Стальной ворон. Книга 1 - Екатерина Стадникова

— Представь мою реакцию. Тебя где-то убивают, а я тут с ума схожу. Не вызывать же тебя, чтобы спросить, что правда, что нет. Еле дотерпела. И то боялась.

Би нервно рассмеялась. Только теперь Эмьюз заметила, что глаза у подружки заплаканные.

— Что еще ты видела?

— Ничего особенного, — отмахнулась она. — Как тот мальчик упустил возможность убить твою Росарио. Сознательно.

Тень пристально посмотрела девочке в лицо.

— Почему-то мне кажется, что ты лжешь, — осторожно сказала она. — Но причины я не понимаю. Возможно, я просто перенервничала сегодня. И теперь мне во всем чудится подвох. Выглядит так, словно ты больше печешься о судьбе Дивного. Ты часом с ним не знакома?

— Нет, конечно! — Би густо покраснела. — Но ты права. Я солгала тебе. Вначале-то рассказала правду, но…

Робин шумно выдохнула.

— Не думала, что меня будет так легко раскусить, — она озадаченно потерла лоб. — Я не хотела обманывать, другого выхода не нашла. Знать не знаю, кто этот тип, даже не уверена, что он не законченный гад. Но мальчишка однажды нам пригодится. Тебе, мне и Конору. Других хорошо знакомых Танцоров у меня нет, поэтому обратилась к тебе. Надо было сказать все честно.

— Почему я должна тебе поверить теперь? — Эмьюз слишком устала, чтобы расстраиваться.

— Не должна, — согласилась Би. — Может, судьба сама расставит все по местам, а я зря пытаюсь повернуть ее колесо в свою сторону.

Виноватый взгляд подруги подкупал искренностью.

— Ладно, — отмахнулась Тень. — Не лги мне больше.

— Даю слово.

Неожиданно в коридоре сделалось шумно.

— Там, похоже, опять что-то происходит, — насторожилась Эмьюз.

— Пойди, посмотри, — предложила Робин.

— Не выйдет, Росарио заперла меня. — Девочка прокралась к двери и приложила ухо к замочной скважине.

Тяжелые шаги на лестнице и голоса стали громче.

— Убирайся из моего дома, — рычала тетка. — Нечего тебе здесь делать!

— Это уже не смешно, Мария, — отрезал дядюшка Джулиус. — Ты препятствуешь расследованию?

— Расследуй, что считаешь нужным, но за порогом! Я знаю свои права! — не унималась мадам Тэсори.

Судя по звукам, в коридоре шла нешуточная борьба.

— Представляешь, Би, — прошептала Эмьюз, — моя тетка выгоняет Мастера Тени из нашего дома. Жаль, я не вижу! Она ему примерно по пояс, если не ниже.

— Смелая женщина, — присвистнула Робин.

— Еще какая! — с нескрываемой гордостью подтвердила та.

— Уф! — Глаза подруги забегали. — У меня за стенкой родители зашевелились. Узнают, что не сплю, завтра весь день просижу наказанная. Увидимся утром?

— Время наступления утра назначаю я, — улыбнулась Тень. — Не проспать бы до вечера.

Сунув зеркальце обратно в карман, девочка снова прильнула к замочной скважине.

— Я не хочу нечаянно сломать тебе что-нибудь, перестань, — уговаривал Сэр Коллоу. — Не хочу причинять боль.

— Вот и держись отсюда подальше, — отрезала Росарио. — Ненавижу тебя за то, как ты поступаешь со всеми, кому дорог.

— Наконец-то какое-то объяснение! — иронически воскликнул тот. — А конкретнее нельзя? Имена, даты, действия?

— Клоун! — рявкнула она. — Ты не нужен ни в жизни этой девочки, ни в моей! Скольких доверчивых ты убил своими руками?

— Ма… Мария!

— Тебе было отказано от этого дома! Убирайся! — Тетка уже ничего не слышала, она топала ногами и кричала. — Все, кто занимался расследованием, ушли уже. Любопытно — читай отчеты! В любой точке вселенной ты волен поступать, как в голову стукнет, только не здесь! Исчезни, испорченный, злой мальчишка!

— Хорошо, только успокойся…

В голосе дядюшки Джулиуса звучала такая обезоруживающая забота, что сердце Эмьюз сжалось. Когда ссориться стало не с кем, коридор наполнился рыданиями, из тех, от которых душа наизнанку выворачивается. Девочка вдруг захотела окликнуть Росарио, утешить, но одернула себя. «В конце концов, Тэсори получила, что заслужила», — решила она.

Слушать под дверью Эмьюз больше не могла. Требовалось срочно занять себя чем-нибудь. От невообразимой несправедливости кровь буквально закипала. «Она и с Ческо так поступала», — вспомнила девочка. — «Ненавидела его зазря. Сэр Коллоу добрый и благородный. Если бы со мной так… я бы не выдержала».

