Хлад 2 - Алекс Каменев

— Скоро светает, — нейтральным тоном заметил я, кивнув на широкое панорамное окно. За стеклом виднелся город, на границе горизонта заалела полоска встающего солнца.

Опытным чутьем уловив, что дальнейшие разговоры будут неуместны, и что близости клиент тоже не хочет, девушка прекратила поглаживания, но не отстранилась, показывая, что если захочу, она готова к исполнению своих обязанностей.

— Хочешь позавтракать? — предложила она.

Я кивнул.

— Было бы неплохо.

Девушка упруго перевернулась к краю постели, в последний миг затормозив, обольстительно поднимаясь, позволяя насладиться красотой стройного тела. У нее это вышло автоматически, не раз и не два проделывала подобное перед мужским взором. Сейчас по сценарию я должен жадно схватить податливую девицу за руку и опрокинуть назад. Но все выглядело столь наиграно, что мне было даже лень притворяться.

И она это поняла. Смешно, кажется даже на секунду обиделась. По крайней мере в эмоциональном фоне мелькнуло именно это чувство. Но именно что мелькнуло, профессионалка оставалась профессионалкой до конца, быстро забыв неуместную для элитной эскортницы эмоцию.

— У меня есть грейпфрутовый сок, бекон и яйца, — вместо выражение неудовольствия, что игра не прошла, произнесла девушка.

— Просто отлично.

— Еще есть тосты. Будешь тосты?

— Тосты это прекрасно.

Снова обольстительная улыбка, показывающая, что кроме меня в этом мире мужчин больше нет.

— Я быстро, — набросив на тело короткий полупрозрачный халатик, она выскочила из спальни.

Не зря все же выбрал такой вечер, бесценный опыт наблюдения за людьми, играющих отведенные себе роли.

Можно было конечно поступить проще и подцепить обычную девчонку в баре, но это несло риски, за мной могли следить, а подставлять случайного человека не хотелось. Несмотря на весь цинизм и хладнокровие, пропитавшие характер после Сейд-Озера, остатки совести все же остались, требуя не подставлять под удар посторонних.

А профессионалка всегда останется профессионалкой, если к ней придут, то максимум выяснят несущественные подробности проведенной ночи. Пытаться захватить и шантажировать через нее не станут, понимая, насколько это будет глупо выглядеть со стороны.

Разглядев на стене телевизор, я нащупал пульт и нажал на кнопку включения. Экран загорелся, освещая полутемную комнату.

— Где у тебя новостные каналы? — крикнул я, увидев интерфейс онлайн-кинотеатра.

— Я не смотрю новости, — донеслось издалека с кухни.

Чертыхнувшись, принялся искать настройки, с горем пополам получилось найти выход на сетевой медиаресурс, почему-то иностранный. Говорили на английском, внизу бежали субтитры перевода на русский, включенные автоматически.

— «Общественность требует от властей более решительной реакции на совершенные злодеяния. Убиты наши сограждане, не понимаю, почему правительство Объединенной Европы до сих пор ничего не предприняло», — говорил худощавый очкарик, гневно глядя в глазок телекамеры.

Кроме него в студии еще несколько человек. Шла какая-то аналитическая передача, посвященная последним событиям в Конфедерации. В частности, массового избиения лиц европейской национальности на улицах русских городов.

— 'Власти призвали наказать преступников, — напомнил очкарику другой мужик, одетый в твидовый пиджак. — Ожидается высылка дипломатов и сокращение дипломатического корпуса. А также возможные экономических санкций до тех пор, пока преступники не будут наказаны.

— Этого мало, — воинственно воскликнул задохлик, опасно блеснув очками. — Мы должны показать русским дикарям их место, и продемонстрировать как опасно трогать кого-то из европейцев!

— Вы намекаете на войну? — скептически осведомилась у него женщина средних лет с неряшливой прической активистки всякого рода политических движений. Такие любят ходить на митинги и протесты не ради целей, а чтобы просто ходить.

— Я не намекаю, я об этом прямо говорю — мы должны объявить Конфедерации войну и продемонстрировать свою силу. Властители русских Уделов распоясались, раз думают, что могут давать своему быдлу возможность убивать граждан Объединенной Европы!'

Прозвучало патетически, но пара гостей в студии согласно закивала.

Забавные все-таки эти европейцы, видимо думают, что воевать будут только в одну сторону. Но так не работает. Если у власти сильные личности (а князья именно такие, несмотря на все заскоки) и решительные, то боевые действия быстро перейдут на землю врага. Сидеть в обороне, пассивно наблюдая, как атакуют Уделы патриархи не будут, они быстро объединятся и радостно пойдут убивать жителей запада, как уже бывало не раз.

Без жалости, без пощады, стирая в пыль европейские города, не оставляя после себя ничего, кроме выжженных пустошей.

Похоже кто-то забыл историю, раз с таким рвением вякает за войну. Я усмехнулся. Сторонники Волков-Русов были бы довольно услышанным.

— «Однако потенциальная война затронет стороны жизни всего населения. Согласно оценкам независимых экспертов ущерб может оказать колоссальное влияние на экономику еврозоны», — заметил сидящий на правом краю тип в костюме-тройке. Судя по бледной роже, на улице он появлялся редко, предпочитая проводить время в офисе.

— «На самом деле мы можем уже это наблюдать. Падение индексов за последние время достигло угрожающих масштабов. Рынки реагируют на негативные новости, идут активные распродажи» — поддержал его второй, похожий на расплывшуюся амебу.

В качестве подтверждения на экране позади гостей вывели графики с характерными красными линиями, стремящимися вниз.

Любопытно.

В это время Консорциум занимался скупкой дешевеющих акций. Братья Оболенские зря времени не теряли, пользуясь подвернувшейся возможностью.

Подумав о клане ментатов, я почесал подбородок. Интересно, когда два брата-акробата все-таки выдавят меня из своего детища? И какие за это предложат отступные? Поняв, что князя на Совете молодого выскочку не прикончили, братья постараются пойти на мировую. Они вряд ли будут терпеть присутствие чужака в родовой корпорации — Консорциуме.

Я усмехнулся. В еще одном месте чужак. Похоже у меня это на роду написано. А с братьями и правда предстоит что-то решать. Иметь дела с ними нельзя, всегда будут стараться обмануть, подсидеть. К тому же опасно. В какой-то момент другие патриархи могут подумать, что Консорциум стал слишком силен и Оболенским подрежут крылья на взлете.

Баланс. Система сдержек и противовесов. Вот на чем держится Конфедерация. Если кто-то начинает получать слишком много власти или влияния, на него ополчаться. Создать империю с