Белый павлин. Терзание плоти - Дэвид Лоуренс

Вокруг распространялась какая-то удивительная нежность.

«Так, — сказал я себе, — если Джордж спросит ее снова о замужестве, он поступит мудро».

— Сэм спит, — тихо сказала она.

— Думаю, мы можем пока оставить его у себя, а, Джордж? — спросил отец. — А? Давай оставим его у себя, пока мы здесь…

— Ох… бедный мальчишка! Да… ему лучше здесь, чем в другом месте.

— Ах, ну конечно! Вы молодцы, — воскликнула Летти.

— По-моему, ему все равно, — сказал отец.

— Абсолютно, — подтвердил Джордж.

— А что скажет его мать? — спросила Летти.

— Я зайду к ней и поговорю утром, — сказал Джордж.

— Обязательно, — сказала она. — Зайди и поговори.

Потом стала одеваться, готовясь уходить. Он тоже надел кепку.

— Прогуляемся немножко, Эмили? — спросил я.

Она побежала, смеясь, блестя глазами, и мы ринулись в темноту.

Мы подождали их у деревянных ворот. И долго не знали, что сказать друг другу, наконец Летти проговорила:

— Ну… становится прохладно… трава мокрая… Спокойной ночи, Эмили.

— Спокойной ночи, — произнес он с сожалением, в его голосе слышались одновременно и нерешительность и какое-то нетерпение.

Он постоял немного. Она поколебалась… Потом повернулась и пошла.

«Он не спросил ее, идиот!» — сказал я себе.

— А в самом деле, — заговорила она с горечью, когда мы шли по садовой тропинке. — Порой думаешь, что в замкнутых, тихих людях столько достоинств, а на поверку в них одна только тупость… в основном они все дураки.

Глава IV

СТРЕЛА, ПУЩЕННАЯ НЕТЕРПЕЛИВЫМ БОГОМ

Однажды днем спустя три-четыре дня после того, как мы обнаружили на ферме Сэма, дела осложнились. Джордж, как обычно, открыл для себя, что он зря бездельничал, зря попусту тратил время у главных ворот и не заметил, как перед его носом захлопнулись все двери. И он поспешно начал стучаться в них, ибо его переполняло желание.

— Скажи ей, — сказал он, — я приду завтра, как только закончу дойку… скажи, что я приду повидаться.

Вечером первым человеком, появившимся у нас, оказалась говорливая старая дева. Она пришла, чтобы узнать, почему наша семья не была в церкви:

— Я сказала: «Послушай, Элизабет, что-то, наверное, с ними произошло, раз они решили отложить свадьбу?» И поняла, что обязана прийти и удостовериться лично в том, что ничего особенного не случилось. Мы все интересуемся судьбой нашей любимицы Летти. Только и разговору, что о ней. Я действительно подумала, может, у вас гром грянул. И очень надеюсь, что не так. Да, мы были так рады, что мистер Темпест решил взять себе в жены девушку из наших мест. Другие, его отец, например, мистер Роберт да и все прочие брали себе жен издалека. Хотя совершенно очевидно, что жены, которых они привозили, ничего собой не представляли. Например, миссис Роберт. Ни внешности, ни манер совсем нечем похвастаться, хотя их род более старинный, чем мой. Древность рода не восполняет личных недостатков, которых у нее хоть отбавляй, в отличие от меня. О нет, все пустяки, дорогая, а какая она нелепая с этой ее прической да еще в очках! Ничего не сохранила от своей молодости. Ну, так когда же точная дата, дорогая? Одни говорят так, другие эдак, только я не доверяю всем этим разговорам. Замечательно что вы, миссис Бердсолл, выбрали для участия в свадебной церемонии столь нужного человека, как сэр Уолтер Хьютон, весьма подходящий для роли шафера! Что? Вы так не думаете… о, но я знаю, дорогая, вы что-то скрываете, вы уже все обдумали и подготовились.

Она тряхнула головой в сторону Летти, и украшения на ее шляпке запрыгали, зазвенели, точно тысяча маленьких колокольчиков. Потом она вздохнула и собралась продолжить свою песню, когда вдруг заметила в окно на тропинке мальчика, обычно разносившего телеграммы.

— О, надеюсь, ничего плохого, дорогая… надеюсь, ничего плохого! Я всегда так боюсь телеграмм. Лучше не вскрывай ее сама, дорогая… не сейчас… позволь это сделать твоему брату.

Летти, побледнев, поспешила к двери. Небо потемнело. Быть грозе.

— Все в порядке, — объявила Летти, все еще дрожа, — там только говорится, что он приезжает сегодня вечером.

— Я так рада, я так рада, — запричитала старая дева. — Могло быть гораздо хуже. Я никогда не вскрываю телеграммы без ощущения, что сейчас мне нанесут смертельный удар. Я так рада, дорогая. Ведь она могла тебя расстроить. Всякие слухи поползут по деревне, все подумают, что-то случилось! — Она снова вздохнула, и в это время прогрохотал раскат грома, как бы напоминая о том, что произойти могло всякое.