Рыдания стихли. Скорее всего, тетка спустилась в кухню. Почему-то Эмьюз не желала видеть ее прямо сейчас. Пересчитав всех птиц на покрывале, девочка поднялась с постели.

Она остановилась перед письменным столом, затянутым все той же ветхой тканью. Чтобы не зачахнуть от скуки, Тень решила поискать писчие принадлежности. Стараясь не порвать чехол, Эмьюз освободила небольшую дверцу. Тугая деревяшка поддалась не сразу. Когда же она с тоскливым стоном распахнулась, внутри обнаружилась невероятная куча старых фотографий. Пыльные карточки посыпались на пол.

— Только этого не хватало, — пробормотала девочка, спешно запихивая их обратно.

С фотографий смотрели незнакомые люди. Мужчины, женщины, дети… Они улыбались, веселились, разрезали именинные торты, задували свечи, играли с собаками, гуляли по удивительным местам. Надписи на карточках Эмьюз прочесть не могла — не знала языка. От прикосновения к чужим радостным воспоминаниям в груди возникало странное щемяще-теплое чувство.

Взгляд уперся в большую фотографию. На переднем плане сидел светловолосый мужчина, из-за усов и бородки он казался старше. У него на плечах, свесив ноги, устроилась Росарио, только здесь она была почти девчонкой. Тетка подпирала щеки кулаками, а локти пристроила на макушке типа с бородкой. На заднем плане выстроились другие люди — одинаково одетые мужчины, вооруженные до зубов. Эмьюз ни разу не встречала таких штуковин раньше, но заложенная Реконструкторами память сообщила, что это армейская допризменная амуниция, вышедшая из употребления слишком давно.

Потрепанная компания лучилась счастьем. Они производили впечатление сплоченной команды, которой под силу свернуть горы.

Эмьюз так увлеклась, что не заметила, как дверь в комнату отворилась.

— Отдай немедленно, — приказала тетка, требовательно протягивая руку. — Неприлично шарить по чужим вещам без причины.

— Но ты же разрешила оставить у себя твой альбом, — пожала плечами девочка.

— А это не мое. — Росарио выхватила карточку. — Теперь мыться и спать. Сегодня ночуешь в моей комнате. Окно вставят завтра.

— Можно переночевать здесь? — жалобно попросила Тень.

— Сколько угодно, только все ящики я запру, — отмахнулась тетка. — Не испугаешься?

— Разве что без окна как-то странно, — призналась она. — Но переживу как-нибудь. Кровать лучше любого дивана.

— Разборчивая, — усмехнулась мадам Тэсори. — Пока ты вымоешься, я все тут приготовлю. Иди.

Разговор получился неуклюжим. Тетка прекрасно понимала, что Эмьюз ни слова не пропустила из «семейного скандала» на лестнице. Даже наверняка догадывалась, что моральный перевес не в ее сторону.

Устроившись на новом месте, девочка никак не могла уснуть. Росарио за стеной копошилась, шуршала и скреблась, что твоя мышь. «Фотографию перепрятывает», — подумала Эмьюз. Но вскоре тетка успокоилась и затихла.

Девочка прокралась к столу, открыла дневник, и серебристые строчки побежали по бумаге, соскальзывая с пера. Эмьюз торопилась, будто кто-то мог потревожить ее. Почерк плясал, а бессчетные петельки и закорючки таили в себе такую невероятную тучу ошибок, что подумать страшно. Только девочка во что бы то ни стало хотела записать все, пока какая-нибудь новая беда не заслонила собой сегодняшние события. Тень уже не питала иллюзий относительно собственной жизни, она лишь надеялась, что ее неприятности не отразятся на друзьях. Бедняжка думала отказаться от приглашения карликов. Не хватало только испортить милым крошечным человечкам самый счастливый день.

Едва заметный шорох привлек внимание. Из-под двери выпорхнула записка, окруженная колючими голубенькими искорками. Эмьюз немедленно бросила перо и поспешила поймать загадочную гостью.

«Неприятно получилось. Дождись, пока Тэсори уснет. Я за окном. Хочу лично убедиться, что с тобой все в порядке. Зубастый приятель не пустит меня дальше подоконника, да и Марию расстраивать лишний раз ни к чему».

«Это точно не очередная хитрая западня», — решила она. — «Заставлять вещи летать вот так могут только Танцоры». Интерес к дневнику мгновенно угас. Теперь девочка, затаив дыхание, прислушивалась к безмолвному дому. Ей поминутно чудилось, что тетка ворочается или бормочет. Эмьюз не предполагала, что в голове и во всем остальном теле столько лишних звуков, обычно незаметных, но ужасно мешающих шпионить. Не происходит же все это движение внутри стен! Что там вообще есть? «Трубы», — подсказал внутренний голос. — «И… мыши».