Боярский сын IV – Офицер Империи - Никита Гримм

корню. Как бы ты не наказал сержанта, бойцам в роте эта пара стрельцов всегда будет как красная тряпка для быков, не ровен час, кто-нибудь по дурости им еще в спину пальнет, когда воевать будем, а от такого отписаться уже не получиться… А так ты и стрельцов проблемных уберешь, и наказать сержанта сможешь по всей строгости. Во-вторых, наказание сержанта не будет выглядеть как прогиб перед стрельцами, а как наказание за провинность, которую он совершил. И наказывать надо не одного Михальчука, но и остальных, кто в этом был замешан. Шпицрутены никто не отменял. Всем, кто участвовал по сотне — другой, а Михальчуку по всей строгости за попытку кражи, нарушение субординации и превышение должностных полномочий — пять сотен ударов шпицрутенами. Наказание растянуть можно, устав это позволяет. Командир полка одобрит, ты сам это сказал… В-третьих, от командира моего батальона благодарность тебе обеспечена за комплектование моей группы.

— А сколько у тебя не комплект сейчас?

— Четыре ваканта. Как раз половину закрою, по грани, но смогу их поднатаскать, и можно работать будет. Тем более, натаскивать нужно только одного, морячок-то после службы, основы заложены уже, по мелочи нужно поработать только, физуху подтянуть только, в форму привести. — Махнул рукой Сергей.

Младший брат молча отхлебнул и кружки, обдумывая предложение старшего. В принципе, все, что предложил Сергей звучал рационально, но и он тогда оставался неукомплектованным, придётся пересматривать списки роты… С другой стороны, в текущей ситуации лучше действительно некомплект, чем постоянные стычки прикомандированных офицеров — стрельцов и солдат…

— И что, ты их просто так заберешь? — Прищурился младший брат.

— Ну, для начала давай хоть побеседуем с ними. Пошли на губу, прогуляемся за одно! — Сергей поднялся со своего места, ставя свою кружку на стол брата.

— Ну, пошли тогда! Только предлагать переход сам будешь! — Александр поднялся со своего места.

* * *

— Брат Матвей, ты как там, согрелся⁈ — Веселый голос Виталика с явной отдышкой глухо доносился до меня из-за боковой стены.

— Нет еще, брат Виталя, давай еще поработаем! — Выдохнул я, поднимаясь с пола.

Гауптвахта была классической. Одиночная камера полтора на четыре с высокими потолками под четыре метра высотой. Первые два метра стен от пола были выкрашены в синий цвет, дальше шла побелка до потолка со следами отпечатков рук бывших «сидельцев», голый холодный бетон на полу. И лютый холод в камере, потому что весь горячий воздух от единственной маленькой батареи поднимался под потолок. На день узкую кровать на цепях, боковое основание которой было вмуровано в стену, нужно было поднимать наверх, самостоятельно фиксируя на щеколду. Если кровать не была зафиксирована, то завтрак, обед или ужин можно было потерять… Вот и развлекались мы с Виталиком последние три дня физическими упражнениями, и грелись, и время убивали. В блокираторы нас не заковали, но только под честное слово, что бузить мы не будем… В противном случае, обещали все-таки сковать…

— Тогда приседаем, полста раз! Поехали! — Откликнулся Виталя, — Раз! Два! Три!…

Присев пятьдесят раз, я выдохнул, вставая на загудевшие ноги.

— Ну как, согрелся, брат Матвей⁈

— Есть немного, чую тепло в теле, брат Виталя! — Ответил я, с трудом переводя дыхание.

Последние три часа мы только и делали, что развлекались физическими упражнениями с собственным весом.

— Тогда две минуты отдыхаем и продолжаем! — Раздался новый крик.

— Ага!

В этот момент в коридоре хлопнула металлическая дверь и раздалась пара шагов. Я тут же сформировал на рефлексах аркан «Нитей Жизни». В коридоре шли трое мужчин в сторону наших с Виталей камер.

Спустя полминуты дверь в мою камеру открылась, и в нее вошел Александр Евгеньевич Дятлов со своим клоном. В это же время соседняя дверь к Виталику открылась и ему скомандовали выйти.

— Здравия желаю, господин капитан! — Поприветствовал я своего командира.

— О, здравия желаю, господин капитан! — Караульный завел Виталика в мою камеру, закрыв за ним дверь, — Ого, был у нас, брат Матвей, один командир три дня назад, а теперь их двое!

— Рад видеть вас, судари, в полном здравии и хорошем настроении. — Кивнул обоим Александр Евгеньевич, — Знакомьтесь, господа поручики, мой брат — близнец, капитан Сергей Евгеньевич Дятлов, командир группы разведки. У него для вас есть предложение.

— Ходить вокруг да около долго не буду, судари. Мое предложение простое — переходите ко мне в группу. Будете служить в разведке под моим началом до конца мобилизации. — Улыбаясь во все тридцать два, вышел вперед клон командира с короткой стрижкой темных волос.

— А что, так можно было⁈ — Удивился Виталик, — И с чего такая щедрость? Из стройных рядов царицы полей в войсковую элиту⁈

— У меня тот же вопрос? С какого такого барского плеча нас в разведку сманивают? Вроде бы за драку с солдатами офицерам такого не полагалось?

— Считайте, что ваш случай — исключение. Сугубо благодаря вашим талантам я готов вас взять. — Сергей Евгеньевич скрестил руки на груди.

— Я все равно не понимаю. Поясните свое решение, господин… — Замялся Виталик, понимая, что на форме второго Дятлова нет никаких знаков различия на плечах.

— Капитан. — Напомнил Сергей Евгеньевич.

— Господин капитан. — Кивнул Виталик.

— Поясняю: вам жизни в роте никто не даст, просто потому что вы встряли в зарубу со сложившимся коллективом, а моему младшему брату не нужны проблемы в роте, тем более, если он будет впрягаться за стрельцов, его свои собственные офицеры не поймут. И вам проблемы эти на следующие полгода не нужны. А у меня в группе таких проблем не будет, у нас дерзких и резвых уважают! Да и коллектив маленький, все при звездах, никого младше прапорщика в группе нет. Да и не подерешься особо в группе из восьми человек.

— У вас всего восемь человек в группе? — Виталик поднял бровь.

— Вместе с вами будет. — Кивнул Дятлов Сергей Евгеньевич, — Еще два ваканта позже закрою, ну, и я как командир, одиннадцатый. У вас, кстати, позывные есть?

— Нет. — Ответил я.

— Не обзавёлся. — Ответил Виталик.

— Ну, с тобой все в понятно, Военно-Морской Флот, капитан-лейтенант… Моряк, вполне подходяще. — Улыбнулся Дятлов — старший и повернулся ко мне, — А с вами как быть, молодой человек?

Я молча пожал плечами. В прошлой жизни