Введение в специальность - Александр Быченин

А вот это вряд ли. Дубль два.

«Зевс, полегоньку».

— Д — да… ч… то…

«Хорош».

— Может, в больничку? — иезуитски прищурился я, да еще и ухмыльнулся криво, хоть и пытался себя пересилить.

— Так… это… ты?! — прерывисто выдохнула Кийоко. — Как?!

— Что вы такое говорите, тетенька! — возмутился я. — Выпейте водички, может, легче станет.

«Зевс, пошел».

— С… к… ко — ти… на!.. — в несколько приемов прохрипела моя похитительница.

Глаза ее закатились, руки слепо зашарили по горлу, силясь протолкнуть в легкие порцию воздуха, а кожа начала стремительно синеть.

— Черт, Зевс, не перестарайся!!!

Девушку незамедлительно отпустило, и она ожгла меня ненавидящим взглядом. Правда, ничего не сказала — у нее нашлось занятие поинтереснее: заработавшие легкие принялись с удвоенной энергией прокачивать воздух, доставляя живительный кислород в кровь.

— В — все‑таки это т — ты!..

— Ну да, — пожал я плечами. По крайней мере, попытался, насколько ремни позволили. — Ну что, будем договариваться?

— Будем! — выплюнула Кийоко. И немедленно скривила губы в язвительной усмешке: — Только на моих условиях!

— С чего бы вдруг? — хмыкнул я.

Вот упорная. Придется, видимо, повторить урок.

— С того, что нас опять засекли твои старые знакомые! — добила меня девушка. — Два глайдера, удаление сто и семьдесят пять метров. В третьем ряду сверху.

— Врешь, поди?

— А ты проверь.

— Как? Развяжи хотя бы.

— Не знаю, как. Твои проблемы. Только что‑то мне подсказывает, что ты, шустряк, найдешь способ.

Хм. А тут она не так уж и не права. Зевс времени не терял, и я хоть сейчас мог перехватить управление машиной. Про обзорную систему и вовсе молчу. Другое дело, что из моего положения рулить не очень удобно, а ремни оказались сугубо утилитарной штукой с полностью механическими фиксаторами, которые никаким нанам не по зубам. К тому же меня останавливало еще одно важное соображение: в отличие от меня, Кийоко полностью владела оперативной обстановкой. Попросту говоря, для нее оторваться от преследователей и найти подходящее укрытие труда особого не составит. А вот мне придется голову поломать. И, что самое досадное, с абсолютно непредсказуемым результатом.

«Зевс, проверь».

«Ответ положительный. Подозрительная активность — два глайдера, удаленность девяносто восемь и семьдесят три метра соответственно. Третий ряд, верхний горизонт».

— Ладно, красотка, уговорила! — сдался я. Хотелось бы надеяться, что физиономия у меня сейчас соответствует случаю, то бишь весьма скорбная. Лишь бы не переиграть. — Говоришь, Рэй меня хочет видеть?

— Не — а, — легко отперлась от своих слов Кийоко. — Я говорила, что кое‑кто хочет тебя видеть. Что за Рэй, я без понятия.

— Ну да, ну да, — хмыкнул я. В очередной раз, ага. — Будем считать, что ты никого не сдала. Развяжи меня, и полетели.

— Не дождешься.

— Хм… а чего это у тебя щеки побледнели? И пульс участился?

— Ур — род!.. Т… ты!..

— Так развяжешь?

— Д… да!!!

«Зевс, закругляйся».

— Ладно, еще раз, — устало вздохнул я. — Ты меня развязываешь, и мы летим к этому самому, как его… не важно. Ты не пытаешься меня больше вырубить, я не делаю тебе больно и страшно. Договорились?

— Договорились! — сверкнула очками девушка. — Козел!

— Да хоть горшком назови, только в печь не толкай, — усмехнулся я.

— Что?

— Ничего. Развязывай, и погнали! Эти вон перестраиваются.

— Ч — черт!

Ну, наконец‑то! Вот все в девчонках хорошо — и лицо, и грудь, и попа. Только тормозные донельзя. А еще вредные и гордые. И вообще… впрочем, пофиг, именно за это мы их и любим.

Кийоко одним нажатием на стопор освободила меня от пут, и я смог вдохнуть полной грудью. Да и суставами поскрипеть — признаться, конечности порядочно уже затекли, как пальцами шевелил, сам не пойму.

— Пристегнись, придурок!

— Я тоже тебя люблю, крошка! А — а–а — а, м — мать!!!

Должен признать, Кийоко оказалась классным пилотом. Я даже с Энди (царствие небесное) так не пугался, когда он в бытность нашу на Пандоре весьма оригинальным способом от аномалий уворачивался. Хотя что‑то общее было, этого не отнять: в первый же миг после заключения договора клятая девица бросила глайдер в штопор, наплевав на правила воздушного движения. А учитывая, что летели мы чуть ли не в центре мегаполиса, ощущения получились даже не острыми, а… не знаю, как выразиться. Тело само среагировало истошным криком. Надо отдать Кийоко должное, с задачей она справилась блестяще: выровняла летательный аппарат чуть ли не в паре метров от дорожного полотна, по которому плотным потоком неслись нескончаемые колесные кары, скутеры и сегвеи, чудом разминулась со встречкой — громадной фурой, я и не знал, что такие до сих пор используются — ввинтилась в крохотный зазор между парой грузовиков чуть поменьше, и на той же дикой скорости умудрилась свернуть в неприметный переулочек. Даже, скорее, тоннель — довольно широкий и высокий, метра три — четыре, но трюк от того не стал менее сложным. Не мудрено, что преследователи нас тут же потеряли. По крайней мере, мне так показалось, но для верности я снова напряг напарника, воспользовавшись все еще активированным виртуальным пространством: «Зевс, обстановка».

