Зарубежный криминальынй роман. М. Спиллейн, В. Каннинг - Микки Спиллейн

— Я знаю. Это было в газетах.

— Самого главного не было. У Боба Минноу имелись некоторые доказательства, и он мог бы покончить с Ленни. Но дважды в ночь накануне суда кто-то вламывался в его кабинет и обчищал сейф. Доказательства исчезали.

— Такер, — сказал я. — Черт возьми, у Такера была такая возможность. — Я ударил кулаком по рулю и опять от всей души чертыхнулся.

Ее голос как будто выходил из тумана:

— Не Такер.

Я не отрываясь смотрел на нее.

— А кто?

Она развернула совершенно новую рекламную афишку с моей физиономией. Такую же я видел у Ника. Она подчеркнула абзац, в котором говорилось, что я разыскиваюсь за ограбления сейфов.

— Ты, — еле слышно выдохнула она, но у меня в ушах это прозвучало как пистолетный выстрел. В ее потемневших глазах я увидел, что она сама не верит в это, но тем не менее ждет, чтобы я разбил в пух и прах ее нелепое обвинение.

Я не стал утруждать себя и произнес совсем не то, что она ожидала услышать.

— Ты славно потрудилась, детка.

Она сжалась, как будто я ударил ее. Неожиданно ее глаза набухли от слез. Я не очень-то понимал, что вызвало их.

— Ну, ну, перестань жалеть меня, — разыгрывал я эдакого бодрячка. Вытянув руку, я привлек ее к себе и зарылся лицом в ее золотых волосах. О, как они пахли!

— Венди, извини меня, я неисправимый грубиян. Я, конечно, должен был найти другие слова.

Я включил зажигание.

— Еду в город. Хочешь со мной?

— Нет… у меня остались еще дела. — Она похлопала по пакету. — Что мне делать с этими документами?

— Оставь их дома.

Она кивнула и открыла дверь. Уже выйдя из машины, она некоторое время с любопытством разглядывала меня.

— Ты смешно одет.

— Маскировка.

— А, — она улыбнулась. — Ты будешь осторожным?

— Тебя это волнует?

Она опять кивнула, и вновь у нее на глазах выступили слезы. Подошел автобус, и она побежала к нему, оставив меня в недоумении. Что же я ляпнул на этот раз?

Глава 12

«Филберт» гудел как пчелиный улей. Рекламные объявления, вывешенные в витринах, трубили о ежегодной распродаже, а дальше красными жирными буквами с обычной деловитостью сообщалось о том, что цены снижены наполовину. Я пристроился за толстой женщиной с огромной хозяйственной сумкой и вошел следом за ней. Похоже, и здесь моя персона никого не интересовала. Я был одним из толпы покупателей. Я купил спецовку — просто для того, чтобы у меня в руках была какая-то покупка, и отдался на волю течению, которое вынесло меня к скобяным товарам. Тут я изменил курс и занял одну из телефонных кабинок, стоявших вдоль стены.

В трубке раздались гудки, и я увидел, что продавец отдела напротив подходит к телефону. Он сутулился, как и большинство других представителей этой профессии в его возрасте, и казалось, что его очки вот-вот шлепнутся на пол.

Он не слишком любезно гавкнул мне в ухо:

— Алло!

— Я знаю, каким образом ты быстро можешь заработать сотню, приятель, — сказал я.

Они всегда сразу становятся вежливыми, когда вы так начинаете разговор, даже если и думают, что это чей-то дурацкий розыгрыш. Червячок жадности быстро просыпается и никак не хочет угомониться.

Я видел, как он стал озираться по сторонам. Слова он произносил быстро и отрывисто.

— Кто… вы? Знаете, с кем говорите? — В его голосе уже звучала готовность получить денежки.

— Да, ты в отделе множительной техники.

— Совершенно верно! — Он явно был удивлен и озадачен. Теперь он повернулся ко мне спиной, и я не видел больше его лица.

— Можешь выйти на несколько минут?

— Конечно.

— Отлично, выходи на улицу и иди налево.

— Хорошо, но…

Я повесил трубку и наблюдал за ним. Сначала он смотрел на телефон, облизывая губы, потом, должно быть, решил, что на оживленной улице средь бела дня с ним ничего случиться не может. Он подозвал молодого напарника, что-то сказал ему и ушел в служебное помещение. Почти тут же он вновь показался в зале с плащом, перекинутым через руку, и стал продираться через толпу.

Я пошел за ним.

На улице он оглянулся, пожал плечами и медленно двинулся налево. Когда он оказался у моего «Форда», я дотронулся до его руки.

— В машину.

Человек вздрогнул, попытался оглянуться, но я повторил:

— В машину.

Он повиновался без звука, открыл дверцу и рухнул на сиденье.

