Альманах «Российский колокол» №3 2020 - Альманах Российский колокол

«Не предавай любовь». Нет, вы представляете! Это же совсем другое значение! То есть с нелюбимыми жить плохо, так отпусти! Живи в любви и дай другому жить в любви, а не во лжи!

Он ее уже не любит. Я знаю. Чувствую. Ощущаю. Он просто ее уважает за совместное прошлое, наверное, тоже счастливое, но прошлое. Зачем разрушать настоящее и будущее ради прошлого? Я, наверное, эгоистка в этой жизни… Хочется никому не навредить. А как? И счастливой хочется быть. А как? БЕЗ НЕГО НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ В ЭТОЙ ЖИЗНИ!!! И синим пламенем пыталась. Не го-рит-ся. Другими способами не хочу! Этот уже двести раз опробованный, можно сказать, любимый.

Много думала об одиночестве. Сейчас не думаю, а нахожусь в нем. Хотя внешне на это не похоже: много друзей, так же общаюсь с ним, хожу на работу. А ощущение одиночества засело вовнутрь. Чувствую, в следующей жизни попробую роль обманутой жены или обманутой подруги, а, собственно, какая разница?! Важно, что обманутой! Нет, не хочу! Я же его отпустила! Буду хорошей, но одинокой. НЕТ! Тоже не хочу! Просто хочу счастья! А вот если не мелочиться и не считать себя брошенной? Ведь он со мной общается? А я? С гордо поднятой головой рыдать в подушку? Да ни за что!!! И никакая я не брошенная!!! Сама себе напридумывала и сама себя расстроила. Все сама!!! Надо дать ему шанс. Пусть он решает за себя, а не я за него. Пусть он мне скажет – нужна я ему или нет. Как вам такой вариант? А может, и хорошо, что он со мной не живет? Может, он в быту такой, что ужас? На этом и порешим!

Четвертая песня птицы Фени

Иногда хочется пожить одной. Хорошо-о-о-о-о!!! Никто-то тебя не спрашивает:

– Когда придешь? Что ты делала весь день? Кому это ты звонила?

Никто не торопит, когда торопиться не хочется. Никто не требует накормить, напоить и спать уложить. Даже спать ложишься тогда, когда хочешь. Кра-со-та!!!

Иногда хочется пожить с кем-то. Хорошо-о-о-о-о!!! Утром просыпаешься, а любимый человек рядом. Ты его чем-нибудь побалуешь, он тебя чем-нибудь обрадует… Можно вместе куда-нибудь сходить, что-то обсудить. Тебя приласкают, ты приласкаешь – красота!!! Короче, надо что-то решать. А ведь хочется то так, то эдак. Что делать-то?

Сказка о Тряпках и Мелках

Когда-то давно на большой классной доске жили Мелок и Тряпка. Жили они мирно, ни о чем не думали плохом. Писали и стирали все что положено, а все, что было неправильно, тряпка заботливо стирала, чтобы оставить только правильное. Мелок старался писать красиво, без ошибок, художественно. Когда-то Тряпка пересыхала и оставляла на доске непонятные следы, задумываясь о том, почему ничего не стирается. Может, это знак? Когда-то Мелок не мог написать ничего и нервничал и скандалил из-за этого. Но все это как-то спокойно переживалось, по-домашнему.

Однажды появилось несколько цветных импортных мелков. Они начали говорить о свободе слова, о том, что писать надо «правду жизни» со всей ее грязью и пошлостью. Тряпка пыталась это все стереть, но ее не хватало. Появились новые тряпки. Они начали кричать о «всеобщем стирательском праве», о том, что вообще можно жить без этих противных мелков. По крайней мере, не надо будет стирать эту дурь. Лежи себе и ничего не стирай!

Мелки организовали партию, стали писать не только на доске, но и на заборах, стенах, в подъездах, что уже полностью разгневало партию тряпок, и они начали организованную борьбу.

Но в это время в школах ввели электронные интерактивные доски, выбросили мелки и тряпки, и вся их борьба закончилась в общей мусорной корзине, в которой они, обнявшись, вспоминали о старых временах и нравах. Что там еще придумают люди? Один Бог знает!

Капля моря

«Как же так можно?! Я же живая!» – подумала Капля моря, лежа на столе в химической лаборатории. Нет-нет, сначала ей даже было лестно и приятно такое внимание: ее рассматривали в микроскоп, над ней колдовали химики, совещались и размышляли, говорили, что она дочь Океана и похожа на своего отца как две капли воды.

Да что они могли знать про капли, про их жизнь в разных частях Океана в разное время года! И ничего подобного! Мы не были похожи друг на друга, потому что где-то сбрасывали нефть и капли были грязными, как поросята, а где-то выпадал снег и вода становилась кристальной и звонкой. Тогда хотелось петь. А как людям объяснить, как мы информацию друг другу передаем мгновенно на огромные расстояния? Человечество мало еще про состав морской воды знает. А про жизнь воды, то бишь капель, и подавно.

Как было здорово с друзьями качаться на волнах, унестись от всех вместе с течением, а потом вернуться вместе с другим попутным течением домой! Как со всеми вместе капельки набрасывались на берег и меняли его рисунок, когда хотелось творчества, как они все видели людей в воде и окружали их любовью или холодом, а иногда звали дельфинов на помощь, когда человек оказывался в беде. Часто морской воде – так называли их всех – надоедало то, что делали люди: выливали грязь в море, выбрасывали мусор, сбрасывали нефть в воду, воевали. Тогда капельки устраивали шторм. В некоторые шторма капли вкладывали столько страсти и рвения, что даже гибли целые корабли. Капля моря знала только одно, что вместе со своими друзьями и родными она могла жить нормально, а вот без них становилось страшно. А как красиво они переливались на солнце друг перед другом! Каждая старалась понежиться в солнечных лучах. Но и в лунном сиянии была своя прелесть, более сдержанная и более загадочная.

Здесь, в лаборатории, было слишком сухо и одиноко. Конечно, все остальные оставшиеся в море капли считали, что она «принесла свою жизнь на алтарь науки», но уми-рать-то все равно не хотелось. Да и не уверена она была в том, что это даст человечеству новое, более правильное отношение к морской воде, осознание, как надо общаться с природой. Жаль ту вольную жизнь, жаль те воспоминания, которые все еще наполняли Капельку, постепенно высыхающую и теряющую энергию жизни. Когда в ней почти не осталось сил, она увидела солнечный лучик, который скользил по столу, и стала звать его. А он озарил крошечную душу, которая вместе с солнечным светом поднялась со стола и полетела к своим любимым собратьям.

Ученые так и не поняли, что рассматривали живое