Воскресшая - Ольга Вешнева

Там не было дивана, кровати или хотя бы раскладушки. Одинокий стул виднелся у окна в вечернем полумраке.

– Мне нужно сбегать в лес, чтобы найти подходящую еду, – тихо предупредил Грейсон. – Заодно проверю, не бродят ли низшие шакалы на подступах к нашему временному убежищу. Бетани спросит, где я – скажи, что крепко сплю. Устал, намучился. Соври что-нибудь похожее на правду.

– С тобой мне приходится учиться врать. Ненавижу ложь, но… Ты не оставляешь мне выбора.

Я забилась в угол, чувствуя себя слабой и беспомощной перед монстром, которого не могла прогнать навсегда – просто взять и с легкостью вычеркнуть из своей жизни и борьбы нашей дружной команды за лучшее будущее. От Грейсона много пользы. Он помог нам в битве с мародерами, а теперь вот еще спас жизнь Бетани.

– У меня самого выбор невелик, – уши Грейсона дернулись под волосами, и оказались на виду их заостренные кончики. – Я должен побыть наедине с самим собой, чтобы кое-то для себя прояснить и принять одно важное решение.

– Есть меня или не есть? Вот твой вопрос? – я перефразировала фразу из старинной пьесы.

– Не угадала. Он куда глобальнее. И разве я могу покуситься на тебя? – Грейсон коварно улыбнулся, и на его щеках появились симпатичные ямочки. – Причинить боль моей высшей, избранной…

– О, нет, прошу тебя, не говори это ужасное слово, – взмолилась я.

Ничуть не сомневалась, что ифери снова назовет меня самкой, и от этого внутри будто все переворачивалось.

– Девушке, – заискивающе произнес Грейсон.

Я получила лишнее доказательство того, что пришелец умеет удивлять.

– Вот, уже лучше, – я не могла его не похвалить, но понимала, что не стоит продолжать разговор, который становился все более интимным. – Ну, хватит. Все! Иди, лови… Кого ты там почуял?

– Помнишь, какой завтра день? – Грейсон открыл окно и, оперевшись локтем о деревянную раму, подстрекательно заулыбался, не сводя с меня темных глаз.

– Не-а, – промычала, не поняв, к чему он клонит. – Я, кажется, запуталась в числах.

– Тогда вспоминай. У тебя целая ночь впереди, – Грейсон скинул с плеч куртку, передал ее мне и начал быстро раздеваться, ни капельки не стесняясь моего присутствия.

Меня больно кусала мысль о том, что это неправильно и неприлично. Я старалась напомнить себе, что не должна смотреть на него. Нельзя мне заглядываться на красивое крепкое тело, которое было лишь копией человеческого.

Подросший и заметно возмужавший Грейсон выглядел, пожалуй, даже немного старше настоящего Чарли. И пусть мой парень был отнюдь не хилым доходягой, он все-таки не был похож на завсегдатая спортзала. Бицепсы-трицепсы были у него не настолько фактурными, а задница уж точно была более плоской. Да и тон кожи отличался. У Грейсона он был почти молочно-белым, с легким бежевым оттенком. Ни загара, ни пигментных пятен, ни родинок – сплошная светлая гладкая текстура, к которой хотелось прикоснуться, чтобы понять, живая она, теплая, или пальцы ощутят безжизненную прохладу.

Отвернувшийся от меня к окну парень казался каким-то нереальным, напоминал не то оживший манекен, не то популярного в азиатских странах реалистичного робота. Но я-то знала, что он живой, и помнила, что температура тела у ифери немного выше, чем у людей. Или они могут ее регулировать?

Не время было начинать новый допрос, но, по моим ощущениям, Грейсон всегда был горячее, чем я. Хотелось это проверить – протянуть руку, погладить его спину, радующую глаз идеальной осанкой, но у меня в запасе еще осталось достаточно здравомыслия, чтобы понимать – между нами есть черта, за которую нельзя переходить. Не все границы могут быть нарушены, даже в жесточайших условиях, когда само существование государств на карте мира под большим вопросом.

– К утру вернусь, – Грейсон оглянулся через плечо всего на миг.

Я не смогла из себя выдавить ни слова. Молча смотрела, как он выпрыгнул в окно и уже в зверином обличье сначала передними, потом и задними лапами опустился на давно не стриженный газон. Умчался в лес так быстро, что я не смогла проводить его взглядом.

Собрала с пола его одежду, чтобы отнести в свободную комнату. Поднесла куртку к лицу, поддавшись внезапному желанию почувствовать и сравнить запах. Да, он был другой. Не такой, как у Чарли. Слабее, тоньше и с древесно-ореховыми нотками. Приятный и успокаивающий.

Скрипнула дверь, и я чуть не выронила скомканную мужскую одежду из рук. Почувствовала себя так скверно, будто меня застукали за чем-то уж очень постыдным. Впрочем, это было недалеко от истины.

– Он ушел? – Динь подошла к окну, чтобы его закрыть.

– Да. А ты шпионила за нами?

Я вся взвилась. Нервы встали на дыбы. На душе стало еще противнее от того, что моя подруга за нами подсматривала.

– Эмбер, нет, – Динь заслонилась руками, заняв тот самый угол, в котором пару минуту назад раздевался Грейсон. Во всей комнате это было единственное место, куда проникал свет луны. – Я просто хотела с тобой поговорить. Ты же знаешь, я не из тех, кто любит подглядывать в замочную скважину.

Похоже, видок у меня был не самый адекватный. Иначе бы девушка не выглядела такой испуганной и растерянной.

– И о чем ты хотела поболтать? О нем? Я угадала? – прицелилась аккуратно сложить одежду парня на старый фанерный стул, но в итоге нервно бросила на обитое потертой тканью сиденье весь ворох.

– Понимаю, для тебя это болезненная тема, – подруга смотрела на меня с робкой надеждой на понимание.

Я чувствовала себя неуютно, глядя в ее большие карие глаза. Как будто была в чем-то виновата перед ней и нашими парнями. Но ведь это не так? Правда же? Я не сделала ничего плохого.

– Грейсон, – горло стянуло, как при простуде, когда я произнесла вслух это имя. Точнее, бывшую фамилию, если так можно выразиться. – Он помог нам всем и заслужил право остаться в команде.

– Я говорю не о том. Не отрицаю и не умаляю его помощь, – Динь помотала головой, и черные прядки волос, выбившиеся из пучка, забавно качнулись. – Эмбер, я не спорю, он много сделал. Помог нам разобраться с мародерами и той жирной белой тварью. Вылечил Бетани. Он спас ей жизнь, подарил возможность вырастить и воспитать приемную дочь. Это неоценимо. И благодаря ему мы узнали больше о врагах. Но меня тревожит совсем другое. То, что я вижу. Вот это меня нешуточно пугает.

– И что же конкретно ты видишь? – подстегнула я. – Говори прямо. Не тяни резину. Кого стесняться?

Подруга закусила губу, набираясь смелости.

– И не смотри на меня как на монстра, – меня больно задело ее непривычно опасливое