Имена мертвых - Людмила Белаш

«Хорошо сказано, „ПОКА“».

«Чем я обязана вашему приглашению?» — Марсель решила придерживаться светского тона, взятого вначале.

«Я хотел удостовериться, что ты ТАМ удобно устроилась. Я рад за тебя».

«В самом деле?»

«Я не шучу. Мне всегда любопытно, как поживают мои беглые подданные».

«Я не уверена, сьер, что отношусь к их числу», — все более смелея, дерзко ответила Марсель.

«Это со всеми бывает. — Он неопределенно пошевелил пальцами. — Радость возвращения, встречи с друзьями… Поначалу стесняешься, потом привыкаешь и светлые мысли появляются — не так ли? но, наверное, ты думаешь и о том, что будет дальше?»

«Что-нибудь будет».

«И не всегда это будет приятным».

«В моем положении, сьер, нельзя ожидать одних радостей».

«Ты трезво мыслишь. Это хорошо».

«Могу я спросить вас кое о чем?»

«Я знаю, о чем. Но обо всем ли надо знать заранее, даже если очень хочется? лучше повремени с вопросами. — Жестом Он пригласил Марсель идти, а сам пошел слева от нее, сложив руки за спиной. Ногти, как успела заметить Марсель, у Него были самые обычные, человеческие. — Я воспользовался своей властью вызвать тебя, — заговорил Он на ходу, — чтобы предложить тебе развлечение. С теми, кого ты видишь здесь, мне скучно. Их судьба свершилась, с них нечего взять. А у тебя есть на что сыграть…»

«Ур-ра! — ликуя, подпрыгнуло сердце Марсель. — Я не в Его власти!» — И Он обернулся к ней, услышав мысль и сдержанно усмехаясь.

«Какая ставка?» — уже догадавшись, спросила она серьезно.

«Душа, разумеется. Я не волен отменять собственных правил. Со своей стороны я готов поставить что угодно против твоей души. Вот, твоему вниманию предлагается весь автопарк, можешь сама выбрать мою ставку».

«Вы хотите гонки? душу против машины?»

«Да. Не так давно я упустил добычу и теперь хочу отыграться».

«Не знала, что вы иногда проигрываете…»

«Кто думает, что у меня не бывает поражений, ошибается. Игра есть игра; не было бы удовольствия состязаться, заранее зная результат. А высокая ставка, какую я предлагаю сделать противнику, делает игру особенно азартной».

«Но, — спохватилась Марсель, — я не умею водить машину».

«Это неважно. Я могу дать тебе любого из моих шоферов, по твоему выбору».

«По-моему, они ненадежны. Если бы они умели хорошо водить, то не оказались бы здесь».

«Ты заблуждаешься, — возразил Князь, — И хороший шофер однажды допускает промах. Впрочем, все, кого ты видишь, ТЕПЕРЬ отличные водители, просто асы».

«Я не уверена, сьер, что ваши подданные будут бороться за мою ставку».

«Есть нечто, что может их заинтересовать. Например, ты можешь поставить свою душу против души шофера».

«И если я выиграю…»

«…он обретет свободу».

«А я думала — спасение».

«Считай, что это одно и то же. Так или иначе — если ты выиграешь, шофер получит у меня расчет».

«Можно ли верить вашему слову?»

«Вообще-то, я неохотно расстаюсь с моими людьми. Но ради стоящей игры можно рискнуть. Потягаться за погибшую душу куда увлекательней, чем за любой автомобиль».

Среди шоферов Князя прошел какой-то шорох, будто они все разом зашептались; Он быстро обвел их взглядом — сразу стихло, лишь тонко гудели лампы под потолком. Но глаза стоящих были теперь открыты, они смотрели на Марсель.

При полном молчании в ушах ее зашелестели, затрепетали голоса: «Меня, меня возьми! Возьми меня! я не подведу! спаси меня, милая! Марсель, пожалуйста! назови мое имя!»

Она вздрогнула — один из голосов показался ей знакомым.

«Назови меня! — умолял он откуда-то из-за рядов металлолома. — Скажи мое имя!»

«Кто это там?» — указала она в ту сторону.

«Докричался-таки, — покачал головой Князь, — Там один твой знакомый».

«Но ведь он жив…»

«Он был жив, когда ты умерла. Теперь он здесь».

«Касси… — шепнула она, потом крикнула: — Касси!»

«Нет, называть надо полностью».

«КАССИАН БЕРНАТ! ИДИ КО МНЕ!»

За машинами послышался топот, и, задев плечом плотно сложённого щекастого мужчину, со свернутой набок шеей, в проезд выскочил Касси.

Не тот Касси, какого она помнила, а взрослый, высокий. А ведь он был другим… был! его уже нет! нет того шумного задиры, заводного сорвиголовы, кумира школьниц, который и цены себе толком не знал, а просто шлялся — руки в карманы, — и удаль его плескалась через край, а вздохи и разбитые сердца он считал за пустяки и поверх свихнувшихся от него голов высматривал какую-то особенную по-другу. Теперь он прах. А подруга — быть может, та самая — сошла к нему в Ад.

