#мечта - Елена Михайловна Аксенова

– Это не тот случай, – Ан обожала подобные истории, но вечное расхождение было в том, что своего человека чувствуешь сразу. Если Адам этого не ощущал, то это – игра в одни ворота.

– Как знать, какой случай тот. Век живи – век учись. И не такое бывало, – Антонина Семеновна поднялась, галдеж нарастал, сейчас прибегут все остальные. – Скажу, что у тебя молнию заело. Давай быстрее, время все расставит по своим местам.

***

Амалия Джибутти сохранила конверт, потому что испугалась, как легко отошла от цели, как только на пути замаячил Георгий. Она написала ему, что ей срочно нужно поехать домой. Эксцентричная художница и ярая вольнодумка жила в обычном панельном доме на станции метро Беляево. Однокомнатную квартиру она снимала напополам со своей закадычной приятельницей Юлей, которая все время проводила в путешествиях с богатыми немолодыми кавалерами. Это место было нужно ей в качестве склада вещей, Амалию такой расклад устраивал.

Такие квартиры называют «бабушкиным вариантом». Если говорить точнее, каждая мелочь здесь отдавала нафталином и Советским Союзом. Благо, их хозяйка принимала дань у себя на квартире раз в месяц и несмотря на то, что жила она двумя домами дальше, эта женщина никогда не пересекала порог старенькой квартирки.

Блондинка переоделась в плюшевую розовую пижаму, которую считала безвкусной, но удобной, поэтому она держалась в строжайшем секрете ото всех. Волосы в пучок и долой макияж, тут она позволяла себе оставаться без защиты. Включив на компе очередной выпуск «Битвы Экстрасенсов» она заказала чикенбургер, который неприлично есть при людях, и картошку фри с любимым соусом Блю Чиз.

Темно-синий конверт призывно смотрел с верхней полки. Здесь, где ее жизнь превращалась в обычную, она серьезно задумалась над тем, какая привязанность для нее страшнее: к мужчине или к деньгам. К обоим пунктам она всегда относилась легко и просто, считая их просто вишенкой на торте жизни. Но шли годы, потребность независимости уступила место житейским нуждам. В один прекрасный день, она пала так низко, что составила резюме на известном сайте и продала свою свободу ежемесячному стабильному доходу. А теперь она превратилась в Оливию и хранит верность двуногому существу. По всем углам единственной комнаты красовались ее работы, картины со времен учебы и те, что она считала лучшими, но никто не захотел их купить. Как долго может храниться искусство и когда оно уже залечит ту черную дыру, которую так легко заполняет Георгий?

В дверь позвонили. Девушка надела тапочки-зайчики и взяла приготовленную наличку.

– Добрый вечер. Сколько я вам должна? – ее зеленые глаза не были похожи на лисьи, она была такой, какой ее запрещено видеть даже подругам и на нее из дверного проема смотрел шокированный ГГ. Испуг и вот она уже закрыла дверь перед его носом. Как так? Как он узнал ее адрес? Почему вообще он здесь и чего хочет от нее? Снова дверной звонок и настойчивый стук в дверь, кажется, он хочет высказать свое мнение об увиденном. Она ни за что не откроет ему.

– Амалия, я не уйду, пока не поговорю с тобой! Впусти, пока соседи не вызвали полицию! – Георгий был настроен серьезно, он продолжал стучать. Блондинка вспомнила противную бабку из соседней квартиры, которая совала свой нос во все близлежащие дома и считала своим долгом вызывать мужчин в форме по любому поводу. Выбора не было, ей пришлось щелкнуть замком. Георгий вошел в безбожно ветхую квартиру, не отрывая взгляда от необычной девушки. Еще утром он видел в ней роковое влечение, и он думал, что понял ее. Потом днем она отменяет встречу под невнятным предлогом, отчего он приходит в бешенство, узнает ее адрес в бухгалтерии, едет, чтобы разоблачить ее нового любовника, а тут эта девица одна в умилительной пижаме.

– Прошу прощения, бургер и фри для вас? – молодой человек лет двадцати с острыми ушами пробрался внутрь с пакетиком в руках. Амалия поняла, что теперь она опозорена окончательно. Неуклюже она пихнула парню деньги и вытолкала в коридор, дважды обернув замок.

– Не знаю, как ты, а я пошла есть, – блондинка решила, что раз уж так случилось, значит надо принять это с гордо поднятой головой. Его шагов не было слышно, кажется, он думает, как ему лучше уйти, чтобы остаться вежливым.

– Делись давай, – Георгий подвинул табурет и сел напротив. Он не показал насколько шокирован ее условиями жизни, не выказал свое фи по поводу ремонта и района. Единственный правильным путем казалось поедание чужого бургера и картошки.

***

Грета Рей была единственной, кто сохранила конверт, чтобы показать своей половинке. Чтобы не происходило в ее жизни, хорошее или плохое, она всегда рассказывала Далю. Поболтав внизу с милым консьержем, она поднялась и открыла известную квартиру. Савва пропадал на работе весь день, в доме стояла тишина и свет не горел. Девушка нашла его в спальне, безжизненного от усталости. Он лежал лицом вниз, так было каждый раз, когда он не мог заставить себя двигаться нормально.

Грета укрыла его пледом и вышла из спальни. Если она должна ответить «нет», значит вопрос был о свадьбе. Неужели он купил ей кольцо? Как истинная женщина она прочесала все полки и шкафы и не нашла ничего бархатного и золотого. Взгляд упал на кожаную куртку, которую он обожал почти также, как она. В нагрудном кармане было заветный кружочек. Как и положено Савве, он не догадался снять ценник, но подобрал идеальный классический вариант. Этот прекрасный символ он купил вчера и все еще не предложил ей руку и сердце. Может, от всех ее амбиций он передумал? Может, он подумал, что она не любит его? Так ли важна сцена, если с ней не будет того единственного?

Рей приняла душ и облачилась в его любимую ночнушку с черным кружевом. Она оставила синий конверт между книгами, чтобы похвастаться потом от чего отказалась ради него.

Его громоздкое тело было неподвижно. Он не принимал ванну, но девушка никогда не чувствовала запаха прекраснее. Еле дыша, она подлезла под его руку с крупной татуировкой и засмотрелась на такое детское лицо.

– Савва, – ее голос был почти не слышным, она точно знала, что поступает правильно. Он промычал что-то в ответ и прижал к себе сильнее. – Женись на мне.

***

Госпожа Фоле досматривала романтический фильм «Клятва» в объятиях Оскара. Он сам испек пиццу и разлил кофе с карамельным сиропом. Его уютный кабинет располагал к сближению, кофейня была закрыта, и