Поцелуй молнии (СИ) - Вешнева Ольга Михайловна

— Вам нельзя идти со мной. Иначе погибнете, — предупредив людей, воин указал на тянущиеся между столбами провода и примял в траве линии, отмечая, где проложен кабель. — Нужно вам осторожно прокопать до провода и перебить его выстрелом.

— Знать бы еще чем копать, — вздохнул Иван. — До дома мне далеко. Хозмаг такую рань не открывается.

— А помнишь, мы привозили в лес коммерсов и приказывали им копать себе могилы.

Быстро тогда они раскошеливались. Я по старой привычке так и вожу лопату в багажнике, — обрадовал Ивана один из его друзей.

— Приступайте, — подытожил, ободряюще улыбнувшись, Лиакс. — Не забудьте. По верхним и нижним проводам старайтесь стрелять одновременно.

Щурясь от яркого света, он посмотрел на еще далекую котельную.

Марина жива, и верный защитник не позволит эштери ей навредить.

Но сам он обречен.

Жаль, их счастье продлилось недолго.

ГЛАВА 27. Наследник

Марина сопротивлялась из последних сил разума, которые истощались, как и телесные силы. Нет, мерзкая тварь не высасывала ее энергию. Гадина не могла к ней подключиться. Вместо сексуального возбуждения непокорная жертва чувствовала отвращение, которое не снималось фальшивыми ласками с использованием чужой внешности.

Лиакс… Марина видела его в приятных воспоминаниях, поддерживающих в ней жажду жизни, стремление к борьбе.

Он придет и спасет. Нельзя верить лживой пиявке.

Их истинная любовь сильнее гипноза. Мерзавке не победить.

Объятия пиявки в облике Дианы Чижовой сжимали все теснее, прикосновения обжигали как россыпь искр из горящего костра. Воспоминания становились все расплывчатее.

Марина продолжала сражаться. Она почти потеряла контроль над телом, и ее сознание стало последним полем боя.

Лиакс придет… Нужно выдержать еще немного.

И он пришел… Ворвался в котельную неудержимым вихрем.

Марина почувствовала, как он пролетел над ней в прыжке. Пытавшаяся ускользнуть в розетку тварь ударила током по ноге. Легко. Даже не тряхнуло. Или земная женщина чудесным образом адаптировалась к опасно высокой электромагнитной активности благодаря инопланетному любовнику?

Лиакс не упустил добычу, только что считавшую себя непобедимой хищницей. Борясь с кайларом, гадкая тварь меняла форму тела. Она то становилась его подобием и применяла боевые армейские приемы, то превращалась в хрупкую женщину, пытаясь дезориентировать беззащитным видом. Уловки не помогали.

Прогремели выстрелы.

Марина встала с пола, придерживаясь за выступающую из стены широкую трубу.

— Как мне помочь тебе?! — собралась прокричать, в итоге простонала еле слышно… для человека.

У кайлара чуткий слух.

“Ты не поможешь. Уходи. Я убью ее, но сам погибну вместе с ней”.

— Лиакс, нет! — второй крик получился громче.

Голос оживал, питаемый силой духа, зовущей в бой.

“Я не могу ее отпустить, и позволить ей уничтожить человеческую расу. Марина, иди. Со мной приехали друзья. Муж Дианы отвезет домой. Скажи ему, что убийце не спастись, и уезжайте. Энергетическая вспышка в момент гибели эштери уничтожит все живое в котельной и вокруг нее. Не могу сказать точный радиус поражения по земной шкале измерения”.

Завершив телепатический контакт, Лиакс вцепился в принявшую истинный облик пиявку не только руками, но и зубами. С головы до ног его окутали мерцающие кривые нити молний.

Марина попятилась к двери, роняя слезы. Она привыкла быть сильной, тем горше было понимать, что ничего не может сделать для его спасения. Любимый мужчина защитил ее и все человечество, а она не способна ему помочь. Нет у нее ни сверхчеловеческой силы, ни супертехнологий. Ничего. Кроме любви. Но разве самого прекрасного чувства во вселенной недостаточно для чуда?

Снеся ворота с петель, в котельную ворвались двое высоких крепких мужчин.

Не братки Чижова… Не люди.

Марина испуганно сжалась под тяжестью заточенной в черную броню руки, придержавшей ее за правое плечо. Имперские ищейки. Так их называл ее любимый. Они пришли за ним. Чтобы убить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Несправедливо! Как, видимо, и все кайларские законы.

