Куда ж мы попали? - Вячеслав Алексеев

— Ить, главное — все ж специалисты. Грамотные, вроде… Специальности самые нужные в эту пору. А кроме самогонного аппарата — никаких благ цивилизации не сумели потомкам оставить…

— Хм… Аппарата, говоришь? Да. Теперь, товарищ химик, понятно, почему водка — исконно русский напиток. Европейские алхимики перегон лишь в средневековье изобретут. А у русских — шестьсот лет форы… Вот они, корни-то, откуда тянутся!

— Минуточку, — уточнил Валя, — ты, вроде, говорил, что это — мир параллельный, и у себя мы ничего не меняем!

— Помнишь про три измерения времени? Вероятно — такие же оболтусы могли попасть и в наше прошлое…

— Кстати, Саныч, — подозрительно вопросил Женя, — ты чего это с Кокорем удумал, а?..

Стас помолчал.

— Начальник я вам, или кто?

— Шеня, — сказала Оленька, — вы уйдете?

— Дураки мы, Стас, дураки… — бросил Женька после паузы, — и «янки» из нас никудышные. Может вернемся когда — погостить? — он виновато смотрел на Оленьку, пытаясь разглядеть в ее глазах осуждение. Но нет, осуждения не было. Ничего не было — только надежда.

— Уйдем… уйдем.

И как не было надежды.

Похожий разговор был у Валентина с Червенькой — позже. Да только что это за разговор?

25

Кокоря они нашли сидящим на пне, до которого у русичей никак не доходили руки — выкорчевать. Дружинник смотрел прямо перед собой и, казалось, ничего не замечал. Аборигены ходили мимо, словно и не было его. Погода уверенно портилась и еще утром светлое небо покрылось пятнами туч, которые незамедлительно начали сыпать крупными хлопьями снега.

— Хорошо еще ветра нет, а то б он тут и примерз к пню-то, — глубокомысленно заметил Женька.

— Как бы нам самим не примерзнуть. — Стас наклонился вперед. — Кокорь, ты чего?

— Ничего, — отозвался тот и продолжил тупо разглядывать непонятно что.

— Странный какой-то, — Стас выпрямился и повернулся к ребятам, — может, его Ромил чем опоил?

— Черт его знает! — все так же глубокомысленно отозвался Женька. — Но похоже, Стас, похоже… ты бы стал вот так сидеть и ждать, когда тебя накажут, а чего доброго и убьют?

— Да для них это в порядке вещей, я же говорил. Он наверняка считает, что виноват и что должен быть наказан!.. Кокорь! Что с тобой Ромил сделал?

— Ничего, в глаза посмотрел и завтра мы с ним пойдем в капище — просить у богов прощения.

— Ясно. А с прощением вернется только Ромил. Нет, все-таки урод какой, червяк эллинский!..

— Саныч, а может и впрямь — прощения попросят и вернутся. Ведмедь, вроде, говорил — дружинник ценный, и все такое…

— Я тут уже почти никому не верю, Жень, а Ромил может и тайком от воеводы чего-нибудь учинить, — Стас стряхнул с себя снег и поежился. — Кокорь, мы сегодня ночью уезжаем. Ты, я помню, с нами хотел?..

— Хотел.

— А сейчас что?

— А сейчас надо прощения просить.

— Стас, он не в себе, это ж видно и без стетоскопа!

— Да вижу, хоть со стетоскопом хоть без! Ладно, будем уезжать — прихватим его. От водки, я думаю, он не будет отказываться?

26

Третий день автомобиль барражировал на предполагаемом пятачке межвременного окна. По ночам Стас с надеждой смотрел в небо, пытаясь определить полнолуние. Но, как назло, небо было затянуто серой пеленой.

Сыпал мелкий льдистый снег. Светилось размытое белесое пятно. Луна не показывалась.

Отошедший от дурмана Кокорь лежал в кузове, надежно укутанный всем, что годилось для этой цели, ждал — ждал, когда наконец увидит обещанный ему небывалый мир…

Он был готов ждать еще долго, и Стас за это благодарен. После того, как они напоили безынициативного дружинника до потери сознания и погрузили в кузов, им пришлось еще пару минут выслушивать истеричные крики Ромила, выскочившего не на шум, а, судя по всему, по какому-то наитию… Когда грузовик удалился на приличное расстояние, крики волхва затихли, но поселение он разбудил — позади, еле видно, появились огоньки факелов…

Но это было неделю тому назад, а потому казалось нереальным — вокруг была знакомая степь и где-то рядом должно было открыться окно.

— Следы, следы справа! — вдруг заорал Женька из кузова и застучал кулаком в крышу кабины. — Смотрите, следы автомобиля!

Валентин резко вертанул вправо и через пару минут действительно пересек свежий автомобильный след, глубоко впечатавшийся в рыхлый снег.

— Чего шумишь? Наши, небось, мы вчера тут ездили.

— Наши уж снегом засыпало. По ним езжай! — закричал Стас.

Через четверть часа напряженной езды по следу у ребят закружились головы, накатила знакомая тошнота…

Глазастый Валентин кинул взгляд в боковое окно — через пелену плохой погоды быстро шагал человек с небольшим рюкзаком за плечами… На секунду он повернулся и махнул рукой. Водителю показалось, что у человека было Женькино лицо. Но Женька сидел рядом, в напряженном ожидании, пытаясь побороть неприятные ощущения. Человек растворился в воздухе и Валентин списал видение на действие тоннеля. Мало ли чего привидится!..

Тошнота прошла — сознания на это раз никто не терял, и через минут пятнадцать езды показалась до боли знакомая автозаправка.

В эту самую минуту Стасу подумалось: «Хитеp соболишка…» Hо pубикон был наконец пеpейден и по сю стоpону его ждала семья. Hавеpное ждала.

— Ура-а-а! — завопил маленький отряд в три горла и грузовик во весь мах понесся к родному строению.

Знакомые красные колонки, стайка пацанов лет тринадцати-четырнадцати, отъезжавший по проселку в сторону Астрахани «жигуль»… Вот он дом!

А еще через пару минут стайка подростков с ведрами и тряпками кинулась наперегонки к причалившему грузовику — протирать стекла и обмывать с крыльев пыль веков…

Стас недоуменно оглядел витрину бензоколонки, набитую самым дефицитным импортом и спросил Валентина:

— А ты уверен, что мы к себе приехали?

— Ты у меня спрашиваешь?

— …???!

— Все… Ребята, мы прошлое порушили и наше настоящее изменилось. — Женька заметно побледнел.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Стас сидел на скамейке у подъезда своего дома, приглядываясь к прохожим — но пока это были незнакомые люди.

Не прошло и двух сигарет, как надежды оправдались — из дома вышла женщина с собачкой, которую он и поджидал…

— Стасик? Привет! Ты чего здесь делаешь? Ой… Простите, я кажется ошиблась, — собачка уже натянула поводок, и женщина двинулась дальше.

«Собачка подождет», — подумал Стас.

— Здравствуйте. Извините, но если вы имеете в виду Стаса Медведева, то ошибиться не сложно. Я его двоюродный брат; все говорят, что мы очень похожи.