Новая история. От Великих географических открытий до «Славной революции» - Сергей Михайлович Соловьев

это обращение совершено добровольно. Императорские войска позволяли себе ужасные жестокости в Богемии: один офицер велел убить 15 женщин и 24 ребенка; отряд, состоявший из венгров, сжег семь деревень, причем все живое было истреблено, солдаты обрубали руки у младенцев и прикалывали их к своим шляпам в виде трофеев.

После сражения при Белой горе три протестантских князя продолжали борьбу с лигою: герцог Христиан Брауншвейгский, известный уже нам Эрнст Мансфельд и маркграф Георг Фридрих Баден-Дурлахский. Но эти защитники протестантизма действовали точно так же, как и поборники католицизма: несчастной Германии пришлось испытывать теперь то, что незадолго перед тем испытывала Россия в смутное время и некогда испытывала Франция в свое смутное время при Карле VI и Карле VII; войска герцога Брауншвейгского и Мансфельда состояли из сборных дружин, совершенно похожих на наши казацкие дружины смутного времени или на французских арминаков[56]; люди разных сословий, хотевшие пожить весело на чужой счет, стекались отовсюду под знамена этих вождей, не получая от последних жалованья, жили грабежом и, как звери, свирепствовали против мирного народонаселения. Немецкие источники при описании ужасов, какие позволяли себе мансфельдовы солдаты, почти повторяют известия наших летописцев о свирепостях казацких.

Протестантские партизаны не могли устоять против Тилли, который торжествовал повсюду, и протестантская Германия обнаруживала совершенную неспособность к самозащищению. Фердинанд II объявил Фридриха V лишенным курфюршеского достоинства, которое передал Максимилиану Баварскому. Но усиление императора, усиление Австрийского дома должно было возбудить опасение в державах и заставить их поддерживать германских протестантов против Фердинанда II; при этом протестантские державы, Дания, Швеция вмешались в войну, кроме политических, и из религиозных побуждений, католическая же Франция, управляемая кардиналом Римской Церкви, стала поддерживать протестантов из чисто политических целей, чтоб не допустить Габсбургский дом до опасного для нее усиления.

Первый вмешался в войну Христиан IV, король датский. Император Фердинанд, бывший до сих пор в зависимости от лиги, торжествовавший посредством Тилли, полководца Максимилиана Баварского, теперь против датского короля выставил свое войско, своего полководца: то был знаменитый Валленштейн (Валдштейн). Валленштейн был родом чех незнатного дворянского происхождения; родившись в протестантстве, он малолетним сиротою поступил в дом к дяде католику, который обратил его в католицизм, отдал на воспитание иезуитам и потом записал в службу Габсбургам. Здесь он отличился в войне Фердинанда против Венеции, потом в богемской войне; составив себе состояние в молодости выгодным браком, он еще более разбогател скупкою конфискованных имений в Богемии после Белогорского сражения. Он предложил императору, что наберет 50 000 войска и будет содержать его, не требуя ничего от казны, если ему дадут неограниченную власть над этим войском и вознаградят из завоеванных земель. Император согласился, и Валленштейн исполнил обещание: около него действительно собралось 50 000 людей, готовых идти всюду, где была добыча. Эта огромная валленштейнова дружина довела Германию до последней степени бедствий: овладев какою-нибудь местностью, солдаты Валленштейна начинали тем, что обезоруживали жителей, потом предавались систематическому грабежу, не щадя ни церквей, ни могил; пограбивши все, что было на виду, солдаты начинали пытать жителей, чтоб вымучить указание на скрытые сокровища, ухитрялись придумывать пытки, одну другой ужаснее; наконец ими овладевал демон разрушения: без всякой пользы для себя, из одной жажды к истреблению они жгли дома, жгли посуду, земледельческие орудия; раздевали мужчин и женщин донага и пускали на них голодных собак, которых водили с собою для этой охоты.

Датская война продолжалась от 1624 до 1629 года. Христиан IV не мог устоять против сил Валленштейна и Тилли. Гольштейн, Шлезвиг, Ютландия были запустошены; Валленштейн уже объявил датчанам, что с ними будет поступлено, как с рабами, если они не изберут Фердинанда II себе в короли. Валленштейн завоевал Силезию, выгнал герцогов Мекленбургских из их владений, которые получил в лен от императора, герцог Померанский также принужден был покинуть свои владения. Христиан IV Датский, чтоб сохранить свои владения, принужден был заключить мир (в Любеке), обязавшись не вмешиваться более в германские дела. В марте 1629 года император издал так называемый Реституционный эдикт, по которому католической Церкви возвращались все ее владения, захваченные протестантами после Пассауского договора; кроме лютеран аугсбургского исповедания, кальвинисты и все другие протестантские секты были исключены из религиозного мира. Реституционный эдикт был издан в угоду католической лиги; но скоро эта лига, т. е. ее вождь Максимилиан Баварский, потребовала у Фердинанда другого: когда император изъявил желание, чтоб лига для облегчения Франконии и Швабии вывела оттуда свои войска, то Максимилиан именем лиги потребовал, чтоб сам император уволил Валленштейна и распустил его войско, которое своими грабительствами и жестокостями стремится вконец опустошить империю.

Имперские князья ненавидели Валленштейна – выскочку, который из простого дворянина и предводителя огромной разбойничьей шайки сделался князем, оскорблял их своим гордым обращением и не скрывал своего намерения поставить имперских князей в такое же отношение к императору, в каком французская знать находилась к своему королю; Максимилиан Баварский называл Валленштейна «диктатором Германии». Католическое духовенство ненавидело Валленштейна за то, что он нисколько не заботился об интересах католицизма, о распространении его в областях, занятых его войском; Валленштейн позволял себе говорить: «Уже прошло сто лет, как Рим был в последний раз разграблен; теперь он должен быть гораздо богаче, чем во времена Карла V». Фердинанд II должен был уступить всеобщей ненависти против Валленштейна и отнял у него начальство над войском. Валленштейн удалился в свои богемские имения, дожидаясь более благоприятного времени; он дожидался недолго.

Франция, управляемая кардиналом Ришелье, не могла равнодушно видеть усиление Габсбургского дома. Кардинал Ришелье сначала старался противопоставить Фердинанду II сильнейшего католического князя империи, главу лиги. Он представил Максимилиану Баварскому, что интересы всех немецких князей требуют сопротивления возрастающей силе императора, что лучшее средство для поддержания германской свободы состоит в отнятии императорской короны у Австрийского дома; кардинал убеждал Максимилиана занять место Фендинанда II, стать императором, ручаясь в помощи Франции и ее союзников. Когда глава католической лиги не поддался обольщениям кардинала, последний обратился к протестантскому государю, который один хотел и мог вступить в борьбу с Габсбургами. То был шведский король Густав-Адольф, сын и преемник Карла IX.

Энергический, даровитый и отлично образованный Густав-Адольф с самого начала своего царствования вел успешные войны с соседями, и эти войны, развивая его военные способности, усилили его стремление к роли более значительной, чем та скромная роль, которую играли в Европе его предшественники. Выгодным для Швеции Столбовским миром кончил он войну с Россиею и считал себя вправе объявить шведскому сенату, что опасные московитяне надолго оттолкнуты от Балтийского моря. На престоле польском сидел его