Начало - Алексей Калугин

– Да не за что.

– Хотите чаю? – предложил гостю Орсон.

– Не, я пойду, – мотнул головой тот. – Порыбачу часок-другой и – на боковую. Завтра рано вставать.

– Где же вы рыбачите?

– А вон там! – махнул ведерком в сторону болота мужичок.

Поначалу квестеры, все, как один, решили, что это шутка. Глупая и совсем неуместная. Сейчас этот остряк рассмеется и укажет совсем в другую сторону. Однако мужичок и не думал смеяться. Он даже не улыбнулся и бровью не повел.

– Вы рыбачите на болоте? – недоверчиво спросил Осипов. – В аномальной зоне?

– Ага, – кивнул мужичок. – Рыбка там мелкая, головастая, на бычка похожая. Только пучеглазая. И дюже вкусная. Моя баба ее и жарит, и варит, и парит, и солит, и разве что только в банки не закатывает.

– Так эта аномалия здесь всего три дня как появилась, – произнес растерянно Брейгель.

– Ну да, – не стал спорить местный. – Как она появилась, так мы сразу и пошли разведать что там да как. И теперь как вечер – все на рыбалку.

– А почему вечером?

– Потому что днем работа. Рыба в этом болоте совсем непуганая. За час полное ведро надергать можно. А соседские ребята так и вовсе с бреднем разок-другой пройдутся – и готово цельное корыто. Я вчерась еще и каракатицу прихватил. Склизкую, со щупальцами. Хотел бабу свою попугать. Так она ее сварила, в мелочь порубила, яичка с лучком добавила, майонезом приправила, посолила-поперчила и отличный салатец вышел!

– Но там же опасно! – в ужасе всплеснул руками Орсон.

– Не, – усмехнулся мужичок. – Вот только гнуса полно. Поэтому и наряжаться приходится, – показал он сетчатую маску.

– Там в кустах прячется псевдокрокодил Орсона!

Это очень опасный хищник!

– Да, видал я этого крокодила, – усмехнулся мужичок. – Для того и багор прихватил. Багром любого крокодила спровадить можно, эт-точно! А ребята соседские петардами крокодилов этих пугают. Дюже они пугливые. Одного с перепугу аж удар хватил. Перевернулся кверху брюхом и издох.

– И что же, вы его тоже съели? – весь в предвкушении подался вперед Брейгель.

– Да что мы дикие, что ли? – обиделся мужичек. – Крокодил – это ж все равно, что лягушка. А мы не французы какие-нибудь, чтобы, значит, лягушек жрать. Мы его порубили, с комбикормом смешали и свиньям скормили. Эти все что хошь съедят, за милую душу.

– Док-Вик! – встрепенулся Брейгель. – Ты же говорил, что из аномальной зоны на нормальную землю ничего чужое попасть не может! А они, вон, – кивнул он на мужичка, – рыбу домой таскают.

– А как, по-твоему, биологические образцы в Центр доставляют? – улыбнулся Осипов. – Или, к примеру, животных для вивария?

Брейгель озадаченно хмыкнул.

– Ну и как же?

– В контейнерах для образцов. Мы свои в замерзшем городе бросили. Для того, чтобы вынести что бы то ни было из аномальной зоны, достаточно изолировать интересующий объект от окружающей среды, – двумя указательными пальцами Осипов нарисовал перед сбой в воздухе квадрат. – Причем герметика здесь не требуется. Контейнеры, которые мы используем, просто удобны. В принципе, можно положить объект в ведро и накрыть его крышкой. Таким образом мы как бы переводим его в наше измерение.

– Все верно, – кивнул мужичек. – Я первый раз-то об этом не знал. Иду, значит, себе домой, с полным ведром рыбы, довольный такой. И вдруг, только ступил из воды на берег – глядь, ведро-то пустое! А вся рыба у бережка на мелководье плещется! Потом-то я сообразил что нужно ведерко крышкой накрывать, и все будет в порядке. А ребята соседские, чтобы крокодила домой притащить, так просто в клеенку его закатали.

– Так вот в чем смысл скафандров, в которые наряжаются «серые»! – щелкнул пальцами Брейгель. – Они позволяют им перемещаться между измерениями!

– Не исключено, – согласился ученый.

– Ну, ладно. – Мужичок поставил ведро на траву, взялся обеими руками за края маски и натянул ее на голову. – Пойду я, пожалуй. У меня тут местечко есть, я этих голованов пшенкой на конопляном маслице прикормил. Ежели что надо будет, так заглядывайте. Мой дом тот, что левее.

– Спасибо, – поблагодарил местного Камохин. – Но за нами скоро вертолет прилетит.

– Ну, так удачи вам.

Рыбак подхватил ведерко, поправил багор на плече и пошел к своим заветным местам. Не останавливаясь, перешагнул он границу между нормальной землей и аномальной зоной, шуганул багром высунувшегося было из кустов псевдокрокодила Орсона и зашагал дальше по колено в воде. Вскоре он повернул налево и скрылся за деревьями.