Оба воина вскинули громоздкое оружие в боевую позицию и выстрелили голубыми лучами не то в Лиакса, не то в эштери, или в обоих разом. У Марины в глазах мерцали цветные точки от ярких вспышек маленьких молний.

Один из прибывших кайларов так и не отпускал ее плечо, прожигая лучом теперь уже видно, что не сородича, а пиявку.

Обессиленный Лиакс полулежал у стены. Приподняв голову, смотрел на Марину темными глазами. Она не слышала его телепатической речи. Ей не позволяли услышать?

Земную любовницу тоже казнят. За укрывательство беглеца или уберут свидетеля.

Человечество спасено. Огромное утешение, однако и на его фоне по-прежнему нестерпимо хочется крохотного во вселенском объеме, но все-таки очень важного для мироздания счастья двух влюбленных.

Пиявка уменьшилась до маленькой белой искры, ярко вспыхнула и пропала.

Гадина уничтожена. Можно выдохнуть, но что-то мешает. Ком в горле перекрывает дыхание.

Лиакс не мог себе позволить сдаться без боя. Ослабленный сражением с пиявкой и не защищенный киберброней, он бросил вызов имперским ищейкам. Дрался с одним из них, и неплохо ему навалял, так что второму пришлось отпустить земную женщину и вмешаться.

Кайлары поймали беглеца, но вместо того, чтобы поставить его на колени, опустились на пол сами, да еще сняли шлемы и склонили головы. Один заговорил с Лиаксом. Естественно, Марина не понимала ни слова, но прежний страх отступил. Возродилась надежда на чудо.

Лиакс не понимал, что происходит. Почему присланные за ним воины его называют достойным, великим, а не позором империи, как он слышал на суде?

— Мы направлены высочайшим повелением Жемчужной Императрицы на поиски ее сына, законного наследника трона Кайларской Империи. Сигнал об агрессии эштери помог нам быстрее выполнить поставленную задачу, — сказал старший по званию и развернул перед Лиаксом портативный голографический проектор.

Из тонкого и гибкого маленького устройства, подобно браслету крепящегося на запястье, появилось изображение головы командира Келта.

— Приветствую тебя, любимый и единственный потомок, — зазвучала сделанная еще на Кайларе запись голоса. — Всю мою жизнь, с молодых лет, я любил вопреки традициям одну женщину. Сестру Акселя Восемьдесят Второго прекрасную Нилиэмму. Ты наш сын, Лиакс. Мы с твоей матерью постарались скрыть тайну твоего происхождения, чтобы защитить лучшего наследника от жаждущих власти принцев. Спрятать тебя до тех времен, когда опасность перестанет нависать над тобой. С той же целью я позаботился о твоем побеге с Кайлара после того, как собственноручно убил тирана. Да, я был во главе заговорщиков. Командовал теми, кто устроил государственный переворот. Мы подготовили смертельные ловушки для алчных принцев. В борьбе за власть они переубивали друг друга. Один упал в бассейн с голодными треймами. Другой отравился приправой из ядовитой водоросли. Третий погиб при крушении своего корабля. Так продолжалось, пока не остался последний из принцев. Самый изворотливый и деспотичный. С ним уже пришлось расправляться лично мне. Победить его в почти честном бою на площади перед толпой народа. Оставшиеся наследники слишком юны для того, чтобы претендовать на власть. Детей мы пощадили, но изгнали из дворца без права на возвращение. Теперь они вместе с матерями, няньками и учителями заперты в родовых имениях их дедов.

Я возвел на трон принцессу, о существовании которой немногие помнили из борцов за власть, а кто сохранил воспоминания, те не ждали от нее тайной угрозы. Долгие годы Нилиэмма жила при святилище Плодоносной Водоросли как помощница главной жрицы. Принцы считали, что их сестра отреклась от соблазнов мирной жизни, однако мою возлюбленную леди не раз пытались убить. Среди жриц были воспитанные моей матерью воительницы. Они сохранили жизнь Нилиэммы и помогли инсценировать ее смерть при очередном покушении. Велением Жемчужной Императрицы отменены многие мучительные для народа законы и традиции. Жизнь кайларов изменилась к лучшему. Но теперь народ нуждается в молодом, смелом и мудром правителе. Им должен стать ты, мой сын. Трон империи по праву твой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})