Мне больно от твоей любви (СИ) - Савина Ксения

- Конечно. – Я даже попыталась улыбнуться ему.

- Если можно, наедине. – Он перевел взгляд на Наташку, которая смотрела на меня, не сводя глаз, решая, стоит ли ей оставлять нас наедине. Только поле моего кивка головой Фролова вышла из комнаты, выводя за руку Захара и закрывая за собой дверь.

 Я же скинула с ног босоножки и залезла на кровать с ногами. Если бы не короткая юбка, то села бы в свою любимую позу по-турецки, но так пришлось поджать ноги под себя.

- Юль, я хотел извиниться перед тобой за Глеба. «Что? Да какого он вообще должен извиняться передо мной за поведение этого придурка? Но в этом весь Кирилл. Кирилл Назаров уж точно никогда не позволит себе подобного поведения». -  На самом деле он не такой козел, как хочет казаться. Наверное, это я виноват. Я тебе должен кое-что рассказать…

- Стоп! - Я не даю ему договорить, вытягиваю одну руку вперед ладонью, показывая, чтобы он остановился. - Я не хочу говорить о Глебе! Твоей вины нет в том, что твой брат привык повышать свою самооценку за счет других.  -Подскакиваю с кровати и встаю напротив Кирилла. Кирилл выше меня и приходиться поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза, но взгляд останавливается на его губах и у меня вдруг проноситься мысль «А какого это целоваться с ним?».

- Юль, просто ты всего не знаешь…- Я вновь перебиваю его. Меньше всего на свете я хотела говорить с Кириллом о его брате.

- Поцелуй меня.

- Что? – Кир смотрел на меня толи с удивлением, толи с сомнением. Кир явно не ожидал от меня подобных слов.

- Поцелуй. Меня. – Произнесла, куда увереннее, чем в первый раз. – Кирилл еще несколько секунд помедлил, а потом наклонился и прильнул к моим губам. Он целовал меня нежно, но внутри меня кипели эмоции и, мне хотелось выплеснуть их. Поэтому взяла инициативу в собственные руки, углубив поцелуй, вкладывая в него всю скопившуюся энергию. Я целовала Кирилла с такой жадностью, словно только что вынырнула из глубины темной реки, а он был моим воздухом. Поцелуй с Киром не был похож не на один из тех, что были с Глебом. В нем не было тех будоражащих ощущений, прилива нежности, и бабочек в животе, которые я испытывала с его братом. Этот поцелуй был совсем другим: жадным, требовательным, разжигающий внутренний огонь и электризующий воздух вокруг нас, но в то же время подавлял все негативные эмоции, помогая забыться мне в нем. Этот поцелуй был моим лекарством. И мне до безумия это нравилось. Мы остановились, чтобы глотнуть немного воздуха. Кир смотрел затуманенным взглядом, подозреваю, что и у меня был такой же. Мы оба прерывисто дышали. Грудь у Кирилла тяжело вздымалась, словно только что пробежал марафон, и мне вдруг захотелось дотронуться до его кожи, чувствовать ее под своими руками. Не сводя глаз с парня, я наглею до такой степени, что позволяю стянуть с него футболку. Кир помогает мне высвобождая свои руки и откидывает футболку в сторону. Затем берет мое лицо в свои ладони, заглядывает в мои глаза и хриплым голосом произносит: «Я люблю тебя Юлька». На долю секунд у меня сбивается дыхание. Кажется, словно у меня отобрали воздух, лишая возможности дышать. Я не могу ответить Кириллу тем же, потому что всем сердцем влюблена в его брата. «Але, вселенная? Ты вообще тут? Что у тебя вообще за злые шутки? А? Почему ты не могла сделать так, чтобы я влюбилась в этого парня? Зачем ты вообще заставляешь меня чувствовать это дурацкое чувство вины, а?» Не дождавшись ответа, Кирилл вновь набрасывается на меня с поцелуем, позволяя мне не отвечать на его признание. За что я ему очень благодарна. Не знаю, как это вообще работает, но уже спустя несколько секунд мое чувство вины перед ним испаряется, как по щелчку пальцев, позволяя в очередной раз забыться в его губах. Кир словно срывается с цепи, набрасываясь на меня так, словно все это время он был натянутой пружиной, которая наконец-то выстрелила. От скромного мальчика, которого знала до этого, не остаётся и следа. Кирилл подхватывает меня на руки и усаживает на посменный стол, располагаясь между моих ног. Не знаю, как и какой момент это происходит, но я тоже остаюсь без своей майки, и теперь наши движения становятся уже куда откровение. Я глажу его спину, плечи, целую его шею и ключицу. Кирилл тоже не отстает, позволяя своим рукам изучать мое тело, с жадностью сминая бедра, от чего моя и без того короткая юбка неприлично ползет на верх. Почему-то между нами нет ни стыда, ни стеснения. Возможно, все это придет позже, но не в этот момент. Кирилл прижимается ко мне всем своим разгорячённым телом, притягивая меня к себе так близко, что внутренней стороной бедер чувствую его эрекцию. И от этого по моему телу бежит жар, концентрируясь внизу живота. Мне не хочется останавливаться, но мы уже оба на грани и вот-вот перейдем черту дозволенного. Хотя, куда еще больше? Я уже позволила себе расстегнуть пряжку его ремня и прикоснуться рукой до него там, пускай и через боксеры, от чего у парня вырвался гортанный стон. Даже не знаю, откуда во мне берётся столько смелости.

