Путешествие по чашам весов. Левая чаша 2 - Ёжи Старлайт

На ней было длинное, до самого пола белое платье. На талии его перехватывал зеленый, украшенный вышивкой и длинной бахромой пояс. Волосы были распущены и черной блестящей волной лежали за плечами. Она была именно такой, какой нравилась ему: простой и одновременно элегантной. Рёдзэн спросил:

— О чем вы спорили? Я слышал твой голос, Йяццу.

— Комда собирается через несколько дней покинуть Кисэн. И отказывается брать меня собой. Я считаю это несправедливым, учитель, и пытался это объяснить.

Улыбка исчезла с лица Рёдзэна. Он посмотрел на женщину и спросил:

— Покинуть Кисэн? Почему ты не сказала мне?

— Я собиралась это сделать.

— Когда? За полчаса до выхода из гостиницы?

Лицо адепта стало абсолютно спокойным. После ее слов все эмоции, которые были на нем до этого, мгновенно исчезли, будто их смыло водой. Комда поняла, что больше не выдержит холода обид и шквала обвинений, которые сегодня все считали нужным бросить ей в лицо. Она сказала:

— Я думаю, что не буду ждать еще несколько дней. Уйду прямо сейчас. Так лучше и для меня, и для вас. Вам не нужно будет ни на кого обижаться. Не нужно будет никого обвинять. Ни вам, ни вагкхам.

После этих слов она повернулась, прошла мимо мужчин и покинула беседку. Её легкие шаги прозвучали на мостике и стихли. Она исчезла, будто ее и не было. Только в воздухе все еще ощущался нежный аромат духов.

* * *

Комда не вернулась ни этим вечером, ни следующим. Обиды мужчин сменились волнением. На третий день их охватило беспокойство. Они уже не могли ничего делать и метались по комнатам. Вечером четвертого дня в Пристанище странников зашел Рёдзэн. Вагкхи без обиды и злости, а, скорее с надеждой посмотрели на него. Он сказал, что ничего не знает, и все опять погрузились в уныние. Тогда правитель решил предпринять более активные действия и начал с расспросов:

— Почему вы волнуетесь? Она ведь и раньше уходила, не предупредив вас?

— Так надолго — никогда!

— Но она же не могла действительно уйти из города и оставить вас здесь одних?

Озгуш кашлянул, дернул себя за бороду и ответил:

— Вполне могла. Вы не знаете нашего капитана, правитель. Если она разозлится, может находиться в таком состоянии очень долго. Один раз она уже хотела избавиться от нас. Правда, причина тогда была другая. Мы несколько месяцев ждали ее прощения. Я не удивлюсь, если завтра здесь опустится корабль с приказом доставить нас на борт «Синей чайки».

— А связаться с ней вы пробовали?

Мстив, такой же невозмутимый, как всегда, ответил:

— Конечно. И не один раз. Она не отвечает.

— А Тресс? Вы спрашивали его?

— Его тоже нет. Он исчез следом за ней.

Тут уже и Рёдзэн почувствовал, как его охватывает беспокойство, которому до этого он не позволял поселиться в сердце. Но он сдержал себя и спокойно сказал:

— Через неделю здесь, в Кисэне, будет проходить обряд Посвящения. Соберутся представители клана из разных районов страны. Среди них есть те, кто умеет разыскивать людей, используя необычный способ поиска энергии. Это редкий дар. Я думаю, что, используя их способности и объединив наши силы, мы найдем Комду, где бы она ни скрывалась.

Он замолчал. И тогда в полной тишине раздался голос Раста:

— Через неделю? Вы хотите сказать, что мы должны все это время сходить с ума, пока ваши Посвященные не решат начать ее поиски? Я правильно понял вас, адепт? Вы сказали, через неделю? А сами вы сможете столько ждать? Неделя — это же бесконечно долго… По крайней мере, для меня.

Глава 21

Прошла неделя. Комда так и не появилась. Но и космический челнок, который так опасался увидеть Озгуш, тоже не прилетел. Вагкхи проводили время, играя в сапу. Но сегодня и это казалось им скучным. Озгуш, сделав очередной ход, поднял глаза на Мстива и спросил:

— Что ты думаешь обо всем этом? Ты как-то слишком спокоен, словно знаешь, куда она ушла.

— Вы ошибаетесь, командир. Я знаю не больше вашего.

— Трудно в это поверить. Особенно после твоего официального обращения. Давай поговорим начистоту. Ты считаешь, что это я виноват в том, что она ушла?

— Нет, Озгуш, я так не думаю.

— А я думаю, что виноват. Наговорил ей кучу обидных слов. Не смог удержаться, когда увидел ее в объятиях этого… адепта Рёдзэна.

— Хорошо хоть, что дождались, когда он уйдет. Правда, мне кажется, он все понял. По вашему лицу трудно было не догадаться о той речи, что вы собирались произнести.

— Я до сих пор не могу понять, почему она так поступила.

— А до этого вы понимали все, что она делала? Или просто старались не замечать того странного и необычного, что происходило рядом с нами?

— Что ты хочешь сказать, Мстив?

Разведчик поставил свой камушек на доску и поднял глаза на командира. Его взгляд был серьезным и каким-то «отсутствующим». Словно он смотрел куда-то в глубь себя.

— Даже не знаю, с чего начать… Я намного раньше всех остальных заметил, что ей нравится Рёдзэн. И решил с ней поговорить. Конечно, не так, как вы, командир. Я не собирался обвинять, я хотел понять. Вопрос «почему?» постоянно возникает у меня в голове, когда я думаю о Комде. Сразу скажу, что не всегда нахожу на него ответ. Если бы она была обычным человеком, а не Хранителем… Может быть, тогда я бы понял смысл совершаемых ее поступков. Или я просто тешу себя надеждой…. Не знаю.

Озгуш нетерпеливо перебил его:

— Что она тебе сказала, когда ты попытался поговорить? Все мои обвинения она выслушала молча, не проронив ни слова.

— Сказала, что нужно смотреть не глазами, а чувствовать душой. Я попробовал.

— И что?

— Мне совсем не понравилось то, что подсказало сердце. Если то, что оно чувствует, окажется правдой, нас ждут серьезные испытания, командир. А насчет исчезновения Комды волноваться не стоит. Она не вернется на корабль, пока не закончит свою миссию на этой планете. Её исчезновение — это один из ответов на мой любимый вопрос «почему?» Я пытаюсь ответить на него все это время. Если хотите, тоже можете поучаствовать в этом процессе.

Озгуш усмехнулся, расправил бороду и ответил:

— Нет. Я лучше просто подожду, когда она вернется.

Он положил свой камушек и спокойно сказал, заканчивая разговор:

— Ты проиграл, Мстив. У меня «крепость» с двумя «глазами».

* * *

Был поздний вечер, но адепт Рёдзэн еще не спал. При свете догорающей свечи он читал книгу. Можно было подумать, что