В погоне за ней - Кэт Т. Мейсен

Приятно видеть, как она расслабляется, но она еще не подошла ко мне. Как только она это сделает, я превращусь в комок нервов, и она знает меня достаточно хорошо, чтобы почувствовать, как мне не по себе.

Я все испортил. Опять.

— Энди, подойди к маме, пожалуйста, — он отпускает руку Эрика и бежит к Адриане, — Энди, это мой хороший друг Джулиан, — представляет она меня, ее глаза встречаются с моими с искренней улыбкой.

Энди щурит глаза, всматриваясь в мое лицо.

— Мама, он похож на Брюса Уэйна, — говорит он, дергая ее за рукав.

— Да, похож, — она смеется, не отрывая взгляда от моего, и в его взгляде я вижу прощение.

Я опускаюсь на колени перед ним: — Привет, приятель, приятно познакомиться.

— Вы папа Блейза? — спрашивает он.

— Наверное, так можно сказать, — отвечаю я.

— У меня нет папы. Мой папа должен вечно работать на небесах.

Мое сердце разрывается, когда он произносит эти слова, и я вижу, как лицо Адрианы мгновенно опускается.

— Я уверен, что у тебя есть много людей, которые любят тебя так же, как твой папа. Не хочешь достать угощения для Блейза и Эша?

Он кивает головой в волнении, его минутное признание побеждено кормлением собак.

Хейзел подходит и осыпает его поцелуями, и он снова уходит.

Я поворачиваюсь к Адриане, желая, чтобы мои извинения были произнесены: — Адриана…

— Я не должна была убегать. Прости меня, — перебивает она.

— Нет, ты имела полное право убежать. Я должен была подумать о том, как это повлияет на тебя. Меня охватило волнение, и это было эгоистично с моей стороны. Я не хочу терять нашу дружбу.

— Я тоже не хочу… — она замолчала, раскачиваясь взад-вперед, засунув руки в карманы.

— Итак, Австралия, да?

— Я знаю, верно? Какая возможность, — мои глаза блуждают по людям, которые нас окружают, — я буду скучать по этой нашей сумасшедшей группе.

— И мы тоже будем скучать по тебе, — она ухмыляется, сбивая мою руку своей.

Большую часть дня мы веселимся, едим и веселимся. Хейзел не сдерживает себя в приготовлении пищи, несмотря на мою попытку помочь ей на кухне, от которой она наотрез отказалась.

Джерри погружается в игру с Энди. Я никогда не видел его таким — живым, полным улыбок. Я не могу не заметить, как счастлива Хейзел видеть его таким, учитывая его прежнюю ненависть к детям. Энди с удовольствием пользуется вниманием, а Джерри, как маленький мальчик, снова бегает за собаками и играет в салочки.

Фред занят тем, что учит Тристана играть в маджонг. Тристан — геймер, поэтому он не может быть более в своей стихии. Фреду нравится делиться своей мудростью и знаниями с другими, поскольку это дает ему чувство собственной значимости, укрепляет силы, необходимые для того, чтобы преодолеть свои страхи и жить нормальной жизнью.

Эрик и Пенни погружены в беседу о волосах. Я предпочитаю отвлечься, так много разговоров о волосах я не выдержу. Глядя на язык их тела, можно подумать, что это жаркие дебаты о российской политике, а на самом деле речь идет просто о челке.

Адриана и Хейзел выносят торт — шоколадный и покрытый посыпкой. Выглядит аппетитно. Джерри и Энди бегут к ним, чуть не сбив их с ног.

— Я люблю шоколадные посыпки, — взволнованно говорит Джерри.

— Я тоже, Джерри! Теперь мы можем быть лучшими друзьями… пожалуйста? — умоляет Энди.

— Конечно, почему бы и нет, малыш? — Джерри искренне улыбается ему.

Хейзел нарезает торт и раздает каждому по кусочку. Думаю, пришло время произнести речь, что-то, что я хочу сделать, чтобы выразить свою благодарность.

Я быстро прошу внимания всех присутствующих, голоса стихают, и остается только звук теплого ветерка, шелестящего по деревьям.

— Это, ну… сюрреалистично, — начинаю я, прочищая горло, чтобы разобраться с переполняющими меня эмоциями, — Я пришел в эту группу в поисках помощи, поддержки, чего-то, что помогло бы мне пройти через эту штуку, которую мы называем жизнью. Я нашел это, но самое главное — я нашел семью.

Хейзел рядом со мной вытирает глаза — редкая ее черта, поскольку она всегда, кажется, контролирует свои эмоции. И все же, стоя рядом со мной, я чувствую ее гордость.

— Я никогда не думал, что достоин чего-то, а тем более кого-то, но каждый человек в этой комнате принял меня в свою жизнь, несмотря на мои недостатки и ошибки. Это помогло мне принять правильные решения, и за это я буду вечно благодарна.

Пенни поднимает свою банку с содовой и прижимает ее к груди с гордостью, как и Хейзел.

— Если я могу сказать несколько слов, — она прочищает горло, занимая центральное место, — Джулиан, ты невероятно великолепный мужчина, и я имею в виду великолепный, как шлепок, который забирает тебя в постель в мгновение ока!

Мы все смеемся. К счастью, Энди уже отошел.

— Это снаружи. Внутри у тебя золотое сердце. Первый мужчина, который не стыдился того, кто я есть, несмотря на мои неуместные ухаживания. Ты увидел меня таким, какой я есть… Питер… одинокий мальчик, который хочет быть любимым, который хочет быть таким же, как все, и не скрывать себя настоящего. Вы приняли меня в свою жизнь, и мне будет не хватать вашего «товарищества». Кто возьмет меня на вечер бинго?

— Бинго? О, я люблю это, — визжит Эрик, — Это так похоже на «Золотых девочек»… Я в деле!

Я качаю головой, ухмыляясь, глядя, как Эрик наслаждается своим новым хобби — заменой меня на вечерах бинго.

Фред и Джерри говорят несколько слов, за ними следует Хейзел. Неизменно добрые слова Хейзел придают мне уверенность, необходимую для того, чтобы покинуть это место, но только временно.

— Это место, Джулиан, всегда будет твоим домом, — добавляет она с улыбкой, — Это дом для всех вас. Он принимает вас в трудные времена, в мирное время и не осуждает, потому что вы все достойны быть здесь.

Пенни испускает громкий вопль, заставляя нас всех повернуться в ее сторону. Фред, будучи сам отцом, кладет руку на плечо Пенни и протягивает ей свой носовой платок. Взяв его, Пенни громко сморкается, а затем отдает его обратно, к большому неудобству Фреда.

Адриана прочищает горло, желая заговорить: — Мне нужно отвезти Энди домой. Ему уже пора спать.

Слегка обидевшись, я предлагаю собрать Эша и помочь отнести его в ее машину, не обращая внимания на эту необоснованную обиду, разгорающуюся внутри меня. Сейчас не тот момент, чтобы позволить моим эгоистичным потребностям оправдать мои действия. Адриане нужно пространство, время, и, несмотря на