Однажды летом - Карен Робардс

Хотя на заднем сиденье было и просторнее, но для такого гиганта, как Джонни, и этого места не хватало. Проблему он решил довольно просто: открыл дверцу и высунул ноги наружу.

Джонни убрал руки с ее талии, и они скользнули под свитер, отыскивая груди. Ее тело отозвалось сладкой дрожью, но разум – вернее, то, что от него осталось, – все еще был начеку.

Рейчел, задыхаясь от волнения, прошептала:

– Джонни, мне кажется, мы зря это затеваем. Средь бела дня. Нас могут увидеть.

Ее возражения были сметены бурным потоком его ласк. Он целовал ее брови, глаза, скулы, а руки не отпускали груди, продолжая сладостную пытку. Ощущение его теплых сильных рук, лежавших на тончайшем кружеве ее лифчика, наполняло Рейчел восторгом, электризуя нервные окончания. Растворяясь в этом наваждении, она чувствовала, как покидают ее остатки здравого смысла.

– У тебя самые сексуальные грудки, – прошептал он ей на ухо.

Его большой палец поглаживал стыдливый сосок, и, когда тот напрягся от возбуждения, Рейчел застонала. У нее перехватило дыхание. Никогда еще прикосновение мужских рук не вызывало в ней подобного чувства.

– Они… не очень большие… – Прошептав вымученное признание, Рейчел стыдливо уткнулась в ложбинку между его плечом и шеей и еще крепче прижалась к Джонни, чувствуя, как поднимается в ней жаркой волной желание.

– То, что нужно. Во всяком случае, для меня. Ты разве не знаешь, что лучшие подарки упакованы в крохотные коробочки? – Он поцеловал ее в щеку, в то время как его пальцы расстегивали лифчик.

Рейчел вздохнула, не в силах больше ни возражать, ни сопротивляться. Изменить размеры бюста было не в ее власти, и Джонни мог либо принять ее такой, какая есть, либо отказаться.

Но тот явно не собирался отказываться от своей добычи. В следующую минуту Джонни уже стягивал с нее свитер, и она даже помогла ему, подняв руки и терпеливо выжидая, пока он освободит ее от всякой одежды. Ощущение совершенной наготы, к которому примешивалось сознание собственного бесстыдства, наполняло ее удивительной свободой и смелостью. Рейчел даже посмела взглянуть на него и обнаружила, что он с вожделением смотрит на ее груди, совершенно не смущаясь их размерами.

Почувствовав на себе ее взгляд, он поднял голову. В глазах его промелькнул озорной огонек.

– К тому же я люблю сзади, – усмехнулся он и увидел на ее лице ужас. Словно в подтверждение своих слов Джонни скользнул руками под юбку и нащупал ее ягодицы. – А у тебя попочка роскошная.

– Джонни!

Но ее протест, хотя и заявленный в полушутливой форме, лишь спровоцировал новую вспышку страсти. Он наклонил голову и обхватил губами розовый сосок. Она послушно откинулась назад, уступив его натиску. Когда он наконец поднял голову, ее груди уже были ярко-розовыми, и соски предательски выдавали ее возбуждение.

Джонни изменил позу, и вот уже они растянулись на плюшевом сиденье. Одной рукой он обнимал ее за плечи, а другой нежно и уверенно скользил по мягкому нейлону ее колготок, поднимаясь все выше, к самым интимным уголкам ее тела. Рейчел издала глубокий гортанный звук, и бедра ее с готовностью раздвинулись навстречу желанным ласкам.

– Рейчел… – Голос его был низким, с сексуальной хрипотцой.

Рейчел посмотрела на него, и ее затуманенный взгляд был красноречивее любого ответа.

– Мне надоело все делать самому.

– Что? – Она не поняла. И, озадаченно нахмурившись, уставилась на него.

– Расстегни мне молнию.

Его просьба прозвучала словно в порыве животной страсти. Ошеломленная такой откровенностью, Рейчел задрожала. Какое-то мгновение, осознавая его слова, она молча смотрела на Джонни. Потом ее пальцы послушно потянулись к застежке на джинсах.

Металлическая пуговица оказалась неподатлива, и освободить ее от петли удалось не сразу. Пальцы Рейчел неуклюже нащупали замочек молнии. Плотная джинсовая ткань грубо терлась о ее нежную кожу, застежка была прохладной и жесткой. Она медленно опустила ее, чувствуя, как просится на волю его возбужденная плоть.

Он был в трусах-бермудах. Белый хлопок скрывал от ее глаз то, что она искала. Как зачарованная Рейчел уставилась на распахнутую ширинку джинсов. И, вытянув красиво наманикюренный пальчик, коснулась твердой выпуклости.

Ткань была мягкой. То, что скрывалось под ней, – твердым как сталь. Пробежав по нему розовым ноготком, она ощутила его бешеный пульс.

Джонни не издал ни звука. Но что-то неуловимое – возможно, его напрягшееся тело или нечаянное движение мускулов – заставило ее поднять на него взгляд. Блеск в его глазах, сосредоточенность в лице – этого было достаточно, чтобы понять, насколько ему приятно ее прикосновение.

– Подожди.

Рейчел уже вновь тянулась к ширинке. Ее пальцы неудержимо влекло туда, где томился его член, и она уже не могла остановиться, унять осмелевшие пальцы, которые нащупывали его сквозь мягкую ткань, стискивая…

– Ради Бога, Рейчел, подожди! – Он порывисто приподнялся и сел. Капли пота проступили над его верхней губой и на лбу.

Изумленная подобной реакцией, Рейчел наблюдала за тем, как он роется в кармане. Потом раздался звук разрываемого пакетика.

– Что ты там делаешь? – изумленно спросила она, пытаясь привстать.

– Резинка, – чуть ли не прорычал он, обернувшись к ней. – Каким бы я был подонком, если бы посмел трахать тебя без презерватива! А ты, дуреха, куда смотришь? В прошлый раз я был не в состоянии соображать, но сейчас…

Он уже был сверху, неистово целуя ее, терзая рот, как кровожадный зверь добычу, судорожно стаскивая колготки, которые с треском разорвались под натиском его сильных рук. Столь же безжалостно он расправился с ее трусиками и наконец с таким исступлением вошел в нее, что Рейчел невольно закричала.

– О Джонни! О Джонни! О Джонни! – стонала она. И плотнее обвивала ногами его ягодицы, крепче прижимала к себе.

Его мощный торс буквально расплющивал ее груди. Руки, словно стальные прутья, сковывали ее тело. Зарывшись лицом в теплую ложбинку в изгибе ее шеи, Джонни тяжело дышал, размеренно поднимаясь и вновь опускаясь в ее лоно, такое родное и желанное.

– О Джонни! – вскрикнула она, содрогнувшись в захлестнувшей ее волне оргазма. И расслабилась, с наслаждением окунувшись в ласковое тепло.

Услышав ее крик, он стиснул зубы, в последний раз глубоко погрузился в нее и взорвался.

Еще очень долго они лежали не двигаясь, в сладкой неге после бурного всплеска страсти, пока дыхание не выровнялось, а тела не отдали свой жар.

Изнемогая под тяжестью его тела, Рейчел предприняла робкую попытку высвободиться. Джонни приподнял голову, и их взгляды встретились.