Я вам не Сталин… Я хуже! Часть третья: Текущая реальность. - Сергей Николаевич Зеленин

Главное, что?

Рузвельт и его команда со стопроцентной уверенностью решили, что Сталин про «джентельменское соглашение» помнит и намерен выполнять его и в той части, что касается «обезьяны». Единственно, что может этому помешать - это отсутствие кой-каких «прибамбасов» для ловли этого довольно шустрого животного, намеренного присвоить и сожрать вытащенные из камина «каштаны».

И я их получу - так или иначе, рано или поздно. А кроме того, могу рассчитывать и на ещё кой-какие – дополнительные преференции…

Поняв всё это, я издал звук облегчения:

- ФФФУУУФФФ!!!

С полчасика посидев откинувшись на кресле – отдыхая буквально закипевшими от напряжения мозгами…

Затем, с прищуром глядя на висящую на стене карту – на правую нижнюю часть её, и подумал вслух:

- А не пора ли начинать наглеть? Другой-то такой возможности может и, не представиться…

Глава 7. Искусство невозможного: Спи, Китай!

Песня «Москва-Пекин» (1949 г.):

«Русский с китайцем — братья навек.

Крепнет единство народов и рас.

Плечи расправил простой человек,

С песней шагает простой человек,

Сталин и Мао слушают нас…»36.

Гао Ган ( Gāo Gǎng) - китайский партийный и государственный деятель, председатель Госплана КНР (1952—1954):

«Мао Цзэдун изобретателен, ловок. За простоватостью этого рыхлого, вялого человека – огромная целеустремленность и четкое знание своих целей, а значит – врагов и союзников. Для Мао Цзэдуна мы не идейные союзники, а орудие, которым он рассчитывает пользоваться для решения собственных целей. У Мао Цзэдуна органическая неприязнь к Советскому Союзу. В Советском Союзе, несмотря на все его заявления о дружбе, он видит идейного недруга». 

Наполеон Бонапарт:

«Китай спит. Пусть он спит всегда, потому что, когда он проснется - содрогнется весь мир».

Не знаю, да в принципе и, знать не хочу, сколько там лет начитывает история Китая – четыре тысячи как брешут историки, или всего лишь тысячу, что звучит наиболее правдоподобно…

Суть не в этом, а том, что в первой половине XX века - единой китайской нации не было, от слова «вообще».

И это неоспоримый факт!

Мало того, даже так называемые «ханьцы» (великоханьцы, народ Хань), составляющие по разным оценкам от восьмидесяти пяти до девяносто двух процентов всего населения страны - вовсе не являются единым этносом, ибо не владеют единым китайским языком. Последний, так называемый «путунхуа» (мандарин) - был разработан на базе пекинского диалекта лишь при Мао Цзэдуне в 1955-м году и с тех пор - , с тем или иным успехом повсеместно насаждается.

Это примерно, как если бы с целью создания единой советской нации, всё население Советского Союза заставили бы учиться и общаться - даже не на «великом и могучем»…

А на эсперанто.

А ведь были такие смелые предложения в лихие 20-е годы…

Были!

Среди так называемых «великоханьцев», существовало от десяти до двадцати пяти местных диалектов, имеющих все признаки самостоятельных языков. И дело зачастую обстояло намного печальней, чем даже в случае с «братскими» русским, украинским и белорусским народами…

Их представители, если конечно не «включают тупого» - прекрасно друг друга понимают.

Рисунок 9. Легенду про Вавилонское столпотворение, авторы Ветхого Завета возможно писали с Китая.

Жители же соседних китайских провинций «понимали» друг друга так же - как к примеру, поляк без переводчика «понимает» германца, а француз – испанца или итальянца.

А что тогда говорить о южных или северных этносах?

А ведь кроме собственно ханьцев, в Китае проживало ещё около пятидесяти пяти наций и народностей: маньчжуры, чжуан, хуэй, мяо, уйгуры, тибетцы, туцзя, монголы… И так далее.