«Контакт потерян. Вероятность повторного обнаружения — 63 %».

— Многовато, — хмыкнул я вслух, и тут же сам себя обругал мысленно — не дело палиться перед временным союзником.

— Чего? — незамедлительно вскинулась Кийоко.

— Многовато напустил, — криво ухмыльнулся я. — Подгузник не выдержал.

— Очень смешно, — надулась девушка. — Мог бы и спасибо сказать.

— Спасибо, — с самым серьезным видом кивнул я. — Спасла от смертушки лютой, матушка. Вот только з… з — заикой сделала.

В ответ Кийоко фыркнула и поддала газку, умудрившись в последний момент обогнуть неспешно тащившуюся прямо по курсу машину. Я испустил горестный вздох и покрепче ухватился за подлокотники — сам напросился, чего уж. Главное, что действовала девчонка с умом — не отсвечивала на верхнем горизонте, между нашим глайдером и потенциальными соглядатаями постоянно оставались преграды в виде разнообразного транспорта. Жаль только, что от камер наблюдения таким макаром не укрыться. Впрочем, и это моя невольная союзница предусмотрела — пропетляв минут десять по всяческим переходам, тоннелям и на редкость замороченным развязкам, мы нырнули в подозрительную червоточину, проигнорировав знак «Ремонт трассы».

— А нас тут не того?.. — счел нужным уточнить я. — Не присыплет? Это же катакомбы Предтеч?

— Ну и что? — невозмутимо пожала плечами Кийоко. — Зато теперь точно оторвались.

— Еще бы для полного счастья транспорт поменять, — мечтательно вздохнул я.

— Зачем? Сора нас и так потеряла.

— Знаешь, меня последние несколько дней приучили к пессимистичному взгляду на жизнь, — покачал я головой. — И на то есть причины. Так что, будь добра, доставь мне удовольствие.

— Не — а, — ушла в отказ та. — Только запалимся еще быстрей. И вообще, не парься. Я обещала тебя вытащить, и обещание исполню. Тем более, совсем немного осталось.

— До чего?

— До места назначения.

Исчерпывающе, ага. Такое ощущение, что играет со мной в испорченный телефон. Или умышленно мозги пудрит. Или машинная логика нет — нет, да и пробивается. Хотя с чего бы? Нормальная девчонка, хоть и со странностями…

— Хм… а позвольте поинтересоваться, мэм?

— Сам увидишь.

Сказала, как отрезала. Ну вот, типичнейшая представительница прекрасного пола — только они умеют так упираться в, казалось бы, простейших бесконфликтных ситуациях. Ну и черт с тобой. Все равно узнаю, а маршрут Зевс проследит. Ему это раз плюнуть — функциональные единицы, то бишь нанов, он способен позиционировать с точностью до десяти сантиметров. И это с орбиты, прошу заметить.

Колония Нимойя, территория Корпорации «Такэда Электроникс», окрестности Синоби — Сити, 9–е число месяца сигацу 85 года от П. В., день

Есть у папеньки привычка — когда его окончательно достанут подчиненные, громогласно обещает уехать в глушь, в провинцию, и стать фермером. Тренер дядя Коля в такие моменты всегда понимающе усмехается, но от комментариев воздерживается. Видимо, есть что‑то такое в их совместном прошлом. Я, впрочем, не интересовался — побывав однажды в гостях у прадеда по материнской линии, который по какой‑то прихоти коротал остаток жизни в деревне, я получил надежную прививку от подобной экзотики. Действительно, чего я там не видел? Особенно в суровую новооймяконскую зиму. Соответственно, и неприятие такого образа жизни сохранял вплоть до сегодняшнего дня. И теперь, будучи умудренным аксакалом — по сравнению с собой вчерашним — понял, что был не прав. Есть в деревне что‑то такое, притягательное. Необъяснимое с рациональной точки зрения. Только раньше я этого не замечал. Наверное, не припекало так в городе. Плюс не самые приятные воспоминания о приключениях в сельской местности некоей Колонии Пандора. Так что простительно мне. Главное, прозрел в конце концов. К чему это я? Да очень просто — почувствовал вдруг удивительное спокойствие, даже, я бы сказал, умиротворение, едва на горизонте нарисовалось несколько бликующих на солнце (то есть, местном светиле, конечно же) куполов, окруженных со всех сторон бескрайним морем какого‑то злака. Очень может быть, что того самого эндемика, заменившего колонистам рис. Я про эту культуру почти ничего не знал, поэтому подсознательно ожидал от фермерских хозяйств непролазных болот — а по — другому назвать заливные поля со скользкими межами язык не поворачивался. А тут этакая пастораль! Пряморазрыв шаблонов.