Упасть еще выше - Eкатерина Островская

– Звали того бизнесмена Владимир Гребенюк, – догадалась Лена.

Валерий Иванович кивнул.

– Теперь мне кажется, что этот человек, человек, которого уже нет в живых, в центре всего, что происходит сейчас вокруг меня, того, что коснулось вас и других знакомых мне людей. Знаю, что такого не может быть, но от ощущения, что все нити ведут к нему, избавиться не могу.

– Может, личная неприязнь, которая сидит так глубоко?..

– Не знаю. Но, когда его убили, ощущения удовлетворения или тем более радости у меня не было. Погиб человек, пусть не очень достойный, но все-таки человек.

– Его застрелила девушка из проезжавшей мимо машины.

– Тоже не знаю наверняка. Так сказал его телохранитель, который видел длинные развевающиеся на ветру волосы и большие женские очки. Мотив убийства непонятен. В мэрии он был не из тех, кто принимает решения. Мог свести, посодействовать… Коммерцией Гребенюк на занимался: распродал свою фирму по частям, после того как его пригласили работать в городской администрации. Но фирму можно продать своим людям и оставаться ее владельцем по умолчанию. Однако эта версия проверялась и подтверждения не нашла.

– Мотивом многих убийств является месть, – сказала Лена. – Мог ли кто-то из обиженных или обманутых Гребенюком людей желать его смерти? Таких людей не выявили? Кто-то ведь мог мстить…

Валерий Иванович не отвечал, но неожиданно в разговор включилась Ася.

– Я могла отомстить, – сказала она и замолчала.

– Гребенюк – единственный, кто на суде подтвердил слова Белканова, – продолжил Валерий Иванович. – Он сказал, что услышал выстрел и бросился в спальную вслед за Артуром, и вошли они туда почти одновременно.

– Так вы знаете, кто тогда стрелял?

– Думаю, что знаю, – ответила Ася. – Стрелял Белканов, а Гребенюк следил за коридором. Я не убивала, я помню все очень хорошо, а кроме этих двух, никого поблизости не было. Белканов подошел и в упор выстрелил тому человеку… то есть моему мужу в голову. Я испугалась, но для меня этот выстрел был как освобождение, хотя суд посчитал иначе…

– Это была моя недоработка, – вздохнул Валерий Иванович.

– Вы сделали все, что могли, – улыбнулась наконец девушка, – с того времени для меня на свете остался только один человек.

У Лены возникло ощущение, что разговор на этом закончился, она даже показала мужу глазами на дверцу шкафа – пора, мол. Но Валерий Иванович вдруг сказал:

– Гребенюку помог устроиться в мэрию Пышкин, только в чем была его заинтересованность, мне до сих пор непонятно. С Гребенюком они были едва знакомы, а с Белкановым, чьим человеком Гребенюк являлся, ваш друг депутат не встречался вовсе. Но и сейчас господин народный избранник вряд ли стоит в стороне. Я попросил кое-кого последить за ним, хотя это чревато последствиями. Ничего особенного эти люди не обнаружили: в последнее время у Пышкина не было никаких особых встреч, пару раз он улетал из города, но ненадолго. На все встречи ездит со своим шофером – личностью весьма непримечательной. Но мы его видели и составили свое мнение. Только люди, следившие за ним, наблюдательнее нас. Они заметили, как депутат разговаривает с ним – никогда не кричит, не возмущается, вообще не повышает голос, а порой… Иногда вроде даже оправдывается. Всякие отношения могут быть между водителем и его начальником – в конце концов, они уже много лет вместе. С того времени, как Пышкина избрали в Думу. И ботиночки у шофера дороже, чем у хозяина. По крайней мере мне сказали, что если и куплены в России, то в дорогущем итальянском бутике.

– Кадилов намекал на их особые отношения, – вспомнила Лена, – ему казалось, что они близки по другой, не связанной с чьим-то бизнесом причине. Но Пышкин – гетеросексуал, по крайней мере моя подруга в этом не сомневается. Кстати, ваши люди ничего о ней не рассказывали?

– В последние дни их не видят вместе. Похоже, что любовь прошла…

– Она мне звонила и намекала на какого-то серьезного человека, – сказала Лена.

– Не мое дело обсуждать женщин, – подхватил Николай, – но нечто подобное она говорила про грузчика из магазина, который, выпрыгнув из ее окна, сломал ногу. Топтунова делилась с нами подробностями того происшествия. «Этот человек не так прост, как может казаться на первый взгляд», – сказала она тогда. Так что и на этот раз все закончится переломом мужской ноги…

– Хорошо, если бы только этим, – произнес Валерий Иванович, – но мне кажется, что следующей жертвой будет именно Пышкин. Дело в том, что ваш друг исчез. С ним, надеюсь, ничего не случилось, просто он сбежал от человека, который за ним следил. Вел его человек опытный, он проколоться не мог. Однако Пышкин исчез тоже весьма профессионально. Зашел в магазин мужских костюмов, некоторое время ходил по залу и выбирал, потом отправился в примерочную, вышел, поговорил с продавцом, вдвоем стали рассматривать товар, затем нырнули в служебные помещения… И все – нет человека. Там был еще один выход – на другую улицу. Вряд ли депутат ушел именно от нашего наблюдения. За ним следил еще кто-то. Так, по крайней мере, показалось моему человеку. Но Пышкин так просто не пропадет, он человек публичный, личность медийная, любит, как говорят, попиариться.