«О Касси…»

«Салют, Марсель, — подмигнул он. — Ты молодчина!»

«Касси, ты…»

Он хотел к ней подойти, но мялся, исподлобья глядя на Него.

«Можешь приблизиться», — разрешил Князь.

«Ну, ты как? — Он взял ее ладони, а лицо его смеялось, сияло, такое близкое. — Я как узнал, что ты придешь… ты брось плакать без толку, я уже приплыл, все, встал на якорь — а ты-то как отвертелась?»

«Касси, как это вышло?»

«А! — махнул он, — ехал под буддой в гололед, кильнуся капитально, неделю в реанимации — и тю-тю. Это туфта, Соль, но ты золото, лапуля! слушай, я тебя люблю по гроб жизни!» — он рассмеялся, встряхнув ее за плечи.

«Кассиан Бернат, — напомнил о себе Князь, — ты готов?»

«Да, готов», — отстранив Марсель, он встал навытяжку.

«Тогда слушай меня внимательно. Сейчас четверть пятого утра; солнце взойдет без двух минут восемь. Мы поедем отсюда в Хэлан, затем в Гудлин и через Реберц вернемея в Дьенн. Выигрывает тот, кто первым успеет в гараж до восхода. Ставки ты знаешь».

Касси покосился на Марсель: «Будь спок, не дрейфь!»

За спиной Князя в проезде показались две медленно едущие бок о бок машины — приземистые, зализанные, вроде «Коня».

«Классная техника, — шепча, толкнул локтем Касси. — Выбирай „зендер“, не прогадаешь».

«3ендер» факт 4 битурбо и «бугатти» ЭБ-110, — представил Князь. — Оба автомобиля в прекрасном состоянии. Будь любезна выбрать.

«3ендер», — объявила Марсель.

«Воля твоя. — Он подошел к „бугатти“. — Надеюсь, девочка, я сумел тебе угодить. Не всегда удается подобрать хороший экипаж для второй машины, но сегодня мне определенно везет. Что может быть приятней, чем устроить такое свидание и потом наблюдать за вами ДО ФИНИША».

«Дамы и господа! — возвысив голос, Он широким жестом обвел гараж. — Ставки сделаны! игра начинается! Но у меня нет болельщиков, которые меня поддержат и ободрят; нет тех, кто бы искренне желал моей победы. Поэтому я приглашаю вас всех составить мне компанию и сопровождать меня в предстоящей гонке. Не обидно ли вам будет, если по чьей-то прихоти Кассиан Бернат покинет вас? разве вы останетесь равнодушными к его бегству? Итак — за мной, все, кто верит в меня!» — торжественно завершил Он, садясь в машину.

Гараж ожил, движение прошло по рядам — подстегнутые завистливой злобой, шоферы зашевелились, забормотали, кровь на них исчезла, обезображенные лица разгладились, изуродованные тела выпрямились; стали корчиться машины, со скрежетом и лязгом обретая утраченный в авариях облик; сила Его призыва, будто магнит, собирала воедино разрозненные детали и тучами поднимала с пола стеклянное крошево, которое сливалось в ветровые стекла без единой трещины. Гараж — весь сразу — стал собираться в погоню, где-то зарычали дизели могучих грузовиков, и в потолок ударили гейзеры сизого дыма; шоферня Князя загомонила, приветствуя друг друга, и в экипаж «зендера» полетел град яростных слов: «Что, сосунки, поиграть захотели? а вот это вы видели? (непристойный жест). Ишь ты, выискался один чистенький, лучше всех! сдернуть с гаража решили?! попытайте счастья, мать вашу так! а уж мы вас проводим по первому разряду! кувырнешься ты у меня кверху брюхом, щенок! дайте мне, я ей глаз высосу! неохота с нами грешными упокоиться? никуда ты не денешься!» — как сосворенные псы, они рвались к Марсель и Касси, стоящим в незримо очерченном Им круге.

«Видал я вас всех! — огрызался Касси. — А ты чего рот разинул? зубы выросли? смотри, по дороге не растеряй!»

«Это не игра! — крикнула Ему Марсель сквозь злобный лай. — Вы нарушаете правила!»

«А вставать из освященной земли — это по правилам?! а воскресать без спроса?! — высунулся Он из-за дверцы. — Надо было раньше думать! ты могла взять с меня слово не мешать вам — а теперь уж не обессудь!»

Марсель не удержалась от того, чтобы плюнуть на капот «бугатти».

«Скорей, — потянул ее Касси, — время теряем! пока они тут развернутся…»

Последний раз Марсель взглянула на гараж — к чести подданных Врага, не все сорвались с мест; иные осмелились пренебречь Его приглашением и остались стоять в неподвижности рядом с разбитыми машинами, лишь глаза их были обращены к Марсель: «Мы за тебя, удачи тебе, молись за нас, Марцелла».