Истинная для Альфы (СИ) - Анталь Лилигрим

— Черт, Миранда… ты бы синяки хоть тональником замазала, а то светишь всему унику такую красоту, — внезапно женский голос, произнесший знакомое имя, привлек мое внимание.

Я обернулась. И вправду, бывшая Мартина, Миранда Пристли, стояла в коридоре в компании подруг. Удивительно, потому как с того злополучного дня я ее не видела. И ее приспешницу, что напала на меня, тоже.

Надеялась, что она исчезла из нашей с Мартином жизни, ан-нет. Тут как тут.

Блондинка игриво повела покатым плечом на реплику подруги, притягивая мой взгляд к своей оголенной шее. На бледной коже красовались яркие метки, явно оставленные чьими-то острыми зубами в порыве бурной страсти. Багряные, они налились синевой и были очень заметны невооруженным глазом.

Я пренебрежительно усмехнулась. Это ж с кем она так развлеклась, что теперь так ходит, гордо подняв голову, словно на ее шее красуются не уродливые засосы, а, как минимум, бриллиантовое ожерелье?

— Да ладно, не так уж их и заметно, — продолжила разговор с подругами Пристли, — Да и вообще, пусть смотрят и обзавидуются, что такой Альфа проводит свое время со мной, а не со всякими сопливыми там первокурсницами.

Миранда откинула назад волосы и победоносно усмехнулась, обнажая белоснежную улыбку, чувствуя будто бы превосходство над своей собеседницей. М-да… Кто ж ее так в жизни обидел, что она хвастается тем, что с кем-то там переспала? Ну, пусть даже с Альфой. Свет клином на них сошелся что ли?

От слов омеги мне стало забавно, отчего я, не сдержавшись, тихо прыснула. Что, кажется, не укрылось от блондинки, которая вдруг посмотрела в мою сторону пристальным взглядом. Не знаю, хотела ли она убить меня взглядом или еще что, но смотрела она долго и внимательно. У меня даже мурашки по коже поползли. Стало неуютно от ее маниакального взгляда… И почему я до сих пор не обратилась в полицию после того избиения? Видимо, наполненные событиями выходными отвлекли меня от этого. И плевать, что у девушки влиятельные родители, а отец, кажется, даже имеет какой-то пост в парламенте. Таких ненормальных нужно изолировать от общества и отправлять на лечение. Жаль только, что побои уже сошли и у меня не осталось никаких доказательств… Ну, разве что Кристиан Рейн, что был очевидцем произошедшего.

Отвлекшись на свои собственные мысли, я почти пропустила следующие слова одной из старшекурсниц:

— Ну, и кто же этот счастливчик? Поделишься, если не секрет? Вдруг мы его знаем? — насели с расспросами на Пристли девушки.

Несмотря на то, что я уже отвернулась от компании старшекурсниц и собиралась пойти в аудиторию, лопатками я вдруг почувствовала чужой, давящий взгляд на своей спине и услышала довольно громкий голос Миранды:

— О, вы его точно знаете! Даже не сомневайтесь, — я сделала шаг в направлении от них и вдруг встала, как вкопанная, — Мало кто не знает Мартина Солмнхелла в нашем университете.

— Ничего себе! Вы что, опять сошлись?

— Ну ты даешь, Миранда. Солмнхелл? Серьезно?! Разве у него сейчас не новая девушка? Первокурсница вроде, нет?

Очередное движение лезвия фантомного ножа, проворачиваемого невидимой рукой в моей спине, отчего я не могу даже вздохнуть.

— Да брось! — фальшиво рассмеялась Пристли, отчего я, даже не наблюдая сейчас ее лица, представила выражение ее глаз и кривой изгиб насмешливо изогнутых полных губ, — Поматросил и бросил. Вы что, Альф что ли не знаете? Сегодня одна, завтра другая… Но в жизни Мартина я одна постоянная.

Я чувствую резь в открытых глазах, уставившись на мыски своих сапог и не имея сил сделать хоть шага прочь отсюда.

— А кто-то даже говорил, что она его истинная…

— Брешут! — заливистый смех Миранды полоснул ножом по слуху, — Мало ли еще какие кто слухи распускает? Всем верить теперь что ли? Не смеши меня. После меня у Мартина нет и никого не будет…

Прочь отсюда. Прочь!

