Роковой соблазн (СИ) - Грэй Елена

— А в какую больницу они поехали, не знаете?

— Нет, но вроде в «четвёртую».

Я день колесил по больницам города с тяжёлым сердцем. Объяснял, кого ищу, и покидал очередную с пустыми руками. Когда добрался до «третьей» узнал, что в неё поступала пациентка из Лазаревского. Но это была не одна из сестёр и не девушка из новобрачных, а Анна… Кажется, до этого момента я никогда не испытывал дичайшего отчаянья и животного страха за любимую женщину.

— Да вы не расстраивайтесь, её уже выписали. Всё обошлось. Она уехала с друзьями на машине, — постаралась успокоить медсестра из приёмного отделения.

Может, и обошлось, но легче не стало. Каким должен был стать мой дальнейший маршрут?.. Лазаревское… офис на Соколова… и… ни черта! Последним стало отделение полиции. Всё сговорилось против меня — Анна бесследно исчезла. Найти её через службу вокзала и аэропорта оказалось невозможным. Из города она уехала, хэтчбек пропал, и одному Богу было известно, куда. Выходило, окончательно бросила.

Очередной из ряда вон выходящей новостью стала установленная причина возгорания. Человеческий фактор приложил к нему руку, и кому она принадлежала, достаточно было сопоставить, когда в последний раз проходил паспортный контроль в аэропорту Адлера Ярцев.

Достать эту отомстившую за изгнание сволочь было нелегко, ибо укатил «законник» в Сербию. Четыре с половиной месяца поиска завершились его последним путешествием на родину…

Я же остался на пепельной земле и приводил её в порядок. Жизнь на ферме нравилась. В первый же месяц начал обзаводиться друзьями с участков, расположенных на Садовой, и меня стали принимать местные в качестве нового хозяина. Реконструкция участка занимала всё моё время и не позволяла впадать в депрессию отверженного ею. Я строил масштабный лавандовый бизнес и воевал в деловой сфере с собственным отцом…

…Прилёт в Москву прояснил, что торкнуло Аркадия усадить меня за стол акционеров после лишения права наследования. Предельно деловая и чуткая жена железного бизнесмена заботилась об общем благе. Мои предположения оправдались. Организовала встречу двух Романовских Римма. У неё имелся на руках новый проект, как довести до конца строительство комплекса, не затронув ферму.

Собрание прошло в достаточно активных спорах, после чего Аркадий поразил повидавших многое участников одобрением проекта. Он расписался в бумагах, чем негласно прекратил наши бесконечные прения.

— А ты перспективный коммерсант, Макс. Далеко пойдёшь в гору, — задержал меня в конференц-зале отец. — Я в курсе твоих фермерских успехов и теперь понимаю, почему Москвина́ подарила тебе участок. Чёрт, ты влюбился в эту землю вместе с ней, — рассмеялся он по-доброму. — Выгрыз у нас каждый сантиметр и заслужил всеобщее уважение. Я тут подумываю вернуть тебя в компанию. Хотел бы, чтобы ты работал с Риммой в будущем.

Аркадий не умел извиняться за промахи, но зато умел осознавать ошибки, и эта речь стала для него героическим подвигом. Такое «прости» и амнистия по-Романовски поразили мозг, как нередко случалось за последние полтора года.

— Я подумаю. А теперь мне пора. В восемь самолёт, — сухо ответил, но он не огорчился. Надежда умирает последней, и мой родитель не был лишён этого чувства.

— Тогда хоть к нам заедь ненадолго. Малая хорошо подросла, и Римма будет рада.

Он знал, на что давить. Когда Римма экстренно вернулась к своим обязанностям по кураторству стройки, несколько раз до родов прилетала в Сочи. И после с малышкой, потому что не доверяла её нянькам. Останавливалась она неизменно у меня в Лазаревском, и общение с Аней (Римма выбрала это имя для дочери по неведомым всем соображениям) стало лечебным эликсиром. До появления сестры я не подозревал, насколько способен любить детей, поэтому всегда с большой охотой с ней возился.

— Ладно, заеду на час, — согласился и подвергся второй атаке:

— А в Кисловодск с ними полетишь? Я Римму в санаторий отправляю, здоровье укрепить, ну и малую с матерью. От компаньона они не откажутся.

