Западня. Занесенные снегом - Блейк Крауч

Родди думал, что это странно – «альфовцы» пошли на задание из принципа, их не интересовали ни деньги, ни женщины. Они сказали: Сток может забрать себе все, что они найдут. Они потратили десятки тысяч баксов, чтобы попасть сюда, и все лишь ради разборок с какой-то бывшей агентшей ФБР… Сток предупредил Джонаса и парней, чтобы те не злили «альфовцев». Так прямо и сказал: «Если ты выбесишь их – твои проблемы. Я не буду вмешиваться. И уж точно не буду спасать ваши шкуры. Вы – их цепные шавки, так что кусайте за ноги, сжимайте зубы и молитесь, чтобы вам удалось вернуться».

По крайней мере, «альфовцы» привезли с собой кое-какие убийственные игрушки и были так щедры, что поделились ими. И несмотря на затаенное недовольство, Родди вынужден был признать, что они определенно знали свое дело. Он чувствовал себя рядовым морпехом на тактической операции, где работают крутые спецы.

И вот он стоит, морозит задницу в доходящем до пояса снегу и ждет сигнала. Ирония состояла в том, что больше всего его пугала перспектива случайно убить бывшую федералку или Инниса. Их с Джонасом несколько раз предупредили о том, что не следует совершать эту ошибку, – и это означало, что важно было внимательно следить, кто именно оказался в его поле зрения.

Завыл волк. Над Росомашьими холмами поднималась луна, небо было усыпано звездами, и этот молочный свет был настолько ярким, что очки ночного видения практически не были нужны. Но Родди все равно надвинул их на глаза, прикинув, что вскоре должен поступить сигнал. Судя по тому, что он видел, внутри коттеджа было темно.

Кейлин встала и начала медленно двигаться вокруг центрального камина. Она все еще сомневалась, использовать ли ей для начала «браунинг» или «Моссберг», и остановилась на пистолете. Дробовик неуклюже покачивался на ремне, натиравшем ей шею. Она сняла его и положила на выступ каменного основания камина.

Снаружи выли волки – они направлялись обратно к коттеджу.

С того места, где стоял Фидель, открывался великолепный вид – черное озеро, заснеженные холмы, луна, едва поднявшаяся над горизонтом… Совершенно не похоже на Сонору или на промышленные пустоши Финикса.

Его парка и снегоступы грудой лежали поблизости. Фидель перекрестился и стал ждать сигнала.

Снег на веранде был глубоким, почти по пояс. Хавьер сидел на корточках у перил, футах в тридцати от высокой деревянной двери. От снега его защищал уступчатый карниз, нависающий сверху.

Сунув руку в карман, Эстрада дал сигнал, а затем достал рацию, нажал кнопку вызова и сказал:

– Приготовьтесь.

Предвкушение отдавалось в его животе холодком, похожим на прикосновение влажной салфетки. Он все спланировал, выявил все ключевые точки и готов был исполнить намеченное точно по сценарию. Он ощущал себя балетным танцором, который ждет за сценой, пока откроется занавес.

Девлин сидела на полу в бывшей комнате Итана. Ей было холодно. В противоположном углу хныкал младенец.

Женщина по имени Тереза лежала на матрасе, привалившись головой к коленям девочки, и Деви гладила ее по волосам и шептала ей на ухо, что все будет в порядке.

Столб лунного света проник сквозь выходящее на запад окно в алькове южного крыла. Он озарил стены и пол призрачным сиянием. Волки теперь выли куда ближе, но ответа не было.

В рации Даль затрещал статический разряд, и голос Кейлин произнес:

– Люси, подойди ко мне на секунду.

– Сейчас буду, Кей.

Уилл протянул руку, нащупал в темноте ладонь Рейчел и сжал ее.

Люси быстро шла по коридору. Впереди темнело обширное пространство вестибюля. Дробовик, который женщина несла в левой руке, был невероятно тяжелым, и она не могла вообразить себе, как на самом деле выстрелит в кого-нибудь: мощная отдача, грохот выстрела, убийство…

В десяти футах от вестибюля она что-то заметила краешком левого глаза, остановилась и посмотрела на дверь комнаты 114. Дверь была открыта настежь – но этого не должно было быть, ведь сегодня вечером они заперли все двери на всех этажах.

Люси бросилась вперед.

В трех шагах от вестибюля колени ее подломились.

Она упала на пол, ударившись головой, и ее сознание померкло как раз в тот момент, когда кто-то поволок ее назад, к комнате номер 114.

