Сквозь тернии к счастью (СИ) - Фарди Кира

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я улыбнулась. Николай Сергеевич согласно закивал. Анна Анатольевна вскинулась, хотела что-то сказать и вдруг уставилась на меня, будто только что разглядела. Кажется, она поняла, что я шутила, и это уже было достижением, маленьким шагом навстречу контакту.

Она откинулась на спинку дивана и опустила плечи, и сразу стала маленькой и беспомощной, будто из неё, как из воздушного шара, выпустили весь воздух. Муж поглаживал ее плечо и что-то шептал на ухо. Я молчала.

— Умойся! — вдруг приказала она, подняв на меня глаза. — На тебя страшно смотреть: все лицо в чёрных полосах. Даже тушь не можешь выбрать себе водостойкую.

— Правда? — я увидела на стене зеркало и подбежала к нему. — Спасибо. Очень эмоциональное было утро.

Я неуверенно улыбнулась: есть контакт или нет? Анна Анатольевна положила голову на плечо мужа. Она ещё не сдалась, но уже и не кипела от ярости, как несколько минут назад.

Я полезла в сумку, но, как назло, влажных салфеток там не было. Когда в семье есть маленький ребёнок, они сгорают мгновенно.

— На.

Я изумлённо подняла глаза: мать Антона протягивала мне пакет. Это были не салфетки, это была трубка мира.

— Возьми, дочка, — улыбнулся Николай Сергеевич.

Я неуверенно протянула руку, но Анна Анатольевна буквально втиснула мне в пальцы упаковку. Не успела я привести себя в порядок, как показался доктор.

— Ну-с, юные леди! Сумели договориться? — широко улыбнулся он, и я засияла в ответ. — Вот и славно. Прошу ко мне в кабинет.

— Я тоже?

— А без вас мы теперь никуда.

Антон позвонил именно в тот момент, когда мы входили в просторный кабинет врача. Я задержалась в коридоре. Стояла, слушала любимый голос и таяла от счастья. Доктор успел сказать только одно предложение, а любимый уже появился на пороге и заявил:

— Я хочу сам решать свою судьбу. И я согласен с Борисом Ивановичем: Рита теперь будет рядом со мной.

Он подъехал к моему стулу и крепко взял меня за руку. Я испуганно посмотрела на Анну Анатольевну: ее лицо помрачнело, зато спина выпрямилась, подбородок полез вверх. Кто-то невидимый опять надувал эту женщину воздухом самомнения.

Достигнутое перемирие вот-вот должно было лопнуть.

— Антоша, ты же знаешь, я не могу бросить работу, — торопливо зашептала я. — И другое…

— Знаю, Ритуля. Все знаю, — ласково ответил он. — Но часик в день ты сможешь мне выделить?

— Часик? — не выдержала мать Антона. — Разве этого хватит, чтобы ты встал на ноги?

Странная женщина: то она меня и на дух не переносила, а тут ей часа показалось мало.

— Но я действительно не могу.

— Тихо, тихо! Дамы, брейк! Анна Анатольевна, от Риты нужна моральная поддержка. Она же не будет делать с мужем гимнастику, с этим лучше всего справятся профессионалы. Часика в день будет вполне достаточно. И потом, есть ещё телефон, скайп, Вайбер и куча других приложений, с помощью которых молодые могут общаться. Главное, не запрещайте им это делать.

— Борис Иванович, мы можем поговорить с Ритой наедине.

Доктор согласно кивнул, и Антон вытащил меня в коридор.

— Антоша, ты меня извини, я не могу бросить кафе, — потерянно сказала я. — Мы только недавно открылись, и у нас не хватает рабочих рук. Я даже бухгалтерией не успеваю заниматься.

— Слушай, женушка! Так я могу помочь в этом вопросе! — воскликнул Антон. — Я все-таки дипломированный экономист. Разберусь как-нибудь и в бухучете.

— Ты окончил вуз? — ахнула я.

— Конечно, заочно. Не сразу, но, когда смог учиться, вернулся к занятиям: надо было чем-то заполнить голову. Правда, пришлось это делать уже в Германии.

— Договорились. Прямо камень с плеч свалился. Я ничего в этом не понимаю, — обрадовалась я.

— Но в ответ попрошу награду, — притянул меня к себе Антон.