Он таращился на меня, вылупив глаза, и все никак не мог проглотить слюну.

Он узнал меня.

Пора было немножко оживить его.

— Ты получишь свою сотню, приятель. А если начнешь кричать, то лучше бы тебе не родиться на свет. Ну, так что ты выбираешь?

Он наконец сглотнул слюну, но так и не смог вернуть себе способность говорить. Его голова лишь судорожно дернулась вверх-вниз.

— Ты помнишь кое-какие события пятилетней давности?

Он еще раз сглотнул и кивнул.

— Тогда Боб Минноу был окружным прокурором. Незадолго до своей смерти он зашел в ваш магазин и оставил кое-что в вашем отделе. Помнишь?

— Я… меня тогда не было, — удалось ему выдавить, — но Ли говорил мне об этом. Теперь я припоминаю.

— Что он оставил?

Он быстро-быстро затряс головой:

— Я… не знаю, что он оставил. Ли дал ему… квитанцию. Может быть, то, что он оставил, еще хранится у нас.

— Сумеешь найти?

— Нет… без квитанции. Я уже… смотрел.

Сигарета чуть не выпала у меня изо рта. Я чувствовал, как мои глаза превращаются в страшные узенькие щелки, и я готов был испепелить взглядом этого замухрышку.

— Кто просил тебя об этом?

Он прижался к двери, глаза его вылезли на лоб, лицо посерело.

— Просто недавно… Логан, этот репортер…

Значит, Логан догадался раньше. Он первым вспомнил, что в «Филберте» снимали копии с документов. Молодчина Логан.

— Почему ты не можешь найти без квитанции?

— Но, мистер… мы выполняем тысячи подобных заказов. Все фирмы, компании и конторы обращаются к нам. Я, конечно, постараюсь, если вы так настаиваете. Это займет недели две, но…

— Черт возьми, я не могу ждать столько времени!

— Но, ей-Богу, без квитанции…

— Заткнись.

В две затяжки я докурил сигарету и щелчком выбросил окурок в окно. Он приземлился на ботинок прохожему, который хотел обругать меня, но, увидев мое лицо, припустил своей дорогой.

Когда я полез за бумажником, продавец не отрывал взгляда от моей руки и, наверное, молился про себя всем святым, которых помнил. У него отлегло от сердца, когда он увидел, что я вытащил не револьвер. От денег, полученных коротышкой за попытку убить меня, осталось совсем немного. Я вытащил хрустящую сотню и протянул ему.

— Запомни, приятель, каждый коп в этом городе ищет меня. Для них не секрет, что я где-то поблизости. Если ты проболтаешься кому-нибудь, что видел меня, я гарантирую тебе, что всю оставшуюся жизнь ты будешь бояться ходить по улицам. Надеюсь, ты понял?

У него выступила испарина, руки затряслись так, что сотня вот-вот должна была выскользнуть из пальцев.

— До какого часа вы работаете?

— До д-двенадцати.

— Хорошо. Ты никуда не уходишь, пока я не позвоню.

Поспешный кивок подтвердил, что все будет сделано, как я велю. Он очень торопился сбежать от меня и чуть не свернул себе шею, протискиваясь в дверку. Я тут же отъехал и затерялся в потоке машин.

Через пятнадцать минут я подъезжал к белому дому с оградой. Миссис Минноу сидела на веранде в кресле-качалке. Вот только качалась она слишком быстро, и вертела головой, осматривая улицу каждые несколько секунд. Миссис Минноу явно нервничала.

Их было двое. Один расположился выше, а другой ниже дома по улице. Молодые мужчины в темных костюмах. Они не курили и не читали газет. Они сидели в новых седанах и смотрели. Если их было больше, значит, я кого-то не заметил. Впрочем, искать я и не собирался.

Проехав мимо дома, я остановился у забегаловки, где подавали прохладительные напитки и легкую закуску. Двух сэндвичей и кофе вполне хватило, чтобы насытить мой желудок. Покончив с едой, я купил журнал и убивал время, пока не стемнело. Хозяин лавочки стал посматривать в мою сторону и покашливать, намекая, что хочет закрываться. Я расплатился, оставив ему лишний доллар, который вернул ему хорошее настроение, и он опять заулыбался мне. На всякий случай я набрал номер редакции. Логан так и не появился.

Я еще побродил по улице, докуривая последнюю сигарету из пачки. Потом купил новую и снова закурил. Небо на западе осветилось, над головой прогремел убегающий гром. Я поспешил к машине и с первыми каплями дождя распахнул дверцу.

Было приятно сидеть в сухом теплом салоне и наблюдать, как капельки воды катятся по стеклам. Аккомпанемент дождя навевал дремоту.

Мои часы показывали девять двадцать. Я завел машину и завернул за угол.