Не знаю, как я отсидела последнюю пару по философии, находясь в полной прострации от произошедшего. Запах омеги на Мартине, сегодняшний разговор Миранды с подругами, засосы… все сходилось. И мое сознание, словно детонатор, реагировало на каждую подобную мысль и разлеталось мощнейшим взрывом.

Нет! Ну не может же оказаться так, что Мартин со мной все это время всего лишь развлекался? Он не мог! Не мог изменить, но…

Почему тогда он не настоял на моем походе в полицию после моего избиения приспешницей Пристли тогда, когда я об этом напрочь забыла? Почему не брал вчера весь вечер трубку? Почему не говорил, чем именно он занимался?

Почему?..

А как же его забота обо мне? Его слова, взгляды… Глаза ведь не могут врать! А Мартин смотрел на меня с затаенной нежность, я знаю. Знаю, потому что сама так смотрю на него порой. Безотчетно влюбленно.

Не может же все это быть ложью?..

Я знаю его всего ничего, если так посчитать, то какую-то жалкую пару недель, но…

Надо просто поговорить. Узнать все у него из первых уст. Не придумывать и не додумывать, ведь именно об этом он когд-то меня предупреждал. Точно!

Получив выговор от профессора Стейна за отвратительный ответ на семинаре и его безжалостный и унизительный проезд по всему роду женскому, я побежала за своим пальто в гардероб, на ходу набирая сообщение Мартину:

«Я закончила. Ты уже подъехал?»

Мои одногруппники и другие студенты, разбившись на парочки и отдельные компании, шутя и заливисто смеясь, спешили к станции метро. Кто домой, кто в общежитие. Кто еще куда. А я…

А я вот уже десять минут стою и жду Мартина на университетской парковке. Пятнадцать… двадцать… двадцать две… его все еще нет.

Мои руки, державшие телефон, замерзли и покраснели. Из носа уже текло, а ноги вот-вот окончательно окоченеют. Очередной звонок не принес никаких результатов. А из-за холода бурлившие во мне весь день чувства настороженности, ревности и злости и вовсе словно заморозило где-то глубоко внутри. Ничего от них не осталось. Лишь бесконечная мерзлота.

Спустя еще десять минут ожидания и бессмысленных сообщений без всякого ответа, я наплевала на все и отправилась в сторону метро. К черту все. Я замерзла и устала.

Иду, едва чувствуя замерзшие ноги, каждую секунду шмыгая носом и поправляя сползающий с шеи шарф. Иду пока не… пока не натыкаюсь на припаркованную неподалеку от университета черную машину Мартина и него самого.

Внутри все трепещет от радости, стоит мне только увидеть растрепанную белокурую макушку парня и широкий разворот мощных плеч под темной курткой. Уже хочу бежать к нему и плевать на все подозрения и обличающие догадки, и… Мартин не один.

Копну блондинистых волос и элегантное, синие пальто Миранды Пристли я узнаю не сразу. Однако стоит только этому произойти, как сердце на секунду замирает.

Они стоят к друг другу так близко, почти интимно, что у любого, кто их увидит, не будет никаких сомнений, что их двоих точно что-то связывает. Что-то личное и сокровенное. Черт…

Пристли что-то щебечет Солмнхеллу, кокетливо заправляя прядь волос за ухо, а Мартин, жаль что мне не видно его лица, внимательно ее слушает и будто бы склоняется к ней ближе. Словно скала нависает над ней. Доминирует, каждым своим мимолетным движением подтверждая свою лидирующую звериную натуру.

Я так боюсь увидеть что-то страшное, непоправимое… Так больно осознать сейчас все то, к чему я пришла своими размышлениями сегодня, что я, не зная почему, тянусь к телефону и в очередной раз набираю знакомый номер. Гудок…. другой…

Мартин достает свой телефон из кармана, видимо, хмурится и… сбрасывает… Моя рука опускается, а парочка вдруг решает сесть в автомобиль. Вместе…

Не могу смотреть. Не могу!

***

Я далеко не сразу понимаю заторможенным сознанием, что я уже почему-то еду в огромной и душной толпе в вагоне метро. Еду, а сама не знаю в какую сторону и на какой ветке. Словно все это в один момент потеряло какой-либо смысл. Знаю точно, что не в квартиру Мартина. Точно нет. Туда я теперь ни ногой.

Выхожу на конечной станции с последними, смешащими куда-то пассажирами, узнавая название и переход к одноимённой железнодорожной станции.