Было шесть часов вечера. Ветерок стих. И гром прозвучал относительно тихо. Джордж должен прийти примерно в семь. А старая дева не проявляла никаких признаков того, что собирается уходить. Да и Лесли мог появиться в любой момент. Летти волновалась, беспокоилась, а старая дева продолжала свое бессвязное бормотание. Я посмотрел в окно на небо.

День был какой-то неопределенный. Утро теплое, солнышко сияло среди облаков над холмами. Потом огромную тучу принесло с северо-запада, и она закрыла небо. Стемнело. Хлынул дождь. Потом солнце снова улыбнулось нам. Залитая солнечным сиянием, к нам и заявилась старая дева. Пока мы беседовали, над вершиной холма снова появилась большая темная туча, медленно наползая на нас. Первая предвестница грозы прошла стороной, небо опять очистилось.

— Я пойду, пожалуй, схожу в Хайклоуз, — сказала Летти. — Уверена, скоро грянет гроза. Пойдемте со мной, мисс Слайтер, если нам по пути, или вы не возражаете, если я оставлю вас?

— Я пойду, дорогая, раз ты думаешь, что скоро будет гроза. Я так ее боюсь. Хотя, может, мне лучше переждать…

— О, раньше, чем через час, гроза не разразится, я уверена. Мы хорошо умеем предсказывать погоду, правда, Сирил? Так вы пойдете со мной?

Мы вышли втроем. Старая сплетница семенила посередине вприпрыжку. Она была страшно довольна, что получила от Летти полную информацию по поводу ее будущей жизни в новом доме. Мы оставили ее, улыбавшуюся, на шоссе. Однако тучи надвигались, наступали двумя флангами. Маленькая старая дева заспешила во всю прыть, но черные тучи закрыли небо. Резкий порыв ветра закачал деревья и стал рвать с ее шеи платок.

Ледяная дождевая капля ударила в щеку. Старая сплетница торопилась, жарко молясь о том, чтобы сберечь свою шляпку и успеть до дождя добраться до дома вдовы Гарриман. И тут гром прогрохотал ей прямо над ухом. Сильный ветер дул в лицо. В отчаянии она бежала между ясеневыми деревьями. Добежала до ворот вдовы, и сразу недалеко от нее ударила молния.

— Мне бы хоть в какое-нибудь укрытие, хоть в погреб! — запричитала она. — Где тут погреб?

Дико озираясь, она увидела призрак. Это было отражение святой, то бишь старой девы Хильды Слейтер, в зеркале. Растрепанное отражение со слетевшей шляпкой, с космами каштаново-седых волос. Призрак инстинктивно обернулся, тряхнув седой головой, и быстро нырнул в погреб, как в могилу.

Мы вернулись домой, чтобы переждать грозу, и очень боялись прихода Джорджа. Потом снова вышли и двинулись сквозь мокрую мглу. Было хорошо, прохладно, туман уже поднялся над Неттермером, закрывая дальний берег, где росли высокие деревья, словно рощи вдоль Нила. Листва становилась еще более зеленой. Повсюду раздавалось пение птиц. Глядя на воду, я задумался на миг. С запада надвигался туман, он лизнул берег. В белом мареве скорбно раздавался шум водопада. Мы медленно брели по дороге вслед за тяжелой телегой, тащившейся среди деревьев. Лошадь волокла ее изо всех сил. Мы пробирались черными тропинками, усыпанными цветами ясеня, сбитыми дождем, над головой проплывало огромное облако зеленой сикоморы. У подножия холма, где дорога делала неожиданно резкий поворот, я остановился, чтобы сбить гроздь винограда с лиственницы, ее мягкие шишечки налились, как малина, и были сплошь в лепестках, как цветочки. Задетая ветка обдала меня холодным душем. Прохладные капли воды будто просочились мне в кровь и остудили ее.

— Слышишь? — воскликнула Летти, я поспешно вытер лицо. Вдали послышался шум автомобиля. Тяжелая телега остановилась на дороге, чтобы лошадь могла передохнуть, и извозчик теперь спешил убрать телегу, чтобы пропустить машину. Летти замерла с выражением ужаса на лице. Лесли заметил ее и стал резко крутить руль, надеясь развернуться и поехать к дому другой дорогой. Автомобиль рванул на всей скорости вниз. Грязь поскрипывала под колесами, а машина мчалась уже в Неттермер. И тут она врезалась в старую каменную стену. На некоторое время мне показалось, что я ослеп. Когда я смог видеть снова, Лесли лежал поперек развороченной стены, голова бессильно откинута, лицо окровавлено. Автомобиль навис над водой, поскольку его вынесло от удара на берег. Можно было подумать, что он решил утопиться и навсегда обрести покой на дне.