Его маленькая слабость - Алиса Лиман, Саша Ким

Ммм, как он целует... Тело покрывается мурашками от одной мысли, что его губы снова касаются моей кожи.

Кажется, ему и правда нравится. Интересно, какой он видит меня? Сказал, что я похожа на героиню той книжки.

Вспоминаю, хрипотцу в его голосе, пока он читал описание тела под мокрым сарафаном. Неоднократно прерывался. Почему? Может, на меня смотрел? Неужели он и правда видит меня такой...

Мои пальцы невольно скользят вниз, протискиваются между плотно сжатых бедер, и с губ срывается сдавленный стон, когда я вспоминаю, как его руки касались меня сегодня. А это ведь такая мелочь. Что будет, когда он возьмет меня...

Тело горит от напряжения. Внизу живота затаилась сладкая боль предвкушения.

Свободной рукой сжимаю простыню, выгибаясь всем телом.

— Ммм, — мучительно выдыхаю я и вдруг слышу, как словно в продолжение моего стона по комнате разливается напряженный выдох. — Ой, мамочки!

Тут кто-то есть?! Моментально подбираюсь на кровати и с головой прячусь под одеялом. Стыд-то какой! Ужас!

Слышу, как в подтверждение моих мыслей закрывается дверь в мою комнату, и прячу от стыда голову между коленями. Позорище! Как я могла таким вообще заниматься! Да еще и на виду у... Глеба-а-а!

Вскакиваю с кровати и начинаю метаться по комнате. Что же делать? Что делать?! Пойти и объясниться? Прямо сейчас или потом? Боюсь, тянуть нельзя! Я же даже уснуть теперь не смогу!

Но и идти к нему сейчас — это слишком!

ГЛЕБ

Тараню потолок очумевшим взглядом, лежа в своей кровати. Что я только что увидел?

В паху все горит от напряжения. Она специально? Или действительно подумала, что я ушел? Но разве я мог, когда она сама попросила меня остаться?

Правда, я не сразу понял, в каком качестве, а испытывать свою выдержку рядом с ней я больше не намерен. Потому, не решившись снова идти на кровать, остался стоять у двери. И притих. Даже дыхание затаил, глядя на то, как грациозно она выгибается на кровати.

Но судя по ее возгласу, она явно не думала, что я наблюдаю за ней.

Усмехаюсь, поворачиваясь на бок и глядя в панорамное окно. Опять напугал. Может, стоит выйти и посмотреть, как она там?

Подсмотреть. Именно так это называется, Глеб.

***

Должно быть, прошел не один час борьбы с моими недостойными желаниями. Я даже успел задремать, когда услышал, как в комнате что-то щелкнуло. Эхо прошлого и без того обычно мешает мне нормально спать. А уж если поблизости посторонние звуки, то я тут же начеку.

Однако стоит заметить стройный силуэт, что неуверенно пробирается ко мне в темноте, как я тут же расслабляюсь. Она мне снится? Хмурюсь, когда девочка присаживается рядом и вполне реалистично кладет руку на мое плечо. Что-то случилось?

Пока я раздумываю над тем, что ее могло обеспокоить среди ночи, невеличка вдруг делает очень странную вещь. Добровольно опускается на мою кровать, прижимаясь полуобнаженным телом ко мне. А у меня глаза на лоб лезут. Руки по инерции обвивают тонкую талию. Втягиваю ее запах и стискиваю в объятиях.

— Что ты здесь делаешь, глупая? — Вожу носом по ее макушке не в силах надышаться ею.

Нежные губки обжигают мою грудь короткими поцелуями, мешая полноценно дышать и здраво мыслить.

— Вы ведь хотели посмотреть белье, — шепчет она, касаясь губами шеи. — И я должна извиниться за то, что неправильно вас поняла, послала куда подальше, и вы из-за меня напились.

— Я ведь уже сказал, что это не из-за тебя.

— Даже если так, то катализатором все равно выступила я. Говорила, что доверяю, а сама надумала себе всякого.

— Я уже заметил, что фантазия у тебя бурная, — усмехаюсь в ее волосы. — Расскажи мне, о чем ты думала, когда трогала себя?

Чувствую, как она сжимается вся в моих объятиях.

— За это тоже хотела извиниться. Я... была уверена, что вы ушли.

— Разве я мог? Ты ведь попросила остаться.

Кивает мне в грудь, явно смущаясь. Зарываюсь пальцами в шелк ее волос.

— Почему ты захотела, чтобы я остался?

Понимаю, что своими вопросами сбиваю всю ее решимость, но не могу сдержать любопытства.

— Я... привыкла, — бормочет она как-то уязвимо, — засыпать в ваших объятиях.

Улыбаюсь в темноте.

— Если это все, что тебе от меня нужно, то... спокойной ночи, невеличка, — говорю, желая испытать ее.

Знаю ведь, что не одному мне сейчас хочется не просто спать. Она наглядно показала, чего хочет, несколькими часами ранее.

Прохладная ладонь проходится по моему плечу. Скользит по груди. Тонкие пальчики очерчивают рельеф моего пресса, вынуждая задерживать дыхание. Хватит ли у нее смелости?

— Это не все, — наконец решается невеличка.

— Хочешь скрепить нашу сделку?

— Вы уже столько сделали для меня... Не хочу оставаться в долгу... — говорит еле слышно.

Этот подход немного остужает мой пыл.

— Я не хочу так. — Да я просто мазохист!

— Как? — непонимающе спрашивает она.

— Не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной это делать.

Затихает. Однако не перестает терзать мою разгоряченную кожу своими обжигающими прикосновениями.

— Знаешь, о чем я думала... когда... эм-м... трогала себя? — нерешительно шепчет девочка и мне нравится, что она наконец решила перейти на «ты».

— М?

— О твоих руках.

Мучительно выдыхаю и сжимаю Аню еще теснее. Однако она продолжает:

— С самого первого прикосновения они показались мне такими знакомыми... Я будто подсознательно знаю каждую венку на твоих предплечьях... — Словно в подтверждение своих слов она начинает выписывать узоры на моей коже. — Когда ты держишь меня за руку, я будто обретаю равновесие.

Пока я слушаю ее, в моей одурманенной голове складывается впечатление, что мы говорим вовсе не о сексе. И далеко не о нем. Словно речь о чем-то куда более глубоком.

Она не помнит и не видит меня. Однако на ощупь явно знает меня лучше, чем все прочие женщины из моей жизни.