Том 1. Стихотворения 1908-1917 - Демьян Бедный

Помощь

Каким-то случаем сошлись – Медведь с Китом,   И так сдружились крепко оба,   Что, заключив союз до гроба,   Друг другу поклялися в том,Что каждый помогать другому будет в горе,Ну, скажем там, болезнь случится иль война…   Вот, как на грех, пришлося вскоре   Нарваться Мише на Слона.   Увидевши, что близко море,   Стал Миша друга звать скорей:   «Кит-братец, помоги осилить эту тушу!»Кит в берег тычется, – увы, царю морей   Не выбраться на сушу!Медведь Кита корит:   «Изменник! Продал душу!»«Кому? – ответил Кит. – И в чем моя вина?   Вини мою природу!Я помогу тебе, как только ты Слона   Швырнуть сумеешь в воду!»«Дурак! – взревел Медведь. – Не знал бы я беды,Когда б я мог Слона швырнуть и от воды!»

Колесо и конь

В телеге колесо прежалобно скрипело.   «Друг, – выбившись из сил,   Конь с удивлением спросил, –      В чем дело?   Что значит жалоба твоя?Всю тяжесть ведь везешь не ты, а я!»

Иной с устало-скорбным ликом,Злым честолюбьем одержим,Скрипит о подвиге великом,Хвалясь усердием… чужим.

Волк и лев

У Волка Лев отбил овцу.   «Грабеж! Разбой! –   Волк поднял вой. –Так вот какой ты есть защитник угнетенных!   Так вот изнанка какова   Твоих желаний затаенных!Вот как ты свято стал чужие чтить права!   Пусть льстит тебе низкопоклонник,А я… Когда при мне нарушил царь закон,   Я, не боясь, скажу, что онИз беззаконников – первейший беззаконник!Но, царь, есть божий суд! Есть справедливый гнев!..»   «Брось! – усмехнулся Лев. –Все это без тебя мне хорошо известно,   Как не в секрет и волчий нрав.В своих упреках ты, конечно, был бы прав,Когда бы сам овцу добыл ты честно!»

Волк и овца

     Волк тяжко занемог:     Почти лишившись ног,     Лежал он, как колода,     Без ласки, без ухода.В такой беде, увидевши Овцу,Взмолился Волк:          «Роднулечка-Овечка,     Остановись на два словечка!Ты видишь: жизнь моя приблизилась к концу.Ах, знаю, я – злодей, и нет мне оправданья!Но злость ко мне растет пусть в ком-нибудь другом,А ты, ты сжалишься в порыве состраданья     Над умирающим врагом!Предсмертной жаждою томимый нестерпимо,Святая, кроткая, я об одном молю:Помочь мне доползти к реке, текущей мимо,Где я жестокие страданья утолю!»     «Ужель, – Овца в ответ, – я сделаюсь виною  Того, чтоб ты остался жив,  Себя водою освежив  И закусивши после… мною?»

Дуб и клинья

   Пав жертвой дровосека,Вздохнул могучий Дуб на весь зеленый бор:      «Как ни обидно мне, друзья, на человека      И на его топор,Но во сто крат больней мне видеть клинья эти,Которые меня стремятся расколоть:Все из моих ветвей – мои родные детиЗубами острыми впились в родную плоть!»

Геракл и плутос

   Покинув бренный этот мир,   Обожествлен душой и телом,   Геракл на небе первым делом   Попал к богам на пир.   Геракла боги обступили,   С ним вместе чокались и пили,   Вели душевный разговор,И, хоть, подвыпивши, несли порою вздор,Геракл их слушал терпеливо,Всем крепко руки жал и кланялся учтиво,   Ответив дерзостью Плутосу одному.   «Скажи, Гераклушка, – Зевс подошел к нему, –За что ты богача Плутоса так обидел?»   «За то, – сказал Геракл, – что в жизни я не виделЕго друзей средь честной бедноты,   Что все Плутосовы приятели-любимцы   Сплошь негодяи-лихоимцы      И первые плуты!»

Осел и лев

   «Друзей мы ценим не числом, А качеством», – читал я где-то,Ан вот подите же: Лев дружбу свел с Ослом.   Ну, что вы скажете на это?   Лев! С кем? С Ослом? Да почему?      А потому!   Мне ж все подробно знать откуда?   Должно быть, царская причуда!   Льву… Все дозволено ему!   Ослов ли брать к себе на службу   Иль заводить с ослами дружбу.Хоть, впрочем, нет большой диковинки и в том,Что просто Лев с тоски, чтоб отогнать зевоту,Решил обзавестись не другом, а шутом.Так это аль не так, мы выясним потом.

Однажды, взяв Осла с собою на охоту,   Лев дал ему работу:Зайдя вперед, пугать зверей, чтоб, ошалев,Они неслись туда, где притаился Лев.   Осел в усердии великом   Всех всполошил ослиным криком.   Добычи вдосталь было Льву.В час отдыха, со Львом разлегшись важно рядом,«Что, друг, – спросил Осел, – а страшно я реву?»   Окинув «друга» хитрым взглядом,      Лев отвечал:«Беда как страшно! Я – оглох!   Не только ты переполох   На всех зверей навел немалый,Но в страхе жители бегут из ближних сел;   Да сам я струсил бы, пожалуй,Когда б не знал, что ты – осел!»

Добряк («расхвастался медведь перед лисой…»)

Расхвастался Медведь перед Лисой:   «Ты, кумушка, не думай,   Что я всегда такой угрюмый:   Злость на меня находит полосой,   А вообще, сказать не лицемеря,   Добрей меня не сыщешь зверя.Спроси хоть у людей: ем мертвых я аль нет?»   «Ах, кум, – Лиса в ответ, –   Что мертвые?! Я думаю другое:Слух добрый о себе ты всюду б утвердил,Когда бы мертвецов ты менее щадил,   Но… оставлял живых в покое!»

   Смысл этой басенки не нов   Для лицемеров и лгунов:Прочтут, поймут… и не покажут вида,   Что их касается обида!

Ум

   Однажды Барс перед ЛисоюХвалился силою своею и красою:«Уж не прогневайся, я говорю любя:   Как погляжу я на тебя,Чем, думаю, со мной поспорить ты могла бы?   И ростом ты мала,   И силой не взяла,   И ноги слабы…Тогда как у меня…»                    «Прости свою рабу, –      Лиса ответила лукаво, –      Нашел ты с кем равняться, право!Я за одно лишь то благодарю судьбу,Что ты, по милости своей, со мною дружен.Твои достоинства… Я знаю их сама!Когда бы к ним еще немножечко ума…»   «Что? – ухмыльнулся Барс. – Ум?!                   Разве так он нужен?!»

Гермес

Какой-то токарь, плут известный и повеса,Состряпав наскоро из дерева ГермесаИ притащив его на рынок продавать,Стал покупателей умильно зазывать:«Для лиц всех возрастов и для любого пола   Гермес – за три обола!      За три обола!Купив его, нужды не будешь знать ни в чем,Весь век свой проживешь в довольстве и покое:      Кто беден – станет богачом,А кто богат – разбогатеет вдвое!»«Ба! – кто-то из толпы, задетый за живое,Взял на смех продавца, – чудак же ты, видать,Что сам сбываешь с рук такую благодать!»«Эх, – продавец в ответ, – иди ты, братец, к шуту!Ведь то пойми: сказать Гермесу не в укор,      Он хоть отзывчив, да не скор,А три обола мне нужны сию минуту!»

1917