Студент (СИ) - Дамиров Рафаэль

А я побрел в общагу, без особой нужды размышляя о том, что это значит.

Можно с достаточной долей уверенности предполагать, что нелегальные бизнесмены отправились по своим бизнес-делам. Хотя… А может, в ресторан нацелились? Такие все из себя в крутых прикидах! Вполне возможно.

На этом я рассуждения прекратил, посчитав их бессмысленной угадайкой. Но тему в памяти оставил. Еще и Витьку решил расспросами раскрутить. И пока выбросил это из головы.

Уже заметно смеркалось. Придя к себе, я слегка поужинал, попил чайку и даже успел передохнуть. Точно по расписанию, без пяти одиннадцать, возник Саша:

— Ты в какой стадии?..

— В полной, — улыбнулся я. — Идем?

— Пошли!

Когда вышли на лестницу, я спросил:

— Слушай, Сань, так почему все-таки и этот вагон ночью разгружать?

— Ты не выспался?

— Да ну! Мне все равно. Хоть с третьими петухами. Просто где логика? Вот вчера состав пришел, мы тут же вагон разгрузили. Все ясно! А второй вагон целые сутки простоял. Зачем?

Саша призадумался. Видно, этот вопрос ему в голову не заходил. Однако, в долгий ящик за ответом не полез:

— Да черт его знает! Какой-то смысл, конечно, должен быть. Определенный порядок разгрузки… Ну, скажем, в первую очередь какие-нибудь скоропортящиеся продукты вывозят… Но вообще плюнь! Еще над этим голову ломать? Других вопросов в жизни нет?.. Нам отработать, да бабки свои взять. Финита ля комедия!

— Так-то оно так… — смутно согласился я.

Сашины рассуждения меня не убедили, зато вывод показался здравым. В самом деле, разве жизнь подчиняется логике?.. То есть, в целом-то да, но сплошь да рядом бывают такие выходки… Ладно! Чего на самом деле голову морочить! Сделал дело, да деньги получил. И все.

В том же составе и тем же путем мы прошли на станцию. И ночь была такая же мягкая, теплая. И вчерашний проныра встретил нас знакомой суетой:

— Айда, ребятушки, потрудимся! И денежки получим, да. Хорошо будет, очень хорошо!

Странный, конечно, тип.

— По тридцатке? — уточнил я.

— А не знаю, сынок, не знаю! Это не я теперь ваш грузополучатель. Сейчас он будет, должен быть. С него у вас и спрос!

Еще интереснее.

Саша объяснил, хотя и не очень уверенно:

— Этот вагон… тут продукцию сразу получатель забирает. Какая-то торговая база, что ли. По крайней мере, я так понял… Надо малость подождать.

Я пожал плечами. Некие неясные подозрения заблуждали во мне, не имея твердой разумной опоры. Похоже, крутят-мутят здесь, да только нам это невдомек.

Юркий исчез в своем стиле: вроде бы только что был здесь, а вдруг его и нет. Я глянул ввысь: звезды так ярко рассыпались по небесной темноте, Млечный путь дымчато сиял над горизонтом… Саша слева от меня чиркнул спичкой, закурил, его примеру последовали все. Кроме меня, конечно.

Не успели парни докурить, как послышался шум моторов. Вскоре к вагону приблизились два здоровенных грузовика МАЗ-500, а с ними как из-под земли возник шустрый:

— Ну вот, ребятушки, сейчас, сейчас поработаем. Давайте в вагон!

Не помню, говорил я или нет, что здесь, на разгрузочной площадке было светло, несмотря на полночь: сразу несколько мощных прожекторов создавали почти комнатный эффект.

Первым взобравшись в вагон, я обнаружил, что он где-то на половину высоты заполнен полиэтиленовыми тюками с красивыми заграничными наклейками. Оп-па!.. — прозвенел во мне внутренний голос. И что же это за импортная продукция?

Тут долго думать не пришлось. Наклейки уверяли меня, что все это продукция так хорошо знакомой мне фирмы Levi’s. Честно сказать, я в первый миг глазам своим не поверил, а во второй…

А во второй срослась логическая цепочка.

Загадочная ночная разгрузка. Грузополучатель забирает товар, минуя станцию. Американские джинсы в глубине СССР!.. Конечно, это левый груз. Точно!.. Подпольная продукция. Серый бизнес. Цеховики гоняют целые вагоны, используя коррупцию на железной дороге.

— Мать твою! — искренне воскликнул Сергей. — Это ж… Это же «Левис»! Самый настоящий!..