 «Юля так нельзя! Еще чуть-чуть и вы на грани точки невозврата. Готова ли ты сегодня расстаться с действенностью только по тому, что в очередной раз разозлилась на Глеба?» - Кричит мне мое подсознание.

 Уже собираюсь остановить это безумие, но, открыв глаза, вижу Глеба. Грачевский смотрит на нас, застыв в дверном пролете. И я жду, что сейчас он что-то скажет, но Глеб молчит. И в этот момент я чувствую себя в какой-то мере отомщённой. Я не отстраняюсь от Кирилла, а наоборот, продолжаю целовать его, и от того, что это все видит Глеб, моя грудь наполняется необъяснимой радостью. «Что Глебушка, не ожидал? Думал, застанешь меня здесь всю в слезах от того, что ты в очередной раз унизил меня? Я смотрела, как ты целуешь свою Тасю, теперь смотри, как я целую твоего брата. Ну кто кого, Глеб?  Думал, что я никому не нужна? Думал, что я всегда буду одна, страдая по тебе? А вот и нет, не угадал!!!» - Пытаюсь я сказать ему своим взглядом, и на лице появляется победная улыбка. Я вижу его глаза, и в них есть что-то – то ли ревность, то ли злость, но никак не равнодушие. Ему явно не нравится то, что он видит. И я жду. Жду, когда он нас остановит, устроит сцену, ну или как-нибудь подшутит над нами в своей манере. Сделает хоть что-то чтобы нас остановить. Но вместо этого Глеб молча уходит. «Он черт возьми УХОДИТ!» В очередной раз доказывая, что я ему по боку. «А как же его глаза?» А что глаза? «Ты просто в очередной раз все придумала, Юля!!! Это была не ревность – это было презрение! Потому что сначала ты целовалась с ним, а теперь делаешь это с его младшим братом. Не подскажешь случайно, как называют таких девушек как ты? Радость в груди испаряется вместе с закрывшейся за Глебом дверью. На смену ей приходит грусть, боль и отвращение к самой себе

Глава 25. Шанс длиною в год

Юля.

Кирилл продолжает меня целовать, и первые секунд тридцать я пытаюсь даже ему отвечать, но отвлечься больше не получается. Только ни сейчас, ни после того, как я вновь увидела Глеба. «Глеб… Глеб… Глеб…   Всегда только он! Да сколько можно? Почему не получается выкинуть его из головы? ОН - мое личное проклятье!» Ненавижу. Ненавижу его сейчас за то, что испортил наше безумство с Кириллом, а ведь мне почти удалось забыть его рядом с его братом.

«Но так нельзя! Юля, что ты творишь? Кир любит тебя, а ты его просто используешь! Кирилл этого не заслуживает. Он твой самый лучший друг, и если вы сейчас переступите черту, ты навсегда потеряешь его» - Мой внутренний голос пытается до меня докричаться, и у него это получается.

На меня словно из ведра сыплется все чувства одновременно: злость, разочарование, ненависть, боль, мои безответные чувства к Глебу и любовь Кирилла, из-за которой я испытываю просто огромное чувство вины. Моя грудная клетка начинает разрываться от боли, ноги и руки словно наливаются свинцом, так что даже не могу ими пошевелить. В горле стоит давящий ком, который буквально душит и не дает мне сделать ни единого вдоха. В носу начинает щипать, а из глаз огромными каплями скатываться слезы, падая на обнаженное плечо Кирилла. Он чувствует это поэтому и отстраняется.