Большая книга ужасов 54 (сборник) - Елена Артамонова

— Иди вперед и ничего не бойся.

— Толкачев?

— Я был в больнице у деда. Он пришел в себя и велел передать тебе эти слова.

— Так напутствовал меня Незнакомец.

— Тогда должно сработать.

Это было легче сказать, чем сделать. Возможно, с бесплотными духами удалось бы совладать при помощи несокрушимой веры и душевного спокойствия, но передо мной стояли люди. Одержимые безумцы, каждый из которых был сильнее меня. Внизу визжали преследуемые мертвецами девчонки, рядом стоял растерянный Петька, и каждая секунда промедления приближала нас к гибели. Демоны питались нашим страхом, болью, отчаяньем, ненавистью, и чем сильнее были эти чувства, тем меньше оставалось шансов выжить. Я решительно, как ходила иногда к классной доске, направилась в сторону башни. Угольки глаз жгли затылок, но красный туман расступился, беспрепятственно пропуская вперед. Сзади слышалось дыхание Петьки…

За окнами шестиугольной комнаты бушевало ненастье. Снежная мгла укрыла город, и только редкие вспышки молний высвечивали очертания зданий. Свет фонаря замер на портрете графини Вольской — комната выглядела как во время первого посещения. Потом медальон упал на точку Прохода, и вновь, как и в первый раз, прилип к полу. Щелкнула крышка, круглое лезвие сверкнуло под лучом фонаря.

— Хочешь, я это сделаю? — сочувственно предложил Петька.

— Нет. Нужна моя кровь, кровь потомка Незнакомца и Софии. Никто другой не имеет власти над этим миром.

Я полоснула ладонью по лезвию. Начертила пальцем лабиринт, удивляясь твердости собственной руки. Толкачев протянул бутылку со святой водой. Гонка окончена. Мне некуда было торопиться, отныне только я владела и распоряжалась судьбой призрачного мира. И в самом деле, все оказалось ясно и просто. Это напоминало исчезновение стереоэффекта в волшебных картинках — только что в хрустальной пустоте висели объемные фигуры, но стоит отвести взгляд, и перед тобой только лист бумаги, испещренный разноцветными закорючками. Волшебство исчезло… Мир Незнакомца потерял объем, превратился в одну из его картин.

— Я не верю в эту сказку и хочу как можно скорее забыть ее. Хаос никогда не войдет в мою душу, потому что его не существует. Черная Бездна — всего лишь выдумка человека, скрывшего свое имя. Она мне неинтересна.

С этими словами я лила святую воду из голубоватой пластиковой бутылки, и она размывала нарисованный на полу лабиринт. А потом в моих устах зазвучали слова молитвы, непонятные слова на церковнославянском, которым некогда научила меня бабушка:

— Да воскреснет бог, и расточатся врази его, и да бежат от лица его ненавидящие его. Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих бога… — Я думала, что давно забыла эту молитву, но теперь не только повторяла слова, но и понимала смысл сказанного. — Аминь. Осталось только расплавить амулет и все, basta.

Достав из рюкзачка форму для отливки, я уложила в нее медальон и начала сооружать небольшой костерок. Запахло бензином.

— Виктория, ты собираешься поджечь дом?

— Нет, просто необходимо уничтожить амулет, расплавив металл.

Толкачев покрутил пальцем у виска. Мы обсуждали эту проблему довольно долго. Я настаивала, что амулет надо расплавить здесь, а Петька пугал пожаром. Внезапно спор заглушил грохот обрушившегося на наши головы неба. Ослепительная молния расколола потолок и ударила туда, где совсем недавно находился вход в зловещий мир Хаоса. В одно мгновение серебро амулета уподобилось жидкой ртути, заполнив крестообразную лунку формы, а нас с Петькой отшвырнуло в разные стороны. Легкие язычки пламени заплясали на бензиновой лужице. Я потянулась к форме…

— Стой, Барышева, обожжешься!

— Надо взять крест.

Но сделать это было невозможно — пожар набирал силу. Мы едва успели сбежать вниз по винтовой лесенке, как стропила башенки обрушились, и в спины ударила волна раскаленного воздуха.

— Пожар! Все вниз! — орали мы, проносясь по лестницам горящего дома.

По пути к нам присоединилась перепачканная грязью Танька Панкратова, а этажом ниже — Акулиничева вместе с Ивойловым, который, завершив свои дела, успел прийти ей на помощь. Логинова поджидала внизу, у подъезда. Скрестив на груди руки, она по — наполеоновски наблюдала за пожаром.

— Мертвякам конец. От огорчения они рассыпались в пыль, — доложила Зизи, — кстати, где вы так долго пропадали? Мы с Ивойловым даже утомились.

Утомилась она сильно — лицо и руки были в крови, свитер порван, а волосы всклокочены и осыпаны толстым слоем бурой пыли.

— Да, Акулиничева, твой балахон приказал долго жить.

Та охнула:

— Меня же мама убьет! Она покупала его в Москве, в бутике «Кензо». Это вам не подделка с рынка.

— У наших родителей найдутся и более серьезные поводы для детоубийства, — заметил Ивойлов, — теперь по домам?

— В принципе все свободны, — произнесла Логинова, — но лично я еду в Алексино. Барышева, должно быть, составит мне компанию, если, конечно, ей не плевать на просьбу Незнакомца.

Я не успела ответить, заговорил Толкачев:

— Снявши голову, по волосам не плачут. В Алексино так в Алексино, хотя не понимаю, зачем туда ехать, сестренка.

— По дороге расскажу. Который теперь час?

Петька посмотрел на часы:

— Если поторопимся, успеем на последнюю электричку.

Упомянутая в разговоре электричка вновь вернула к загадочным словам Сергея Ивойлова. Что ждет его нынешним летом? Может ли пророчество потерять силу вместе с исчезновением Прохода во вселенную Зла?

— Не отставай, Вика! — донесся голос Светки Акулиничевой.

Я прибавила шаг. Мы благополучно добрались до вокзала и успели сесть в поезд минут за пять до его отхода. Дорога до Алексино оказалась утомительной. У меня разболелась голова, хотелось спать, но уснуть не удавалось. Против воли перед глазами вставали картины пережитого, отгоняя подкрадывающийся сон. Остаток ночи мы провели на алексинском вокзале. Время коротали в туалетах, смывая копоть и кровь, приводя в порядок перепачканную одежду. Незадолго до рассвета мы направились к графской усадьбе. По дороге я рассказала, как мы с Петькой заблудились, удирая с кладбища, и эта история послужила поводом для шуток и смеха.

Перед входом в «садово-парковый комплекс усадьбы графов Вольских» Логинова долго рассматривала стенд со схемой парка. Обнаружив под номером 27 упоминание об античной беседке, она перелезла через низенький заборчик и двинулась вперед, увлекая за собой всю компанию. Мы долго бродили по заснеженным аллеям, пока Зизи не указала на несколько невзрачных камней, торчащих из сугроба.