Глава 65

Пейджер в кармане завибрировал. Родди ощутил, как в крови забурлил адреналин, и двинулся к выходящему на восток окну, пробиваясь сквозь снег. Оказавшись под окном, он выждал момент, чтобы успокоиться, поставил на боевой взвод свою «беретту 93R» с глушителем, положил палец на спуск и, чуть приподняв голову над подоконником, заглянул через стекло внутрь. Мир через очки ночного видения выглядел зеленоватым и зернистым, словно во второсортном ужастике. Родди заметил человека, сидящего у стены, меньше чем в десяти футах от окна, возле двери на лестницу. На коленях у него лежало оружие – похоже, дробовик. Родди пригнулся и вслушался. Ни звука, ни шороха. Его не заметили.

«Три, два, один». На этот раз он выпрямился во весь рост, плотно прижимая съемный приклад своей «беретты» к плечу, и дважды нажал на спуск. Полдюжины девятимиллиметровых пуль пробили стекло.

Человек с дробовиком вздрогнул, словно угодив в эпицентр крошечного землетрясения, и его тело, пронзенное пулями, завалилось набок. Он не издал ни звука. Только звон стекла мог выдать присутствие Родди, но вряд ли это было настолько громко.

«Так и не заметил, что тебя ждет, приятель? Я переиграл чертовых спецназовцев! Будет о чем поговорить с Джонасом и парнями, после того как “альфовцы” уедут». Родди представил, как они, смеясь, будут пить пиво в бильярдной Стока на складе в Фэрбенксе и по очереди рассказывать всем, как штурмовали этот особняк – ну прямо тебе долбаная высадка союзников в Нормандии!

Рация Кейлин пискнула. Голос Сьюзан спросил:

– Кейлин, ты там?

– Да, в чем дело?

– Где Люси?

– А она не с тобой?

– Нет.

– Она ушла из вестибюля по меньшей мере минуту назад и собиралась вернуться к тебе.

– Но ее здесь нет, – ответила Сьюзан со слезами в голосе, – и я не слышу ее шагов.

– Просто сиди на месте. Я найду ее.

Шарп сунула рацию в карман и посмотрела на сестру, лежащую без сознания на полу.

– Извини, Люси, – прошептала она, – но я проделала весь этот путь не для того, чтобы увидеть, как тебя убьют.

«Ладно, пора сосредоточиться». Родди несколько раз мысленно прокрутил план действий. «Быстро встать, обе руки на подоконник. Запрыгнуть внутрь. Дважды перекатиться по полу и, лежа на животе, осмотреть коридор. Запасные рожки в кармане. Стрелять короткими очередями. Не впадать в раж и не забывать дышать. Три, два, один».

Родди выпрямился, ухватился руками в перчатках за подоконник и, воодушевленный приливом адреналина, перебросил через нижний край рамы обе ноги сразу. Он чувствовал в себе достаточно сил, чтобы перескочить гору, а не только жалкий подоконник.

И тут же закричал.

Случилось что-то страшное, он как будто приземлился прямиком в акулью пасть. Мгновение спустя Родди с сокрушительным отчаянием осознал, что именно произошло – когда в серовато-зеленом свете разглядел ржавые металлические зубья медвежьего капкана. Они впились в его голени, до половины погрузившись в пульсирующие болью мышцы.

Мужчина порвал перчатки, пытаясь разжать челюсти капкана. Он тихо рычал сквозь стиснутые зубы, и на лбу у него набухли вены. «О боже, я влип! “Альфовцы” меня прикончат».

Но капкан не поддавался. Слыша, как дробятся кости, Родди бросил взгляд на застреленного им человека. Зубья впивались все глубже, смыкались все сильнее, и сквозь невыносимую боль он осознал, что с этим охранником – длинноволосым мужчиной в спортивном костюме – что-то было не так. Наконец он понял: трупное окоченение. Тело было жестким, негнущимся – этот человек был мертв уже несколько часов, возможно, целые сутки. Что за хрень?!

А потом зернисто-зеленый мир вокруг стал слепяще-белым – и раздался выстрел из дробовика. Бронежилет Родди задержал бо́льшую часть дроби, но сила удара швырнула его на пол. Он сорвал очки ночного видения и потянулся за «береттой», слыша направляющиеся к нему шаги и жуткий звук, который нельзя было спутать ни с чем: передергивание помпового затвора. Родди успел подумать: «Бронежилет купит мне немного времени». Он прицелился туда, откуда исходил свет, – но времени у него не было. Бронежилет не защищает лицо.

Глава 66

Джонас сразу понял, что этот человек уже мертв: лицо его было изрыто дробью, а кроме того, он сидел в такой позе, в какой не могут сидеть живые. Голова была неестественно склонена набок, а дробовик просто положили ему на колени. Значит, кто-то ждет чуть дальше по коридору, наведя оружие на эту точку.

Если б «альфовцы» не запретили пользоваться рациями, Джонас предупредил бы этого идиота Родди, потому что в северном крыле наверняка была устроена такая же подстава.