– Я могу позвонить Топтуновой и у нее разузнать, что и как. Про Пышкина, про его водителя… Она наверняка многое знает и еще больше расскажет.

Коля сразу же выразил сомнение в необходимости этого звонка, а Валерий Иванович промолчал, поэтому Лена немедленно набрала телефон своей школьной подруги.

Ирина очень обрадовалась и тут же начала рассказывать, каким негодяем оказался депутат, как он воспользовался ее минутной слабостью, а потом наобещал золотые горы. Но поскольку Топтунова неплохо разбирается в людях, она моментально раскусила его, поставила на место и очень скоро заставит страдать. Потом, когда прозреет, он поймет, какую женщину потерял, только будет поздно. Но теперь у нее есть другой…

После этих слов Ирина перешла на шепот, из чего можно было сделать вывод, что ее избранник находится неподалеку – вероятно, в соседней комнате.

– Он такой изысканный весь, – шепотом хвасталась она, – они с Пышкиным – друзья с детства. Только Пышкин пошел в депутаты, а Павлик…

– В шоферы, – закончила Зворыкина.

– Типа того, – согласилась на другом конце провода Топтунова и засмеялась.

Смеялась она тоже очень тихо, что подтверждало, что ее возлюбленный – и в самом деле человек серьезный.

– Ну и подумаешь, что водитель, у тебя, что ли, никогда… – Ирина вдруг вспомнила, с кем делится сокровенным. – Ну да, у тебя вряд ли…

– А как он будет работать у Пышкина, если у тебя с ним?.. – поинтересовалась Лена.

– А он уже у него не работает, они вообще поссорились из-за меня. Павлик хотел отдать ему ключи от «Ауди», но я не позволила. Сказала, что эта машина мне вместо выходного пособия. Ты ж понимаешь, с паршивой овцы – хоть шерсти клок…

Надо было заканчивать разговор, но остановить школьную подругу не представлялось возможным.

– …Без работы не останется, – продолжала делиться своей радостью она. – Голова у него есть. Он на бирже играет. Пышкин ведь в машине с разными людьми разговаривал, а Павлик все слышал. Помнишь, как в одном фильме американском? Шофер миллиардера тоже слушал, а потом всякие акции перепродавал и тоже стал миллионером. А Владимир как был пустобрехом, так и останется до конца дней. Ему же только на трибуне Думы покрасоваться. Давай как-нибудь все вместе встретимся и пообщаемся по-человечески. Только без Майоровой, а то она начнет… Ну, ты понимаешь.

– Так она на Пышкина переключится.

Топтунова замолчала, раздумывая:

– Пусть, но все равно нам не надо ни Пышкиных, ни Тамарки.

На этом разговор закончился.

– Вы все слышали, – сказала Зворыкина, – ничего толком не узнали.

– Как сказать, – откликнулся Валерий Иванович. – Если все так, как она рассказывает, то это хваткий парень, который, подзаработав, решил уйти от хозяина за новым статусом.

– Если он Топтунову и в самом деле любит, то дай Бог им обоим удачи, – подытожил Николай.

Ночью Лена проснулась, посмотрела на спящего мужа, и сердце ее защемило от счастья – от того, что Коля рядом, скоро вернется домой сын, они будут вместе, все невзгоды останутся позади. Все будет, как прежде! Не будет, конечно, никакой работы в шарашке при мэрии, написания книг за Кадилова, никакого Колумбийского университета, огромных гонораров, признания и популярности. Не будет публичности, да и не нужна она, когда рядом есть любимые и родные люди, друзья, с которыми можно все обсудить и рассчитывать на их помощь в трудную минуту. Хотелось бы, чтобы так же все сложилось у Топтуновой и Майоровой. И если у Ирины все вроде бы складывается удачно, возможно, повезет и Тамаре, когда она не будет искать себе престижного и удачливого партнера, считая, что врач или инженер ниже ее собственного статуса. Ведь наверняка Майорова, как и все, мечтает о любви, семье, детях, о любящем и заботливом муже. Просто не встретила еще того единственного, а встретит, сразу закончится у нее период шатаний и пустых знакомств, все и у нее сложится, покой наступит и на душе, и в жизни – она будет так же счастлива, как счастлива сейчас Лена.