Простые радости - Стелла Камерон

– Где тебя этому учили?

Она вытерла лицо рукавом:

– Чему учили?

– Чтобы стать актрисой, нужно учиться. – Произнося это, он чувствовал, что начинает себя ненавидеть. Если она притворяется, тогда все инстинкты, которым он до сих пор доверял, ни к черту не годятся.

Он ожидал новой вспышки гнева, но она удивила его. Опустив глаза, она повернулась к машине, положила на нее скрещенные руки и спрятала в них голову.

– Феникс.

– С какой стати мне притворяться, будто я боюсь? Зачем мне тут спектакль разыгрывать? Когда ты вернешься в клуб, тебе скажут, что я убежала оттуда как ошпаренная.

– Вряд ли мне это скажут. – Ему захотелось ее обнять.

– Конечно скажут.

Его сейчас беспокоило другое. Она была в святая святых. Джеффри с Ванессой в лепешку разобьются, чтобы не допустить никакой утечки информации, компрометирующей «избранных».

– Поехали вместе к моим друзьям. – Или он тупица, или, наоборот, очень умен. Время покажет. – Они живут здесь, в Иссакуа, и я обещал к ним заглянуть.

Она не отвечала.

Самое досадное, что он нисколько не приблизился к разгадке прошлого Эйприл и ее гибели. Если сойтись с Феникс поближе, то, может, ему удастся хотя бы порыться в вещах Эйприл в «Белла Розе».

– Что за друзья?

Кого он обманывает? Конечно, не стоит упускать возможность, которая наведет на след, но он хочет быть ближе к Феникс потому, что он хочет быть ближе к Феникс.

– Что…

– Дасти Миллер, – быстро проговорил он. – Мы встретились в Коронадо, когда я впервые пошел на учебу в СЕАЛ. Дасти был экспертом по подводным взрывам.

Глядя прямо перед собой, она прижала подбородок к тыльной стороне ладоней.

– Это, должно быть, очень опасно.

– Да. Он живет со своей, э-э, внучкой. – Лучше не вдаваться в объяснения. – В маленьком домике рядом с озером Саммамиш. Поедешь?

– Зачем ты меня туда зовешь?

– Разумный вопрос. – Очень даже разумный. – Мне кажется, мы оба пытаемся нащупать правильный способ… взаимоотношений. Может быть, в домашней обстановке мы расслабимся. Может, ты даже начнешь мне доверять. – Он хотел увидеть ее рядом с Джуниор.

Роман ждал, приложив кулак ко рту.

– Хорошо. – Она открыла дверь машины. – Садись. Я поведу.

Не один, а двое внушительного вида мужчин предстали перед Феникс в изобилующей желтым цветом гостиной дома, стоявшего на берегу большого озера.

Роман открыл дверь своим ключом и провел ее сюда. Оба незнакомца стояли и смотрели на Романа поверх ее головы.

– Это Феникс, – сказал он изменившимся голосом. – Графиня фон Лейден приняла ее на работу. Мы случайно встретились друг с другом в Иссакуа, и я пригласил ее приехать познакомиться с Дасти и Джуниор.

Старший из двух мужчин буквально пригвоздил ее к месту сверлящим взглядом. Протянув ей руку, он произнес:

– Дасти Миллер.

Феникс выдавила из себя улыбку в знак приветствия и с трудом отвела взгляд от тапочек-птичек.

– Феррито, – сказал другой и опустился на стул.

Здороваясь с ним, Феникс отметила, что он выглядит невероятно привлекательно и вместе с тем устрашающе – она не могла понять, в чем тут дело. Какой-то внутренний холодок, который он и не пытался скрывать. И за этой ленивой грацией скрывалась напряженность свернувшейся перед броском кобры.

Смешок Романа не особенно ободрил ее.

– Насти, – сказал он.

Она пронзила его острым взглядом.

Короткие, белесые волосы Феррито, непроницаемые карие глаза и высокая, поджарая фигура ассоциировались со скандинавским горнолыжником.

– Насти Феррито, – сказал Роман. – Сокращенно – Насти.

– Только для моих друзей, – произнес тот. – Зовите меня Насти. – Он не улыбнулся, и не похоже было, что он вообще когда-нибудь улыбается. Она никогда раньше не видела таких холодных глаз.

– Дасти не говорил, что ты объявился, – обратился Роман к Феррито.

– Я не предупреждал Дасти, что приеду.

– Этот мудак просто… – Дасти закашлялся. – Он просто взял и явился сюда. И собирается месяц здесь проваландаться.

Затем Феникс услышала, как Роман потирает руки.

– Прекрасно. Нам как раз тебя не хватало, дружок. Значит, так, официальная часть закончена. Почти. Вместе с Дасти живет его внучка.

Борозды, прорезавшие морщинистое лицо Дасти, углубились. Он взглянул на Насти, который в свою очередь не смотрел, как казалось Феникс, никуда.

– Феникс – мой друг, – сказал Роман. – Ты не будешь возражать, если я скажу ей, что Джуниор живет с тобой, потому что твоя дочь умерла?

Если Дасти не возражал, то ей лучше держаться от него подальше, когда он против чего-то возражает. Он буркнул что-то неразборчивое и так резко повернулся, что наткнулся на торшер и схватил его рукой, чтобы удержать.

– Виноват, Дасти, – сказал Роман, но голос отнюдь не был виноватым. – Иногда я забываю, что это было так недавно. Дасти был очень близок со своей дочерью.

– Мне очень жаль, – сказала Феникс.

– Не важно, что она не знала, кто отец ребенка, – бесстрастным тоном произнес Насти.

Дасти издал звук, похожий на рычание.

– Ну, – пожал плечами Насти. – Ты же слышал Романа. Феникс – его друг. Ты не упадешь в ее глазах, Даст.

– Не упаду? – Дасти Миллер резко обернулся. Он опять наткнулся на тот же торшер – и опять ухитрился схватить его на лету. – Почему, черт возьми, я должен упасть в ее глазах из-за того, что моя… моя дочь… Проклятье! Черт меня побери, ничего не пойму.

Насти достал складной нож и принялся доставать и снова убирать лезвия.

Феникс, расстроенная, подошла к Дасти и несмело коснулась его руки:

– Я очень сожалею, что вы потеряли дочь. Это, должно быть, ужасно. Звучит, конечно, банально, но я рада, что у вас есть этот малыш.

– Это девочка, – сказал Насти.

– Ой. Ты сказал «Джуниор», и я подумала.

– Дасти хотел мальчика, – сказал Роман.

– Ее, собственно, зовут… – Дасти не договорил.

– Зинния, – закончил за него Роман. – Правда, чудесное имя? Но мы все зовем ее Джуниор.

Насти шумно вздохнул и произнес с высоты своего огромного роста:

– Давайте я схожу и посмотрю, готова ли юная леди принять посетителей.

Он вышел из комнаты, и Феникс услышала на лестнице звук его шагов.

Роман и Дасти одинаковым движением засунули руки в карманы и прокашлялись.

– Чем занимается Насти?

– Служит на флоте, – ответил Дасти. – Он сейчас в отпуске. Только сегодня приехал.

Она поглядела на выражение лица Романа:

– Ты там с ним познакомился? На флоте?

– Он тоже из СЕАЛ.

– Ты рано ушел со службы?

– Да.

Ответы становились все короче. У Феникс создалось впечатление, что Роман никогда не бывает красноречивым, когда речь идет о нем самом.