Японская война 1905. Книга 9 - Антон Дмитриевич Емельянов

платформе, угол возвышения градусов до 70, не меньше, — оценил он. — Еще и лапы, чтобы сдерживать отдачу. Получается, мы теперь тяжелую артиллерию сможем подводить для удара почти без подготовки, а потом, пока враг не пристрелялся, сразу отгонять в тылы. Кажется, генералу Афанасьеву придется снова переделывать уставы артиллерийской службы.

— Ради такого не жалко, — сверкнул глазами Корнилов.

Он тоже оценил новинку, и на какое-то время на трибуне даже забыли о потерянном генерале. В Маньчжурии сами умели воевать и делать технику. И ценили это в других. Причем это было правдой не только для генералов или высших чиновников. Среди обычных людей, если прислушаться, можно было услышать те же самые разговоры.

— А вот и наши «Громобои» поехали! — воскликнул кто-то.

— Не «Громобои», а «Громобои 2В», — поправили его.

— Точно — вторые, чуть не забыл, что мы сейчас уже их делаем.

— Да при чем тут «забыл»? — начал возмущаться второй. — Тут же по силуэтам все видно. И не просто двойка, а 2В.

— А что значит «В»?

— Тут точно не скажешь, нам же Мелехов лично не докладывает. Некоторые говорят, что раз «В», то это третья версия второго поколения «Громобоев». Вот только лично я видел первую, видел вот эту, а второй не было. Так что мне кажется, что «В» — это внутренний. То есть броневик для своих со всеми улучшениями, а на продажу пойдет 2Э — экспортный.

— Умный ты, Мишка! Даром что инженерный в самом Петербурге окончил.

Дроздовский только головой покачал. Вроде бы и обычное хвастовство, а с другой стороны — правильно все этот Мишка сказал. Надо будет намекнуть Корнилову, чтобы взял того на заметку… Михаил Гордеевич повернулся к соседу, но тот уже и сам делал пометки в своем знаменитом блокноте с черной обложкой.

А тем временем разгрузились еще шесть кораблей. Первые команды уже начали размещать по казармам, и через полчаса-час они уже смогут присоединиться к празднику со стороны горожан. А навстречу новым американским полкам тем временем ехали трофейные английские броневики.

— А этот я знаю! — до Дроздовского снова долетел разговор Мишки и его соседа. — Это тяжелый английский «Избавитель».

Рабочий с торчащими из-под кепки вихрами ткнул пальцем в медленно ползущий по улице стальной гигант. При одном взгляде на него внутри Дроздовского все сжималось: вроде и отпустил тот бой и своего ведомого. А иногда все равно — как накроет. И сразу вся ненависть к англичанам возвращалась: словно и не девалась никуда, а просто ждала своего часа.

— Ну какой это «Избавитель», — Мишка снова принялся поучать соседа. — Видишь, корпус удлиненный на сорок сантиметров…

— И как ты только это замечаешь?

— Тут важнее, как ты можешь этого не замечать! Корпус длиннее, дополнительная система выхлопа от второго двигателя, под который и освобождали внутри место… Значит, перед нами не «Избавитель», а его модификация «Освободитель». Они в серию в итоге так и не пошли: два мотора — штука капризная, их чуть ли не каждые сто километров нужно было капиталить, но… Если в бою такой встретить, мало не покажется.

— Это точно! — закивал Мишкин сосед.

Он хотел еще что-то сказать, но в этот момент где-то вдали громыхнула молния. Шторм, вроде бы утихший, снова начал разгоняться с новой силой. Люди радовались грому, словно еще одному небесному фейерверку, а вот на трибуне все разом замолчали… Если до этого о судьбе Макарова получалось не думать, то вот сейчас все мысли снова вернулись к генералу.

Как там «Изумруд»? Как Вячеслав Григорьевич? Жив ли?

За 12 часов до этого

Уже на подходе к Маньчжурии нас подловил запоздалый зимний шторм. Сначала ветер поднялся до 20 метров в секунду — стало уже некомфортно, но он все продолжал и продолжал расти. А стрелка на забарахлившем барометре как будто этого не замечала…

— Надеюсь, у остальной эскадры поспокойнее, — кавторанг Ферзен поправил фуражку и постарался незаметно вытереть пот.

— Точно спокойнее, — лейтенант Соколов почти не нервничал. — Мы же почти на пятьсот километров южнее ушли.

Так оно и было. На горизонте мелькнул дым неизвестного корабля, который тут же повернул назад, Того это не понравилось, и он попросил быстроходный «Изумруд» проверить, нет ли с той стороны сюрпризов. А тут — шторм.

— Не волнуйтесь, Вячеслав Григорьевич, — Соколов, как опытный моряк, попытался объяснить мне, что происходит. — Мы, кажется, попали под поздний тайфун. Обычно-то их тут после февраля не бывает. Но не страшно: кораблю нашего класса такой шторм не страшен. Всплыли на волну, плавно соскользнули, потом на следующую — для подобных нагрузок «Изумруд» и строили.

— Проклятье! — нарушая плавные объяснения лейтенанта, капитан Ферзен выругался, добавив к этому еще и несколько непечатных выражений. — Волна короткая!

Такие простые слова, которые как будто ничего не объясняли в теории, но здесь, на мостике, я сразу же понял, что именно за ними стоит. Короткая резкая волна была совсем не похожа на то, что до этого описывал Соколов. «Изумруд» просто не успевал спуститься с одной, когда новая врезалась в нос, заставляя скрипеть переборки и завывать паровые машины.

— Течь в носу! — крик по внутренней связи корабля словно разрушил ледяное оцепенение.

— Курс вправо десять! — рявкнул Ферзен, почему-то игнорируя проблему с течью.

Удар, удар, удар… «Изумруд» продолжал скрипеть, но после того, как кавторанг направил его под углом к волне, стало как будто легче. Это и ему самому придало уверенности, и команда что-то почувствовала. Исчезла паника, нервы, остановилась суета младших офицеров — словно следуя за кораблем и капитаном, люди начали двигаться, говорить, работать четче и спокойнее.

— Ставьте подпорки на нос, — Соколов получил подтверждающий кивок капитана и продолжил. — Задраить все люки и… Василий Николаевич, у нас из-за течи крен. Откачать все не получится.

— Тогда перекачивайте воду в соседний отсек. Выровняемся так, — капитан поймал вдохновение.

На мгновение мне показалось, что теперь-то мы точно справимся, но тут прилетели новости из котельного отделения.

— Два котла вышли из строя от качки! Еле успели отключить!

— Еще два под пар! — поморщился Ферзен. — Пойдем на шести. Давление не задирать, за уровнем воды следить!

— Нормально ли терять скорость в такой обстановке? — аккуратно спросил я у Соколова, заметив, что тот временно остановился без дела.

— В обычный шторм скорость нужна, а как сейчас… Чем меньше, тем лучше, — тот говорил, и собственный голос помогал лейтенанту взять себя в руки. — Тут как с курсом. В обычный шторм — встречаем носом, короткая злая волна — лагом. А на 6 котлах мы и пойдем стабильнее, и нагрузка на корпус станет меньше, и от свободных котлов можно