеск, верно? – И она провела пальцами по своей шее, словно на белой коже уже красовались дорогие украшения.

– Да, пожалуй, – невнятно согласилась Алана.

– Лорд Мерридью подарил вам кольцо в честь помолвки? – спросила Пенелопа.

Алана не сводила глаз с витой стружки. Она идеально подошла бы для тонкого дамского пальчика.

– Н-нет… Он должен был привезти его на свадьбу и подарить накануне вечером. Наверное, оно сейчас в Дандрум.

Пенелопа вытянула перед собой обнаженную левую руку, полюбовалась ею и довольно улыбнулась.

– В кольцо, которое принято дарить в клане Макгилливреев в честь помолвки, вделан сапфир размером с голубиное яйцо. Разумеется, носить его каждый день тяжеловато, вот я и держу его под замком. Но на Рождество обязательно надену – пусть все видят! – Ее глаза сверкали. – Тогда о помолвке объявят официально, о ней узнают все.

Алана ощутила стесненность в груди. Значит, Иан все-таки сделал предложение Пенелопе. Сердце Аланы упало, улыбка далась ей с трудом. От нее ныли челюсти.

– Кольцо наверняка прелестное, – сумела выговорить она. – Вы будете красивейшей из невест, – повторила она слова, которые так часто слышала от матери, тетушки, белошвейки и всех до единого слуг в Дандрум. Они улыбались, но глаза оставались грустными. Похоже, никто даже не надеялся, что она будет счастлива.

– Благодарю. – В эту минуту Пенелопа напоминала довольную кошку, которая налакалась сливок. – Так что теперь нам осталось только отправить вас к жениху как можно скорее, чтобы ваша свадьба наконец состоялась. Ваше благополучное возвращение станет для него рождественским подарком.

Рождество всегда было для Аланы любимым праздником. Внезапно она пожалела, что ее свадьба состоится именно теперь.

Она чувствовала себя не подарком, а рождественским ужином маркиза Мерридью.

Глава 27

За двенадцать дней до Рождества

Энни вгляделась в тлеющие угли и подула на них. Потухший было огонь приоткрыл сонный багровый глаз и уставился на старуху, ожидая, что будет дальше. Время перевалило за полночь, в кухне было безлюдно и тихо.

Энни собрала для новорожденного сына Шона бузину и остролист, чтобы искупать ребенка в их отваре и тем самым защитить от сглаза. В другой пучок она связала листья боярышника и тутовника – их полагалось положить в колыбельку, чтобы отпугивать беды. Все эти хлопоты только радовали ее.

Через несколько дней пора начинать сбор трав для Рождества, потом смешивать их и варить снадобья, благодаря которым сочельник пройдет весело: таволга усилит вкус вина, девясил придаст аромат дыму очага, принесет радость и любовь.

Руки Энни зависли над рядами банок и горшков, она задумалась, не понадобится ли ей пополнить запасы остролиста и плюща, которых обычно с избытком хватало и для украшения дома, и для всего остального. Конечно, решать Иану. Но обычно венком из остролиста украшали голову жениха, а венком из плюща – его невесту. Послушать разговоры англичанок, так к Рождеству Иан уже будет обручен с леди Пенелопой.

Или не будет.

Энни задумалась об Алане Макнаб – такой же шотландке, как они, милой, доброй и немного грустной девушке. Руки Энни снова замерли над рядом банок с травами. Пожалуй, омела – чтобы побудить к поцелуям, или лаванда, чтобы привлечь истинную любовь, – за кого бы ей ни суждено выйти замуж, – а заодно и принести радость, покой и исцеление… Девушка нравилась Энни, но старуха не смела вмешиваться в судьбу, если та уже предначертана. Однако всякий раз, вспоминая, как Иан смотрит на Алану и каким взглядом она отвечает ему, Энни чувствовала, как сердце ее обливается кровью.

Она сунула пальцы в банку с кедром, раскрошила его в ладонях, вдохнула острый землистый запах. Но, остановившись перед очагом, она опять замерла в нерешительности. Кедр способствует магическому зрению. Рискнув, она могла бы попытаться разглядеть в пламени, что уготовано судьбой Иану.

С негромким возгласом Энни ссыпала раскрошенный кедр обратно в банку. Нет, не стоит плести чары, особенно чары любви, да еще в такое время. А если что-то не сложится? Может, судьбой Иану предначертано стать мужем Пенелопы, а Алане – выйти за того лорда-англичанина.

Энни нахмурилась. Но зачем тогда сводить их вместе, зачем пускать кошку к голубям, если все уже решено? Поджав губы, она снова потянулась за кедром, собрала еще несколько трав и присела у очага. Посмотреть в огонь не повредит. Ведь от того, как сложится жизнь Иана, зависит судьба всех обитателей Крейглита.

– Его счастье – наше счастье, его радость – наша радость, – бормотала старуха, глядя на пламя в упор.

Она открыла первую банку и бросила в огонь пригоршню мелких веточек.

– Кедр – для ясного зрения, – шепнула она.

Пламя вспыхнуло. Энни открыла вторую банку.

– Можжевельник – чтобы привлечь в дом любовь. – Потом пришла очередь омелы. – Чтобы усилить чары.

Если, конечно, магия здесь вообще поможет. Поглядев на горшок с болотником, Энни только покачала головой: это для самых сильных любовных заклятий, он не понадобится. Пока что. Все началось с попыток Фионы и ее английской кузины наколдовать любовь. Энни нисколько не сомневалась, что девчонки по крайней мере вызвали метель, а уж метель привела Алану Макнаб в Крейглит и в объятия Иана. Что же будет дальше, что ждет Иана?

Склонив голову набок, она смотрела, как пламя пожирает травы, и ждала знака. Как там говорили девчонки? «Яви мне мою истинную любовь, приведи его ко мне на Рождество!» Энни пробормотала эти слова, но пламя горело ровно и спокойно, оберегая свои тайны.

– Ну давай же, – упрашивала Энни. – Ты же можешь.

Дверь кухни распахнулась и ударилась о стену так, что грохот разорвал тишину в кухне. Энни обернулась, прижимая ладонь к сердцу.

На пороге стояла Алана – задыхаясь, тяжело опираясь на трость, с глазами, полными паники.

– Энни, в деревне пожар! Амбар горит! – выпалила она. – Сэнди побежал наверх, будить Иана. Я послала его в башню.

Иан вскоре появился, продолжая одеваться на ходу. Не застегнув рубашку, он просунул руки в рукава – куртки.