Я поцеловала его в щеку, но он на этом не успокоился, дернул к себе на колени и впился в мои губы настоящим чувственным поцелуем. Я подскочила, как ужаленная.

— Ты что делаешь? Мы в клинике!

— Ох! — притворно понурил голову Антон. — Придётся тебе по-другому расплачиваться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Как? — сердце от волнения сжалось, а потом учащенно заколотилось. Воображение тут же дорисовало картину, и я покраснел.

— О, какие шаловливые мысли в голове у моей девочки! — проворковал Антон, опять потянул на себя и зашептал щекотно в ухо: — Я хочу, чтобы ты привела ко мне Леночку. Сегодня, после садика.

— Но родители…

— Я от них избавлюсь. Договорились?

— Да!

Глава 36. Антон

— Так! Ура! — закричал я одними губами, прекрасно понимая, что добился всех поставленных перед собой целей.

Во-первых, смешно сказать, но благодаря скандалу я впервые за пять лет встал. Пусть на одну секунду, нет, на долю секунды, но я чувствовал ноги, и они держали меня.

— Во-вторых, опять же благодаря скандалу мама смирилась с тем, что Рита будет каждый день приходить в клинику. Это настоящая победа.

Прости меня, дорогая мамуля, но пуповину пора перерезать!

В-третьих, Рита согласилась познакомить меня с дочкой, и это было самое главное событие сегодняшнего дня. Осталось дождаться вечера.

День пролетел незаметно. Меня возили по кабинетам, делали процедуры. Дима только вытаскивал меня из зала лечебной физкультуры, как сразу доставлял на массаж. А ещё была ванна, лимфодренаж, консилиум врачей и суетливая мама рядом, которая будто специально не отходила от меня ни на шаг.

Я попросил Диму проводить меня в туалет, куда мама не входила. Он обычно ждал, пока я справлюсь с нуждой, но сейчас я хотел поговорить без любопытных ушей.

— Дим, надо как-то выпроводить мать.

— Потерпите немного, она скоро уйдёт.

— Да, не могу я терпеть! — яростно зашептал я. — Скоро Рита дочку привезёт.

Дима сделал круглые глаза.

— Какую дочку? Так, эта девочка с фотографии — ваша дочь? Ну, вы даёте!

— Представляешь! — я намочил ладони и потёр ими лицо: оно у меня горело от возбуждения. — Рита вчера призналась. Димон, я счастлив! Даже не думал, что меня такая радость дома ждала. Сидел в этом чертовом Израиле.

Я произнёс эти слова вслух, и так радостно стало на душе, так легко. Казалось, встану сейчас с кресла и побегу кросс на звание чемпиона мира.

У меня есть дочь! Эта мысль и радовала, и шокировала. Я вспомнил, как хотел спрыгнуть в море и расстаться с никчемной жизнью. Проведение или случай уберегли меня от этого глупого шага.

Никогда, ни за что я не брошу моих девочек! Даже если не буду прежним, все равно зубами, ногтями буду защищать свою семью!

— Так, может быть, есть смысл познакомить девочку и с бабушкой? — спросил Дима.

— Ты что? Не дай бог! Неизвестно, что матери придёт в голову. Нет, ещё не время. Придумай что-нибудь, будь другом.

Мы вышли из туалета. Мама поправляла мою постель и отдавала распоряжения нянечке и постовой медсестре.

— Антон любит спать на правом боку. Следите, чтобы простыня была чистая, без крошек и качественно натянута. Если увижу на коже сына хотя бы одно красное пятно, засужу! Так и знайте!

Да, уж что-что, а угрожать мама умела. Ее все и всегда слушались беспрекословно.

— Анна Анатольевна, у Антона закончились ночные памперсы, — сказал Дима, заглянув в прикроватную тумбочку.

— Правда, съезди в аптеку и купи, — тут же распорядилась мама.

Я нахмурил брови: тоже мне, конспиратор! Нашёл, что сказать!

— Мама, может, ты сама? Как я без Димы справлюсь?

— Папа тебе поможет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Родители, вы решили задушить меня своей опекой? — воскликнул я. — Я не смертельно больной человек! Хочу просто расслабиться, посмотреть телевизор, побыть один, в конце концов!

— И этой позвонить? — мамино лицо пошло красными пятнами.

— Да, хочу поговорить со своей женой. Ты довольна?