Академия равновесия 1. Рожденная светом - Мария Боталова

– Просто я чуть в голодный обморок не упала.

– Но это не объясняет его заботу о тебе! Вдруг заявляется в академию сразу после того, как с тобой странный случай произошел на паре. Всех на уши поднимает, заставляет выпустить тебя из заточения…

Я сделала серьезное выражение лица, немного наклонилась вперед, будто собиралась поведать великую тайну, и заявила:

– Представляете, это все Реван. Он давно знает Альвеира.

Реван от моего заявления поперхнулся. Белисия перевела на него хищный взгляд. Даже Тавир оторвался от увлекательного поглощения завтрака и с удивлением воззрился на Ревана. Ну да, они-то вместе столько времени проводят, дружат, и все такое, а теперь, выходит, он наплел им какой-то фигни и все свалил на меня. Не получится! Пусть сам выкручивается, тем более что я правду сказала. Реван знает Альвеира. И это он позвал того мне на помощь.

Я быстро доела яичницу, допила чай и поднялась из-за стола. Мира встала вместе со мной.

Нашего маневра никто не заметил.

– Ты же сказал, что Таис придет и все объяснит! Значит, все-таки это потому что вы с Альвеиром шед Хашшер знакомы?!

О, началось. Вовремя мы с Мирой сбежали.

Пока шли по коридору к нужной аудитории, Амирена бросала на меня любопытные взгляды.

– Тебе тоже интересно?

– Если не хочешь, можешь не говорить. Но твое появление с Альвеиром шед Хашшер, конечно, всех шокировало.

– Да нечего здесь, на самом деле, рассказывать. Познакомились случайно. – Говорить о том, что их великий и могучий валялся на грязной мостовой и мою энергию выкачивал, чтобы очухаться, как-то не хотелось. – А почему он решил мне помочь, до сих пор не знаю. Это он открыл мне портал в академию. Если б не Альвеир, точно бы не успела на вступительные испытания. Ну а сейчас его Реван позвал. Не знаю, почему он откликнулся.

– Он тебя на руках в столовую внес, – осторожно заметила Мира.

– Это что-то означает? Свадебный обряд аркахонов? Клятва вечной верности?

Амирена хихикнула.

– Ни в одной культуре не встречала клятвы верности, которая дается путем внесения в столовую на руках. Но я не о том, Таис. Просто… если он это сделал, значит, ему того хотелось.

Я не стала спорить. Это со стороны, может быть, все кажется простым и ясным. Но я-то знаю, что дело не в мужском интересе Альвеира, хотя его тоже исключать не стоит. Однако все гораздо сложней. Слишком уж запутанная история получается, слишком много вокруг меня тайн и загадок. Причем Альвеир с Реваном знают больше моего и что-то не договаривают. Выяснить бы еще, что именно.

– Слушай, Мира… а что там Белисия говорила про пять лет?

– Пять лет? А-а… да я точно не знаю, только краем уха слышала. Вроде как была у Альвеира шед Хашшер какая-то возлюбленная, но потом что-то с ней случилось. И пять лет он вообще непонятно как провел. На светских приемах не появлялся, в общество не выходил. Только от политики не отстранялся. Но потом… – Амирена замялась, – потом, говорят, вообще в странствия отправился. А есть еще слух, будто им завладело безумие.

– Да как-то не похож Альвеир на безумного, – пробормотала я.

– Не похож. Может, и другие слухи врут.

– И про возлюбленную?

– А что, ревнуешь? – Амирена хитро улыбнулась.

– Да вроде бы нет, – я пожала плечами. В самом деле, с чего бы мне его ревновать, если между нами ничего нет? – Просто история какая-то странная.

– Я, честно говоря, точно не знаю. Фениксы, сама понимаешь, живут обособленно, особенно те, кто еще не овладел огнем. Я пять лет назад дома сидела, огонь контролировать училась.

В аудитории уже собрался народ. И, как выяснилось, Альвеира нынче обсуждали абсолютно все и везде.

– Да кинул ее Альвеир! – уверенно вещала блондинка Иссея толпе собравшихся вокруг ее парты одногруппников. – Сегодня утром он покинул академию. Так что, видимо, ночью получил от Таис все, что хотел, вот и ушел…

Вот значит как? Сначала дружбу предлагает, в компанию избранных с энтузиазмом зазывает, а теперь решила за моей спиной говорить всякую чушь?

– Интересно, ты сама-то имеешь право называть Альвеира шед Хашшер просто Альвеиром? – полюбопытствовала Мира, когда мы приблизились к этой толпе.

Блондинка медленно повернулась, окинула нас самодовольным взглядом и ответила:

– Как видишь, сказала, и ничего со мной не случилось.

Мой мозг, что все это значит?!

– Знаешь, Мира, не стоит обращать на таких внимания, – заметила я, рассматривая Иссею. Самодовольства в моем взгляде не было, зато небрежной насмешки – хоть отбавляй. – Бедняжке Иссее можно только посочувствовать. Если уж ей приходится чужую личную жизнь обсуждать, значит, в своей личной совсем все печально. – И, повернувшись к подруге, пожала плечами: – Зависть творит ужасные вещи.

– Извини, посочувствовать не получается, – призналась Мира, старательно сдерживая улыбку.

– Извиняю, – разрешила я царственным жестом, и мы прошли к своей парте.

– Неплохая попытка сохранить свое достоинство, – заметила Иссея в спину. – Но получилось жалко.

Я не стала продолжать с ней разговор. Игнор бывает лучше всяких ругательств и ответных издевательств, в том числе, чтобы взбесить. А взбесить блондинку ой как хотелось!

– А что она говорила насчет того, что назвала Альвеира по имени и ничего не случилось? – спросила я тихо, наклонившись к Мире.

Подруга как-то странно на меня посмотрела. Похоже, в этот момент мой интеллектуальный уровень значительно понизился в ее глазах.

– Называть того, кто обладает столь высоким статусом, просто по имени разрешается только близким. Друзьям, родным, некоторым хорошим знакомым. Все остальные вместе с именем должны называть имя рода. Если просто по имени – это уже не только неуважение, но и оскорбление. А еще говорят, будто аркохоны настолько могущественны, что способны чувствовать, когда их имя произносят вслух. И наказывать на расстоянии за неуважение.

– А что, были прецеденты?

– Не знаю, – Мира пожала плечами. – Боюсь, если дело касается слухов, я ничем тебе помочь не смогу.

– Все равно спасибо.

Теперь хоть понятно, на что намекала Иссея. На близкие отношения, раз уж никакого наказания не было после того, как она Альвеира просто по имени назвала.

Больше ничего обсудить не успели – в аудиторию вошел преподаватель и сразу с порога начал лекцию.

Во время обеда очень хотелось спросить у Ревана, действительно ли Альвеир покинул академию, но не решилась. Во-первых, периодически Реван кидал на меня угрюмые взгляды, свидетельствовавшие о том, что парень обиделся. За то, как утром натравила на него его же друзей. Обида здесь была совершенно несправедливой, ибо я сама ничего не понимала и если уж