Всплытие невозможно - Сергей Зверев

– Ну, что там? – спросил он без особой надежды.

– С рассвета насчитал тридцать две чайки и трех бакланов, – доложил вахтенный. – Других объектов не наблюдалось, товарищ капитан.

– Тридцать две… – протяжно проговорил капитан «Витязя» и, пересилив отвращение, отхлебнул кофейный настой. – Никогда раньше не думал, что мы будем ворон, то есть чаек, считать. С ума сойти можно, – хмыкнул капитан и закурил.

Тонкая струйка дыма поднималась над кончиком сигареты. Штурман смотрел на нее как завороженный.

– Ну, чего уставился, как кот на сало? – зевнул капитан.

– А вы сами посмотрите, у вас из дыма скульптурка получилась – голая женщина.

Капитан нагнул голову, прищурился на струящийся дымок.

– Галлюцинации у тебя, штурман, начинаются. Вернемся в порт, спишу на берег. Мне такой штурман ни к чему. Заведешь наше судно в Бермудский треугольник, – сказал он, однако разглядывать дым не перестал. – А ведь точно, бедра вижу. Крутые они у этой девицы… А вот головы нет. А без головы и баба не баба. – Сжав в зубах сигарету, капитан вновь принялся полировать ветошью вал с шестерней. – Эх, дома у меня ремонт неоконченный, второй год пошел, как делаю. Это бы время, что мы тут сидим, да на работу потратить… За неделю бы закончил.

– Ремонт – это вечная песня. Его нельзя окончить, – стал философствовать штурман. – Его можно только остановить волевым решением. Вот я своей жене так и сказал…

Матрос, стоявший на ящике, вытянул шею. Все оживились, но спрашивать не спешили, боялись спугнуть удачу.

– Точка на горизонте с севера, – доложил вахтенный.

– Точка может оказаться и птицей. Очередной баклан, – капитан напустил на себя вид, что не питает иллюзий насчет прилета вертушки.

– Приближается. Вертолет! – выпалил вахтенный.

– Так, – капитан одним глотком допил кофейный настой и отставил кружку. – Все знают, чем должны заниматься?

– Так точно, товарищ капитан, – прозвучал тихий хор голосов.

Штурман уже раскручивал отверткой газовую плитку.

Приближение вертолета заметили не только члены экипажа «Витязя». Их тюремщики, оставленные Ким Ен Джуном на буксире, тоже смотрели на небо.

Сержант опустил бинокль:

– Тот самый, что и в прошлый раз прилетал.

Российский вертолет заложил в отдалении круг возле дрейфующего буксира. Контр-адмирал Нагибин, одетый в штатское, вновь открыл люк и помахал из него белым флагом и принялся вызывать по рации:

– «Витязь», «Витязь», ответьте. Мы доставили очередную часть выкупа. Двести тысяч. Подтвердите готовность принять деньги. Мы сбросим их на воду. Последний транш доставим завтра-послезавтра. Как себя чувствует команда?

– С командой все в порядке. Мы готовы принять, – ответил сержант и отключил связь.

Из открытого люка вертолета в воду упал серебристый сундучок и закачался, запрыгал мячиком среди волн. Вертолет пошел на очередной круг. Корейцы переглянулись. Сержант немного подумал и приказал спустить шлюпку. На борту «Витязя» остался один рядовой.

Тарахтел мотор, шлюпка уверенно приближалась к сундучку. А в это самое время в трюме кипела работа. Вахтенный матрос по-прежнему стоял на ящике и докладывал об увиденном в иллюминаторе:

– … Сбросили… шлюпку спустили… подходят.

Гудела портативная газовая горелка. Штурман направлял язык синего пламени на верхнюю петлю металлической двери. Металл краснел, наливался свечением, пузырилась краска.

– Ты, штурман, раньше сваркой занимался?

– Это не сварка, а резка металла.

– Так занимался или нет?

– Видел, как это делают.

– То-то и оно.

Наконец из-под резака брызнули ослепительные искры расплавленной стали, капитан с облегчением вздохнул:

– Пошло. Спеши, штурман, спеши…

Сыпались искры, медленно увеличивался прожиг.

– Они уже вылавливают сундучок, – докладывал вахтенный.

Отрезанная петля упала на пол и задымилась. Язык пламени уже лизал нижнюю петлю.

Серебристый сундучок кружился в волнах возле самой шлюпки, но сержант никак не успевал его поймать. Всякий раз пальцы хватали его не с той стороны, где была ручка. Мокрый металл выскальзывал.

– Есть, – наконец констатировал сержант, поставил серебристый кейс на лавку и поднял голову, чтобы глянуть на зависший в небе вертолет.