– Вот это – наш человек! – с гордостью произнес Камохин. – Такого муравьи не сожрут!

– По-моему, это глупо, – возразил Осипов. – Подвергать себя опасности из-за рыбы…

– Из-за очень вкусной, я так полагаю, рыбы, – уточнил Брейгель.

– Дело не в рыбе! – отмахнулся от его слов Камохин.

– В чем же тогда? – спросил Орсон.

– В силе духа! В крепости характера!

– Все равно глупо, – стоял на своем Осипов.

– Что же ты не сказал ему об этом? – Камохин кивнул в ту сторону, куда ушел рыбак.

– Боюсь, он бы меня не понял.

– В точку!

Орсон наклонился, взял чайник и долил себе чая в чашку.

– Тогда какой в этом смысл?

– Никакого! И в этом весь смысл!

– Как-то очень уж замысловато, – Орсон сделал глоток. – Я бы сказал, слишком по-русски.

– По-русски слишком не бывает, – возразил ему Брейгель. – По-русски ничего не слишком.

– Я это и имел в виду, – кивнул Орсон. – Бессмыслица, возведенная в абсолют. Кстати, а кто-нибудь в курсе, где сейчас располагается Российская власть? Москва ведь затонула.

– Президента имеешь в виду? – уточнил Камохин.

– Ну да. Президент, премьер, кабинет министров… Кто там еще у вас есть?

– С нас и одного президента довольно. Он у нас, как Господь Бог, един во всех лицах. Куда не глянешь – везде он. Говорят, он со своими придворными в Казань перебрался.

– Почему в Казань?

– Придворный астролог вычислил по звездам, что там сейчас самое безопасное место.

– Док-Вик, а что на счет пакалей? Для того чтобы вынести любой объект из аномальной зоны, контейнер требуется, а пакали и так через границу проходят. В чем тут фокус?

– Интересный вопрос, – кивнул Осипов. – Это еще одна загадка пакалей. Возможно, пакаль сам по себе является контейнером для перемещения между измерениями чего-то, что находится внутри него.

– А что там может находиться?

– Вот это я даже предположить не берусь.

– Тихо! – вскинул руку Орсон. – Слышите?

Издалека, из темноты, будто из самого сердца ночи, доносились звук работающего мотора и рассекающих воздух лопастей.

– Прилетели.

Звуки быстро приближались. Вскоре в небе появились огни. Луч прожектора упал на землю, дернулся из стороны в стороны, пробежал по березкам, перепрыгнул через заросли бузины, скользнул по лугу и замер, наткнувшись на костер.

Камохин поднялся на ноги и помахал рукой.

Вертолет завис в воздухе и стал снижаться.

Он сел неподалеку от костра, не выключая мотора. Винтовые лопасти все так же продолжали рубить воздух, прижимая к земле высокую траву. Боковая дверца откатилась в сторону, и в глаза людям, стоящим возле костра, ударили два ослепительно ярких широких луча.

– Уберите свет! – крикнул Камохин, прикрыв глаза ладонью.

– Квестеры! На борт! – приказал человек, прячущийся в потоках света. И добавил: – Это приказ!

Голос был властный, только очень уж ровный и бархатистый. Человек любил командовать и, должно быть, привык к тому, что все его приказы беспрекословно выполняются. Но среди ночи, рядом со светящейся стеной, за которой простиралось заросшее джунглями болото, он чувствовал себя не на своем месте.

– Уберите свет! – повторил Камохин, не двигаясь с места.

– Я – командир третьего корпуса внутренней охраны Центра Изучения Катастроф! Приказываю немедленно…

– А я – квестер Камохин. И если ты, администратор хренов, сейчас же не уберешь свет, я перебью, к чертовой матери, твои прожектора! – Камохин одной рукой поднял автомат за рукоятку и дернул затвор. – Понял?

Послышалась какая-то возня, приглушенные голоса. Не прошло и пяти секунд, как оба прожектора опустились вниз. Из открытой двери пассажирского отсека большого военно-транспортного вертолета выглянул человек с одутловатым лицом, одетый в серую форму внутренней охраны ЦИКа с командирскими нашивками на правой стороне груди, и в сером форменном берете с эмблемой, похожей на старинный дворянский герб. Слева от него сидел на корточках рядовой охранник с коротким десантным автоматом в руках. Из-за спины выглядывал еще один.

– Квестер Камохин! – строго посмотрел на стрелка тип с нашивками. – Мне придется доложить о вашем поведении старшему командиру внутренней охраны ЦИКа!

– Ребята, грузимся, – скомандовал Камохин. – Костер потушить не забудьте, – наклонившись, он за лямку поднял рюкзак. И только после этого удостоил взглядом командира третьего корпуса. – Давай, докладывай. Квестеры не подчиняются внутренней охране.