И не советую меня злить… Книга 4 - Татьяна Анатольевна Сергеева

давая своё согласие. Инга почувствовала, как толкнулся в ноги Дрим, а Дрокоша хлопнула её по спине хвостиком — однозначно, фамильяры выражали свою солидарность с действиями Инги. Где-то над головой, ухнул Машин Феликс.

Инга другую руку прислонила к корешку книги… уже через несколько минут она с удовлетворением отметила, как преобразился старинный фолиант: упругая, испещренная какими-то знаками и узорами обложка печально мерцала инкрустированными драгоценностями, крепко охватывая свои ровные, многочисленные страницы. Инга ощутила отчетливые толчки в ладонях, словно биение сердца и перевела удивленный, слегка растерянный взгляд на наблюдающими за её действиями Машу, Давида и Эдама.

— Что? — Маша по глазам подруги поняла замешательство. — Может быть стоит пока переложить книгу в надежное место? — сразу же предположила она, чувствуя волнение Инги.

— Да, я так и сделаю, — в ту же секунду Инга воспроизвела глубокую шкатулку, куда аккуратно вложила старинный фолиант. — Отдохни, а мы обязательно разберемся… — тихонечко шепнула она и прикоснулась легким движением к корешку книги.

— …что-то не так, я отчетливо слышу, как стучит сердце, но ничего не вижу… Так, если бы это был фолиант, то мне бы открылась хоть какая-то информация, а я ничего не увидела, кроме того, что удалось воспроизвести фамильярам — девушку с вороном, — размышляла Инга, закрывая крышку шкатулки. На всякий случай, Инга образовала защитное поле вокруг шкатулки, включая её бесценное содержимое.

…— … я не знаю её, — Эдам всматривался в воспроизведенное изображение Белинды. — Маша, ты же не думаешь, что я тебя обманываю?

— Нет, конечно, — мягко заверила Маша. — Здесь что-то другое, зачем-то ты ей был нужен?

— И мы должны разобраться, зачем… Может быть, мы не станем терять время и вернемся к Белинде? — предложила Инга. — Времени не так много прошло… думаю, в этот раз вы сможете пройти с нами, так сказать по проторенной дорожке, мы будем вашим пропуском в дом Беллы.

— Конечно, мы идем с вами, — решительно заявил Давид. — Как будем действовать?

— По обстоятельствам, — переглянувшись, ответили Инга и Маша.

— Ясно, кто бы сомневался, что это самая любимая ваша стратегия, — Давид улыбнулся и приобнял Ингу, предусмотрительно очистив и руки, и одежду Инги от следов крови и возможной энергетической информации, которую подруги могли утащить с собой из сюжета, в котором побывали.

Эдам посмотрел на Машу и, улыбнувшись, окутал свою любовь свежим потоком воздуха с едва уловимым цветочным запахом.

— Чтобы мы без вас делали, — Инга улыбнулась и поцеловала Давида, после чего подошла к столу и взяла шкатулку. Она сосредоточилась и закрыла глаза, фокусируясь на фотографии, стоящей в кабинете — это был единственный обнаруженный ею предмет с информацией- именно он, по предположению Инги и мог стать тем якорем, позволяющим вернуться в дом Белинды.

… уже через пару минут все четверо стояли в комнате — только не в той, где оставила их Белинда, а в той, на столе которой стояла фотография.

Они ещё не успели обменяться хоть парой слов, как дверь в кабинет открылась и перед всеми предстала Белинда, удерживая в руках рептилию заметно подросшую, если сравнивать с размерами на фотографии.

— Что вы …все … здесь …делаете? — угрожающе и отрывисто проговорила Белинда. Она не двигалась с места. Почему-то, она не отпускала свою нелегкую ношу, даже учитывая сложившиеся обстоятельства. Да и сам крокодил не шевелился, а только вращал глазами.

— Белла, выслушай нас, пожалуйста… Мы не причиним вам зла, мы кажется можем вам помочь, — Инга с ужасом, вдруг, считала некоторую информацию, которую не могла рассмотреть до этого. С появлением Беллы и крокодила завеса немного приоткрылась — рептилия чувствовала, что позволило Инге продолжить.

— …Белла… — обратилась Инга, но замолчала, сосредоточив всё свое внимание на рептилии, стараясь расшифровать отрывки информации. Никто не отследил, что произошло: шкатулка заходила ходуном в руках Инги и со страшным грохотом упала на пол. Разорвав установленную защиту, из шкатулки вылетела книга и замерла под потолком…

Казалось, всё вокруг содрогнулось, как при землетрясении, ветер, крики воронов, энергетические всплески, какая-то какофония звуков оглушила всех, больно ударив по барабанным перепонкам, лишая возможности мыслить и двигаться …

От неожиданности, Белинда выпустила из рук огромного крокодила и побледнев, словно мел, рухнула рядом, пристально глядя на свою дорогую ношу.

Вокруг творилось что-то невообразимое, книга со всего размаха рухнула на рептилию и снова отлетела вверх. Уже через несколько секунд крокодил стал извиваться, какая-то неведомая сила подбрасывала его вверх и больно ударяла о пол, словно стараясь пробить крепкую оболочку. Невообразимый шум и гул с каждой секундой нарастал всё больше, когда вдруг со всех сторон на рептилию пролилась какая-то жидкость кроваво-синего цвета, после чего всё стихло…

— Тук-тук-тук… — все отчетливо слышали биение сердца… Вздох! Толстая шкура крокодила вспыхнула и из неё, как из горящей лавы возникла тоненькая девичья фигурка…

Часть 43

— Подождем, — тихо прошептала Инга Маше, предупреждая о том, чтоб н вмешиваться в происходящее.

— Бель! Я думала, что это уже не случится никогда! — девушка, сбросившая шкуру крокодила, крепко обняла Белинду.

— Бель? — Маша и Инга переглянулись.

— Катара, дорогая моя сестренка, как же ты выросла, — Белинда всхлипывала, крепко прижимая к себе девушку.

Книга лежала рядом, подпрыгивая от ударов — то учащающихся, то стихающих.

Инга и все отошли к столу, давая возможность сестрам пережить неожиданную, и, судя по всему, такую долгожданную и нечаянную встречу.

— Ты слышала, как её назвала Катара, Бель? — удивленно переспросила Маша.

— Слышала… — Инга улыбнулась, — мне кажется, скоро мы все узнаем. — Давид, Эдам, я не чувствую никакой опасности… Вы спокойно можете нас оставить, а мы присоединимся к вам через какое-то время.

— С тем уговором, что мы все вместе поужинаем, — Давид смотрел на Ингу, ожидая её ответа.

— Я за, — отозвалась Маша, отвечая Эдаму.

— Хорошо, договорились, — Инга кивнула.

Эдам и Давид, поцеловав своих любимых, сразу же исчезли, понимая, что с Белиндой Инге и Маше спокойнее будет разговаривать без них.

А тем временем, две сестры крепко сжимали друг друга в объятиях, не веря свершившемуся счастью.

Прошло ещё несколько минут, когда Белинда и Катара подошли к Маше и Инге. Белинда прижимала к груди старинный фолиант.

— Инга, Маша, вы даже не можете себе представить… какой дорогой подарок для нас сделали, — сестры не сдерживали слез. — Я прошу прощения на за всё, что не сделала… — голос у Белинды дрожал, — но в своё оправдание хотела бы рассказать нашу историю… Я очень надеюсь, что вы поймете и простите. Поверьте, я обязана вам до конца дней своих, как и моя сестра… и как наша мать…

Инга уже