В люке чернел силуэт мужчины в деловом костюме. Вполне можно было подумать, что это один из менеджеров судовой компании. Кореец щелкнул замочками и поднял крышку. На бархатной бумаге внутренней обивки лежали пачки долларов. Напряжение исчезло с лица сержанта. Их по-прежнему принимали за пиратов, вели переговоры, платили выкуп. А ведь это и было то, что требовалось адмиралу Нам Пак Чхолю. Главной задачей захватчиков «Витязя» было отвести все подозрения от КНДР. Долго удерживать буксир не планировалось – лишь до того момента, когда «Щука» окажется в руках корейского спецназа. Тогда по приказу сержанту со своими людьми предстояло покинуть заминированное судно. Мощный взрыв в машинном отделении, и концы в воду.

Нагибин видел сверху поблескивающую крышку сундучка, палец вдавил кнопку. Последовала яркая вспышка, и только потом до вертолета долетел хлопок. Обломки шлюпки разбросало по воде. Среди волн покачивались два трупа.

Рядовой, остававшийся на «Витязе», на несколько секунд застыл в растерянности. А затем, вскинув автомат, дал длинную очередь по вертолету. Но машина была далеко и высоко, пулей не достать. Кореец бросился в надстройку и появился оттуда уже с ПЗРК на плече. Полыхнуло пламя. Ракета, чертя дымный след, понеслась к вертолету. Но одновременно с этим от винтокрылой машины отделились и рассыпались фейерверком искрящиеся тепловые ловушки. Обманутая их теплотой ракета сменила курс и взорвалась, не долетев до цели…

Вторая петля, дымясь, упала на пол. Матрос подцепил край двери гаечным ключом, и она поддалась. Стальное полотно бережно приняли на руки, чтобы не выдать себя стуком. Вооруженный валом с увесистой шестерней на конце, первым в коридор выбежал капитан, за ним следовали штурман и вся команда. Стараясь не греметь, взбежали по металлическому крутому трапу. Кореец пропустил тот момент, когда пленники оказались на палубе, но, ощутив за своей спиной движение, успел развернуться и дал очередь из «калашникова».

Слава богу, она прошла над головами, и вся команда «Витязя» успела укрыться на корме. А в люке стремительно приближающегося вертолета уже показался ствол пулемета. Пули застучали о металлический палубный настил. Кореец оказался прытким – он прыгнул, перекатился и оказался под навесом, прикрывавшим проход между надстройкой и бортом.

Вертолет уже обходил ледокольный буксир, чтобы достать засевшего в проходе автоматчика.

– Черт, – проговорил Нагибин, глядя на то, как кореец стреляет по пытающимся сунуться в проход матросам.

Пулеметчик дал очередь, перекрывая автоматчику дорогу. Самого его он достать не мог, тот прятался под возвышающимся бортом. Ситуация складывалась патовая и могла затянуться. Нагибин вновь выругался и тут заметил, как капитан «Витязя» подает ему с кормы знаки. Контр-адмирал быстро все понял.

– Прижимай его к палубе, не давай голову поднять! – крикнул он через ларингофон пулеметчику.

Загрохотала очередь. Капитан «Витязя» тем временем уже забрался на надстройку, спустился на навес и, свесившись оттуда, швырнул корейцу в голову вал. Рядовой выпустил из рук автомат и рухнул лицом вниз. Капитан уже стоял над ним и тянул лямку автомата на себя. Только завладев оружием, он рискнул перевернуть корейца.

– Мертв, – проговорил он и, выйдя на середину палубы, замахал над головой руками, мол, все окончено.

Другие члены команды потянулись с кормы. Вертолет завис над «Витязем», из люка вывалилась веревочная лестница. Первым на палубу спустился контр-адмирал Нагибин. Он слезал легко и быстро. Следом за ним на «Витязь» перебрался и мужчина с погонами старлея.

– Сапер, – пояснил Нагибин. – Не исключено, что буксир заминирован. Приступайте.

Только после этого он поздравил капитана и команду с освобождением.

– Но сообщать об этом в эфире пока не стоит, – предупредил Нагибин.

– Понятно, – согласился капитан.

Мина в машинном отделении отыскалась быстро. С ее отключением пришлось повозиться, но сапер знал свое дело туго и не ошибся, перерезая проводки.

– Они, скорее всего, раз за разом переустанавливали таймер. Мина взорвалась бы через пять часов, – доложил старлей адмиралу.

Уже стучал дизель. На судне загорелся свет. Вскоре штурман лично принес капитану чашку горячего кофе.

– Наконец-то! Иногда так не хватает простых, обыденных вещей…

Взяв курс на остров Шо, «Витязь» уверенно набирал ход.

И тут радист доложил, что судно вызывают корейские военные. Капитана в ультимативной форме предупреждали, что судно находится в акватории учебных стрельб, и требовали покинуть квадрат.