— Не самый, — хмыкнул я, но он уже не слышал.

— Эй, дядя! — крикнул он. — А можешь рассчитаться товаром? Я бы пару штанов взял!

— Нет, — хмурый голос в ответ.

В вагон вскарабкался худой длинный мужик в низко надвинутой на глаза кепке. Как будто прятал взгляд. Зачем?..

— Никакого товара. Как договаривались. Расплачусь.

— По тридцати? — спросил я.

Он почему-то не ответил. Отвернулся, крикнул шоферу:

— Эй! Сдавай!

МАЗ зарычал, обдав нас дымом сгоревшей солярки, пополз задним ходом. Пол вагона и пол грузовика были почти вровень, машина аккуратно подъехала к вагону, когда оставалось примерно полметра, худой зычно крикнул:

— Хорош!

И расстегнув задний борт МАЗа, с грохотом уронил его на пол вагона.

— Давайте, — сказал он нам, перешагнув в кузов.

Эта работа оказалась в чем-то проще, в чем-то труднее вчерашней. Конечно, тюки с джинсовой продукцией были много тяжелее коробок, зато объем их был в целом поменьше. Я быстро прикинул: нам предстоит загрузить примерно три машины. Грубо говоря, около двадцати тонн. Грузоподъемность вагона — шестьдесят. Гоняют на две трети пустой вагон! Вот что продажность животворящая делает!.. И ведь это должна быть сложная логистическая цепочка, где приходится рассчитываться и с тем, и с этим, и с пятым… И риск засыпаться, бесспорно, есть. Но как там говорил классик? Нет преступления на которое не пойдет капитал ради трехсот процентов прибыли! А здесь триста не триста… но во всяком случае, колеса крутятся — лаве мутится. Как-то так.

Первый МАЗ, нагрузившись, уполз. Подъехал второй. Когда мы накидали его до половины, вернулся пустой первый. Так-так… Выходит, склад левой продукции где-то неподалеку.

Бригада наша сладилась, приобрела коллективную сноровку. Работа шла куда бодрее, чем вчера. Вот и второй МАЗ отъехал, а за ним третий, он же первый… Вагон опустел.

— Ну, — сказал Саша, — приступим к вознаграждению!

Длинный на это не сказал ничего, лишь засопел. Молча полез во внутренний карман вынул пачку червонцев.

— Получите, — только и буркнул, отлистывая купюры.

И вручил каждому… по две десятки.

— И что это значит? — недоуменно спросил Саша.

— Чего — что? — невозмутимо переспросил работодатель.

— Того! Обещали по тридцать!

— Не знаю. Я ничего не обещал.

— Ну не ты…

— Не знаю. Два червонца на рыло.

Я почувствовал, что Саша теряется. В самом деле, никаких письменных ведь подтверждений нет, все на честном слове… Тут все во мне закипело. Ненавижу обман и подлость!

— Слышь дядя, — сказал я обманчиво спокойным тоном. — А ты знаешь, что уговор дороже денег?

— А ты кто такой, чтобы меня учить? Сопляк!

— Ошибаетесь, — я холодно улыбнулся, уже прикинув разницу в росте и расстояние до этого козла. — Могу доказать.

— Да? Ну и как?

— Да вот так!

Мгновенный бросок вперед, пригнув голову — и точно гранью темени и лба я врезал ему по зубам.

Мужика снесло как тростинку. Жопой он гулко бацнулся на пол. Кепка слетела, обнажив лысину с потными прядями волос. Из разинутого рта потекла темная струйка крови.

Все застыли как вкопанные.

Глава 22

— Вот это да… — потрясенно пробормотал кто-то. Кажется, Игорь.

Я шагнул к поверженному. Он, похоже, был в моральном шоке. Да и физически, поди, обретался в звенящем наполовину призрачном космосе. Сидел, даже не делая попыток встать. Разинул рот, вылупил зенки. Видать, даже представить не мог, что с ним так могут поступить.

— Встань! — резко велел я и дернул за лацкан пиджака.

Коммивояжер послушно поднялся, и его слегка повело. Черт знает, что творилось у него в башке. Да мне и плевать. Я поднял кепку, хлопнул ему на плешь:

— Давай!

Как заколдованный, он полез в карман, достал пачку банкнот. Руки слегка тряслись.

Без церемоний я выхватил эту стопку — там было рублей пятьсот, не меньше — отсчитал пять червонцев, остальное сунул обратно: