Драконы космического флота - Татьяна Михаль

хмыкает и вместо слов просто качает головой в отрицательном жесте, разворачивается и возвращается к работе.

Вот уж нет!

— Стойте! — окликаю его.

Он страдальчески вздыхает и оборачивается со словами:

— Чего вам, Мэй? Адмирал не желает никого видеть. Это вам ясно? Или вы, люди, не понимаете слов «нет»?

Вот те раз.

— Значит, сначала на меня все странно косятся и чуть ли ни силком толкают в объятия адмирала, а теперь всё, я больше не нужна для его спасения? — ворчу, пока ещё сдерживая закипающий гнев. — Вы уж определитесь, что вам важно: спасти адмирала или…

— Тссс… — останавливает он меня, зло прищурив глаза: — Не стоит бросаться громкими фразами, доктор. Он сам принял это решение. Только он. И я уважаю его выбор.

Он снова собирается от меня удрать, но я хватаю капитана за рукав кителя и шиплю рассерженной кошкой:

— Как же быстро вы сдались, капитан. А ещё другом называетесь, боевым товарищем…

Капитан вырывает из моей хватки руку и смотрит на меня с бессильной ненавистью.

Мне бы умолкнуть, но меня уже несёт:

— Парни меня вчера просветили, что адмирала из-за обилия кассов на корабле будет ломать, точнее, я думаю, его уже ломает, но я могу помочь.

Он слушает, но не слышит, и я повторяю чуть ли не по слогам:

— Я. Могу. Помочь.

— Мэй, у тебя в ушах, что, осколки метеорита застряли? — рявкает капитан. — Что тебе не ясно из моих слов? Адмирал сделал свой выбор. Оставь его в покое. Ты работаешь по контракту, как и условлено. Всё в силе, можешь не волноваться. Когда передадим кассов, отправляемся в нашу галактику. Там наши пути с адмиралом расходятся. Ты переходишь под моё командование, как и весь экипаж. Теперь всё ясно?

Ничего мне не ясно! Как он мог сделать выбор, да ещё неправильный, если совсем недавно, когда после моего выхода в космос он так по-собственнически трогательно за меня переживал? Что за бред? И вообще, меня уже эта вся ситуация достала.

— Нет, не ясно, — отвечаю дерзко.

Хамить начальству – последнее дело. Обычно так делают, когда не боятся увольнения с занесением записи в личное дело. Но я шестым чувством знаю, что смогу помочь адмиралу. И если я знаю, то с какой такой радости должна отказываться от этой возможности?

— Что ещё не ясно? — рычит капитан.

— Недостаточно ясно и недостаточно обосновано, капитан… — возмущаюсь я.

— Доктор Мэй, идите вы к своим пациентам и занимайтесь своими прямыми обязанностями. И это не просьба, не рекомендация. Это приказ!

— Я требую… — начинаю с нажимом.

Но капитан вдруг указывает пальцем на ближайших драконов и говорит:

— Вы двое. Скрутить и увести в медотсек доктора Мэй. Закрыть и не выпускать её.

У меня дар речи пропадает.

— Вы не сделаете этого, капитан, слышите, не сделаете! — выдыхаю я и пячусь к стене, принимая оборонительную стойку, когда ко мне подходят двое мужчин с неуверенными выражениями на лицах.

Они подходят ко мне с разных сторон и не спешат скручивать меня.

— Это последнее предупреждение, доктор. Ещё раз будете настаивать на встрече с адмиралом, и отвлекать меня и остальных от дел, я клянусь Великим Роем, запру вас в вашем медотсеке до самого прилёта в галактику Овум. Если адмирал пожелает вас увидеть, вы об этом узнаете. А теперь идите, — произносит капитан столь тихо, чтобы услышать его могла только я.

Одно понимаю точно, что не понять мне мужской логики.

Ещё осознаю один факт, что я ни черта не разбираюсь в людях и нелюдях тоже. Сначала мне капитан как личность понравился. А теперь… Теперь он у меня в списке нехороших людей и нелюдей.

Глава 22

⅏

⸎ АРИАННА ⸎

Возвращаюсь в свой кабинет раздражённая, злая и безумно хочу выместить на чём-то или ком-то свою злость.

У медицинского отсека в кресле уже сидит и ждёт Олив.

Она как на работу сюда ходит. Позавтракает и сразу ко мне. Садится у капсулы, где её муж восстанавливается и читает вслух ему электронную книгу. Потом убегает на обед, помогает мне с детьми и снова к мужу.

Ужин касса пропускает и сидит с супругом до тех пор, пока сон не лишает её сил и тогда я чуть ли не пинками отправляю девушку отдыхать.

Касс, как и остальные мои пациенты быстро идут на поправку. Вопреки моим прогнозам, некоторых из них смело можно будет вывести из стазиса уже через сутки.

Оборудование у драконов, конечно, выше всяких похвал. Я понимала, что оно крутое, но не ожидала, что настолько.

— Ари, у тебя на лице страшное выражение, а глаза смотрят так, будто ты собираешься кого-то убивать, — настороженно произносит Олив.

— Ты недалека от истины, — говорю ей и открываю отсек. Касса без меня и моего разрешения в отсек войти не может.

Потом на мгновение замираю на пороге отсека, резко разворачиваюсь, хватаю девушку за плечи и, заглядывая в её чёрные как ночь глаза, отрывисто спрашиваю:

— Олив, скажи, ты можешь почувствовать эмоции и прочитать мысли дракона не рядом с ним, а например… если он находится за дверью? То есть, не рядом с тобой, а в соседней комнате...

Касса пару раз моргает и неуверенно отвечает:

— Моогууу… Но только это незаконно. Нужно разрешение дракона на считывание его эмоций и мыслей.

Я киваю, но потом хитро улыбаюсь и говорю очень тихо:

— Я знаю, но мы не скажем никому об этом. Понимаешь, мне важно знать и понимать, насколько плохо сейчас… одному дракону. Только не спрашивай детали и не спрашивай, почему я не могу сама у него узнать, как он. Просто скажи, поможешь мне или нет?

Касса долго на меня смотрит и явно колеблется. Я уже начинаю скисать и собираюсь отстать от девушки, когда она произносит:

— Ты вернула мне моего мужа. И ты помогла другим членам экипажа. И я знаю, что это только благодаря тебе дети и все мы спасены. И если я могу хоть как-то помочь взамен, то… я согласна пойти на маленькое нарушение правил. Скажи, кого нужно «пощупать» и «подслушать».

Улыбаюсь ей благодарно и очень тихо произношу:

— Адмирала.

⅏

Перед