— Когда вылет? — спросил, не раздумывая. Отец широко улыбнулся и похлопал меня по плечу. Старый хитрый волчара и шантажист иного ответа и не принял бы.

— В восемь вечера.

Глава 31

Макс

Я не особо горел желанием проторчать десять дней в санатории. В Сочи ждала масса дел, но отказаться провести время с семьёй и упустить повод сменить обстановку не мог. Слишком напряжённо прошёл год: бесконечная работа, раскрутка интернет-магазина, поиск новых каналов сбыта. Не всё шло гладко. Цветочный бизнес, как и любой другой, на начальном этапе требовал вложений и присутствие хозяина. Особенно новый стартап — винодельня, которому уделялась львиная доля времени.

Мне не так часто удавалось расслабиться, и когда появлялась возможность уйти в отрыв, ни хрена не получалось. То ли запала не хватало, то ли перерос я походы по злачным местам.

Перерос. Однозначно.

Восторгом, что находился в очередном ночном клубе, не исходил. Женщины, будь они хоть трижды красотки, как прежде не интересовали. Не привлекали, чтобы ни делали, не будоражили кровь. Некоторые из них мне просто не нравились, большинство же раздражали своей тупой навязчивостью. Максимум, что мог себе позволить — перекинуться с ними парой стандартных фраз. Общение с прекрасным полом не редко на этом и заканчивалось.

Новые знакомые поначалу посмеивались надо мной. Редко какой мужчина откажется от мимолётного знакомства с ни к чему не обязывающим продолжением. Не раз крутили пальцем у виска, а после привыкли к «динамщику» в своём окружении.

И я привык к принципам, противоречащим натуре вечного бабника. Сказались первые серьёзные отношения. Не на шутку меня Анна зацепила, приручила… и лишила своей благосклонности.

Неоднократно я предпринимал попытки выяснить, куда она всё же уехала… Безрезультатно. Не всегда можно пробить инфу, даже располагая связями, когда последняя зацепка — «Ауди», продана в том городе, где её нет. А потом я ждал. Чего?.. Сам не знаю. Неделями ждал, что вернётся… что наваждение пройдёт и отпустит. Но ни черта не отпускало. Порой отчаянно хотелось забыть Анну — не забывалась. Роковая встреча, не иначе. Попал по самое не хочу… С каждым днём во мне крепли чувства, капитально въевшиеся в душу.

— Вы у нас в заведении первый раз?

Хорошенькая брюнетка в идеально сидевшей на ней униформе приготовилась принимать заказ. Волнистые волосы, аккуратно подобранные атласным ободком, большие светло-карие глаза, нормальные губы — тот самый типаж, ставший предпочтительным. Но не впечатляла девушка, стремившаяся угодить. Скорее напомнила образ, который не удавалось вытравить из памяти. Я мотнул головой, поражаясь природной насмешке. Быстро продиктовал, что принести.

В кафе на Фоменко мы зашли с Риммой случайно, когда гуляли с Аней. Приятная атмосфера заведения располагала, репутация отличная. Пообедать решили остаться здесь. В оживлённой обстановке с толпой посетителей находиться куда приятнее, чем в столовой санатория. Мелкая это точно заценила, разбаловалась во время еды.

Брякнувшаяся на пол ложка и смех сестры привлекли чужое внимание. Я ощущал дискомфорт. Некто неизвестный сверлил мой затылок. Недолго. Не слишком настойчиво. Обычно так смотрят не желающие выдавать себя женщины. И это — не работницы кафе. Девушки в униформе стояли у стойки.

Что ж…

Чья-то несмелость породила во мне интерес. Странное чувство забередило душу. Вокруг за столиками не находилось любопытствующей особы. Вне зоны обозрения остался только задний план зала. Сложно было справиться с искушением не повернуть голову назад.

Я повернул…

Знакомый силуэт выпорхнул за двери. Твою же мать… Можно, конечно, списать увиденное на долбаную ошибку, вот только ни хрена это не зрительный обман.

Здесь была Анна! Моя Анна…

С самого детства отец учил меня в любой ситуации сохранять хладнокровие. Это основа основ как в бизнесе, так и личной жизни. Уметь достойно держать марку, чтобы никто, ни один конкурент или соперник не могли тебя считать. Маска абсолютной непроницаемости. Она была залогом, гарантирующим прочное положение на вершине мира.