Не всё подвластно чародеям - Савелий Свиридов

  И надо же такому случиться - буквально на следующий день на занятии по латыни, не успел Эрик занять своё привычное место, как рядом тут же приземлилась Лиэнна, опередив Геку. Вин, даже если и имела намерение присесть рядом, видя такое, демонстративно ушла в противоположный угол. Гека сел сзади и, оглядываясь, Эрик замечал его ехидно улыбавшуюся физиономию.

  Однако порыв англичанки, как выяснилось, не имел никакой связи с любовными или какими-либо иными интригами, а диктовался стремлением как можно скорей поделиться информацией.

  -Я вчера вечером закончила работу над теми листками, что ты мне из библиотеки принёс. Там скорее даже не перевод, а расшифровка нечитабельных записей. На многих страничках часть текста утрачена безвозвратно - либо оторвана, либо почти полностью стёрлась. Но особо жалеть не стоит, там действительно финансовые документы аббатства - сколько собрано милостыни, закуплено провизии, одежды и тому подобного. Судя по ним, монастырь жил не так уж и плохо: доход от пожертвований и сдаваемой в аренду земли значительно превышал расход на проживание иноческой братии и периодические ремонты здания. Однако среди всей той бухгалтерии мне посчастливилось обнаружить две странички, не имеющие к ней никакого отношения и, судя по почерку, написанные совсем другим человеком. Там упоминается о какой-то Высшей Справедливости, не очень поняла, о чём речь...

  Досадливое раздражение на Лиэнну, невольно подставившую его в глазах окружающих, уступило место любопытству.

  -Так, с этого места поподробнее. Что ещё было в том документе?

  -Ничего особенного, кусочек чьего-то жизнеописания. Упоминался город... Монгесар? Монгеруд? Вот память стала!

  -Случайно не Монсегюр?

  -Точно! Откуда знаешь?

  В аудитории появился мистер Троддз, и разговоры приутихли.

  -Разве никогда не слышала о Монсегюрской школе волшебников? - шёпотом осведомился Эрик.

  -Нет, как-то прошло мимо меня.

  -О ней упоминалось в 'Кратком курсе', да ещё дон Мануэль, если помнишь, две книги нам подарил, в том числе и 'Загадки Монсегюра'.

  -'Краткий курс' я читала отдельными главами, а подарок дона Мануэля вы тогда быстренько прихапали; когда поинтересовалась через некоторое время, от него уже остались одни воспоминания.

  'Загадки Монсегюра' у Эрика через некоторое время забрал Гека, а дальше следы её и впрямь затерялись. Приятель утверждал, что книгу кто-то взял, но кто - никак не мог вспомнить. Скорей всего он попросту куда-то её засунул и забыл - не хуже того учебника по латыни, который они использовали для проверки программы-транслятора.

  -Ладно, после урока расскажу. А то старикан на нас уже оглядывается с недовольной миной.

  По окончании занятия отправившийся вместе с Лиэнной Эрик заметил, как Гека с довольной ухмылкой показал ему вслед средний палец.

  Но наш герой уже твёрдо решил, что не станет никому и ни в чём оправдываться - почему другие поступают, как считают нужным, и ничего, а он должен кому-то давать отчёт?

  Моральной компенсацией ему стал факт, что найденный документ и впрямь оказался очень интересным, и вскоре Эрик погрузился в него целиком, забыв о мелочных переживаниях и обидах.

  'Вскоре после возвращения из Сен-Жюма Атрен вновь вызвал меня.

  Мы должны оставаться правдивы с самими собой и с теми, кто доверился нам - именно так заповедовал Кулфацис, сказал он со скорбным выражением лица. Война фактически проиграна - мы пришли слишком рано, и потому вынуждены уйти. Монсегюр будет захвачен, и нам нужно позаботиться об очень многих вещах, которые не должны попасть в руки врага.

  Тебе, мой верный Роже, я поручу одно из наиболее трудных и ответственных заданий. Уверен, никто лучше тебя не справится с ним. Предстоит надёжно схоронить до лучших времён Высшую Справедливость.

  Как мог отказаться я, если учителя Монсегюра спасли от лихорадки мою мать, а брату помогли устроиться конюхом при дворе герцога Анжуйского?

  Предстоит отправиться в Англию, сказал Атрен, Франция небезопасна. Ты хорошо знаешь английский, вдобавок получишь в сопровождение двух надёжных спутников-британцев, умеющих держать язык за зубами. Никто, кроме учителей школы, не будет знать, куда и зачем вы ушли. Слишком ценен груз, и многие захотят заполучить его, не останавливаясь ни перед чем.

  Через два дня мы тронулись в путь, переодевшись простыми крестьянами, которым нет дела до междоусобиц сеньоров. На подводе, нагруженной фруктами и зерном, мы добрались до северного побережья, где, уже в нарядах купца и его слуг, наняли в Шербуре лодку, переправившую нас через пролив.

  Дальнейший наш путь лежал в Йорк, к отцу Кристиану, епископу Йоркскому, тайному стороннику идей катаров. Благодаря рекомендательному письму, написанному Атреном лично, отец Кристиан очень любезно принял нас, разместив на постоялом дворе 'Король Ричард' с оплатой недельного проживания, а также выдал кошелёк серебра на текущие расходы.

  Следующей ночью мы вдвоём с отцом-настоятелем спрятали Высшую Справедливость в подвале Йоркминстера, волшебным образом укрыв от посторонних глаз; теперь никто посторонний не сможет найти тайник. Убедившись, что задание выполнено, я по прошествии недели отпустил спутников, выразивших желание вернуться в родные края, а сам удалился в Бренское аббатство. Именно там мне предстояло дожидаться посланников от Атрена.

  Однако минуло почти девять лет, но никто так и не явился. Месяц назад преставился преподобный отец Кристиан, и теперь лишь я один знаю, где спрятана Высшая Справедливость. Как и предсказывалось, Монсегюр пал, но горожане чудесным образом спаслись - каждый день за то возношу молитвы Господу, не допустившему надругательств со стороны бесчинствующих победителей. И живу надеждой, что рано или поздно учителя Монсегюра вспомнят обо мне и вернутся за принадлежавшим им. Лишь бы не слишком поздно; здешний промозглый и холодный климат изрядно подточил моё здоровье, и я не уверен, что благополучно переживу надвигающуюся зиму. На всякий случай...'

  Дальше текст обрывался, как всегда, на самом интересном месте.

  Поскольку знание Эриком латыни оставляло желать лучшего, он не столько читал, сколько выслушивал перевод Лиэнны, но яркость впечатления нисколько от того не пострадало. Под конец наш герой пришёл в необычайное волнение.

  -Лиэнна, ты опять под маской внешне безобидной вещи находишь настоящее сокровище! В глобальном плане общечеловеческих ценностей куда более весомое, чем твой магометр! Высшая Справедливость - артефактная булава, считающаяся безвозвратно утерянной после взятия Монсегюра.