А теперь вопрос, что называется «на засыпку»:

Как это всё работает?

Управляется, в смысле?

Ведь, даже Объединённая Европа XXI века – это полная жоппа в этом отношении?

Если не повторять тот бред, что несут официальные историки, первыми китайцев объединили пришедшие откуда-то с севера маньчжуры (чжурчжэни, джугары) – народ относящийся к тунгусской группе языков, как например - эвенки, чукчи или камчатские коряки. Завоевав территорию от Монголии на севере до Вьетнама на юге, от Тихого океана на востоке и до Тибета на западе, эти дальние родственники наших мирных оленеводов - поставили во главе этой конгломерации народов свою императорскую династию, а получившееся государство назвали «Поднебесной империей».

Маньчжурская династия, худо-бедно правила «Поднебесной Империей» несколько столетий, но к концу XIX века, её «пассионарность» сошла на нет. В результате внешнеполитической самоизоляции, приведшей к отсталости во всех отношениях… Внутренних мятежей и гражданских войн… Развязанных европейцами двух «Опиумных войн», Первой китайско-японской войны, Боксёрского восстания и ведущейся на его территории Русско-японской….

Китайское государство ослабло до полной недееспособности и, с ним случилось то - что и должно было случиться, при таком раскладе. В октябре (какой-то прямо роковой месяц для монархий!) 1911-го года произошло вооруженное восстание, затем как это водится – революция. В результате маньчжурская династия Цин была свергнута, а Китай был объявлен республикой.

***

«Хотели как лучше, а получилось как всегда!».

С полным на то основанием мог бы сказать лидер китайской буржуазной революции Сунь Ятсен (Сунь Вэнь или Сунь Чжуншань), приплывший накануне китайского Октября из Японии…

На чём?

На блиндированном пароходе, надо полагать37.

Именно потому, что получилось - не совсем то, что хотели, китайские историки назвали это событие не «Великой китайской революцией» - по примеру европейцев…

А «Синьхайской революцией».

Ибо, произошло оно в «Год свиньи»- «синь-хай» на одном из китайских диалектов.

После «Революции в год Свиньи» («Свиной революции», «Революции свиней» - кому как угодно), на постимперском пространстве бывшей «Поднебесной» начался длительный временной период, который те же китайские историки позже назовут «Эпохой перемен».

Не только Сунь Ятсен, но и рядовые китайцы - тоже заметили что «что-то пошло не так» и, с тех пор выражение:

«Желаю тебе жить в «Эпоху перемен!»» - стало настоящим проклятием в «пост-поднебесном» пространстве и нет проклятья, зловещей этого… Даже своему злейшему врагу, китайцы очень редко желают этого.

Короче, практически сразу же после «Революции свиней», единая при Маньчжурской династии страна распалась на множество частей во главе с местными авторитетами, у которых в нужный момент под рукой оказалась группа вооружённых отморозков той или иной численности.

Отец «Революции свиней» - Сунь Ятсен, умер в 1925-м году (практически одновременно с В.И. Лениным!) и, номинальным правителем страны стал считаться продолжатель его дела, лидер самой крупной китайской политической партии «Гоминьдан» (Китайская национальная партия) – Джеки Чан… Ээээ…

…Пардон, оговорился: Чан Кайши.

Но провинции подчинялись ему постольку - поскольку он мог заставить делать это. А вот с последним - дело обстояло не совсем, чтобы совсем благополучно…

А точнее – очень и очень хреново.

Неизвестно чем было дело кончилось и, существовал бы вообще на карте мира Китай - по меньшей мере как единое целое, или он бы превратился в некое подобие не к точи помянутого СНГ… Но на помощь Гоминдану (партии китайских буржуазных националистов, напомню) вдруг поспешили…

Кто бы вы думали?

Правильно: советские