Время ужаса - Джонн Гвинн

‘Я бы хотела, чтобы они поторопились и ушли или закончили свою трапезу. Я умираю с голоду!’ — прошептала Рив. Он стоял рядом, его сломанная рука после неудавшегося испытания воином теперь была снята с перевязи, но все еще туго перевязана. Он ухаживал за Фиа, ближайшей подругой Афры, и несколькими другими людьми и честно разливал вино, несмотря на свою поврежденную руку. Фиа была погружена в приглушенный разговор с Афрой. Рив заметила, что между ними, казалось, возникло напряжение. Никто другой не заметил бы, но Рив заметила что-то в положении плеч Афры, в выпячивании ее челюсти.

Афра протянула свой пустой стакан, и Рив налила еще вина.

Обычно она так не пьет.

— Что вы думаете об этой новости? — сказала Рив своей сестре, чтобы отвлечь ее и как-то изменить ее настроение с Фиа, как и всем остальным. Афра подняла на нее расфокусированный взгляд на мгновение, поскольку ее мысли задержались на том, о чем она говорила с Фиа.

‘ Новости? Ты имеешь в виду маяки?’

— Да. — кивнула Рив. Весть достигла Драссила, распространившись по Белокрылым быстрее, чем огонь по сухому летнему лесу, что пылающие костры были замечены по всей Земле Правелных и даже дальше, в Ардене на западе и в Пустоши на севере. Вместе с ними распространялись слухи о беспорядках. Слухи о человеческих жертвоприношениях, вроде тела, которое Этлинн и Гаридас обнаружили в логове Кадошим, где они захватили полукровку.

Афра пожала плечами, осушила свою чашку и протянула ее за добавкой. ‘Я поступлю так, как поступает хороший солдат, и буду ждать слова моих командиров", — сказала она. ‘Впрочем, ты всегда можешь спросить его’. Она кивнула Колу, который сидел рядом с ней, хотя и был отвернут, его крылья занимали отдельное пространство. Он добродушно смеялся с Адонаем и одним из капитанов Афры, Эстелем, светловолосым и недавно получившим повышение.

‘Не то чтобы он казался слишком обеспокоенным", — прокомментировала Афра.

— Эти маяки, — сказал Кол, ерзая на своем сиденье, чтобы посмотреть на Афру.

Значит, вино не повлияло на его слух.

‘Эти маяки", — повторил Кол громче, разговор поблизости прекратился, тишина расходилась от него волнами, привлекая внимание комнаты. ‘Шепот и слухи порождают страх и тени, поэтому я не буду ничего добавлять к ним". Он встал, взмахнул крыльями и оказался на столе.

— Кадошим, — сказал он. ‘Они находятся за маяками; это информация, которую мне дали. Что они предвещают, я не знаю. — Он пожал плечами, взмахнув крыльями. — Но что я знаю точно, так это то, что мы будем наблюдать, и если кадошимы двинутся, мы будем готовы. Бен-Элим и их Белокрылые защитники Праведных, как мы это делали более ста лет.’

При этих словах сотня Афры разразилась радостным криком, эхом разнесшимся по сводчатому залу, и Рив присоединила к нему свой голос. Сквозь рев прорезался другой звук, ближе, выше, вздох, и Рив увидел, как Эстель, моргая, смотрит на Адоная, когда он что-то шепчет ей на ухо, застенчивая улыбка расползается по ее покрасневшему лицу.

Рив нахмурилась; было что-то неподобающее в том, как Адонай задержался слишком близко к Эстель.

Воспоминание о кадошимском полукровке в Большом зале, дрожь отвращения пробежала по ее телу.

Кол спрыгнул со своего места на скамейке, даже это стало грациозным благодаря расправленным крыльям, скорее скольжению, чем крушению.

— Немного вина, пожалуйста, — сказал он Рив, взмахнув кубком. Наливая, она чувствовала на себе его взгляд.

‘Ах, но ты похожа на свою мать, — сказал он, — за исключением ее волос’. Он провел рукой по коротко остриженным светлым волосам Рив, все еще жестким и колючим от пота и грязи на оружейном поле. ‘И у тебя глаза твоей сестры, что является комплиментом’.

Рив почувствовала, что улыбается.

‘И ее улыбка", — сказал Кол, его собственные глаза сияли весельем.

‘Улыбка и глаза Рив — ее собственные", — коротко сказала Афра, когда Кол сел. ‘Что еще ты можешь рассказать мне об этих кострах или маяках?’

‘Мое спасибо", — сказал Кол за вино, пожав плечами и напоследок печально улыбнувшись Рив, когда он повернулся, чтобы поговорить с Афрой, как бы говоря, что хотел бы поговорить с ней еще.

Рив немного постояла в стороне, просто наблюдая за тем, как продолжается трапеза, доливая вино там, где хотелось, убирая тарелки.

Афра тихо разговаривала с Колом, казалось, половину вечера, и как только он вышел из-за стола, Фиа наклонилась ближе и прошептала на ухо Афре, сжав челюсти, что раздражало Рив, потому что она хотела поговорить с Афрой. И она хотела есть.

Фиа сидела неподвижно и напряженно, как камень, когда Афра прошептала ей в ответ, затем коротко кивнула. Рив придвинулась ближе, пытаясь разобрать слова Афры, но ничего не услышала, а затем Фиа встала и ушла.

Теперь у меня есть шанс попросить разрешения поесть! Я умираю с голоду!

Громкий звонок, совсем рядом.

Рив стиснула зубы.

Это был ее друг Вальд, сидящий на скамейке с дюжиной Белокрылых, размахивающий своей чашкой для питья и громко зовущий Джоста наполнить ее для него.

Прошло всего несколько лун после его Долгой Ночи, а до этого он стоял в очереди с Джостом по одну сторону от него, а я по другую!

Рив нахмурилась и посмотрела на Вальда; на лице ее друга была широкая ухмылка. Она была рада за него, точнее, была рада ему. Но, видя его сейчас, слыша, как он говорит о Белокрылых, словно ветеран сотни миссий, надувшись от собственной значимости, она скрежетала зубами.

Ты справишься, — сказал Вальд, видя, что Рив наблюдает за ним. Вино сюда. Он усмехнулся прямо на нее. Рив скривила губы и нарочито отвернулась.

Эй, Неоперившаяся Рив, — позвал Вальд, используя ее официальный и никогда не используемый титул.

Рив почувствовала, как напряглись ее конечности.

Просто не обращай на него внимания. Он в своих чашах, наслаждается исполнением своей мечты — стать одним из Белокрылых. Позволь ему насладиться этим моментом.

Делай свою работу, — закончил Вальд.

Рив развернулась на каблуках и направилась прямо к нему. Вальд выплеснул на нее остатки из своей чашки, широкая улыбка все еще растягивалась на его лице, хотя с каждым шагом, который она делала ближе к нему, улыбка, казалось, немного увядала.

Рив стояла над ним.

— Твоя чашка, — сказала она, встряхивая мешком с вином.

Улыбка Вальда вернулась, и он протянул ей свою чашку.

Рив откупорила бурдюк и вылила вино на голову Вальда.

Смех прокатился по скамейке, а также один или два предупреждающих возгласа. Кто-то звал ее по имени. Рив слышала это как